Единственная ошибка

      На следующий день Тати отправилась в Хогвартс, поскольку туда как раз приехала делегация из Дурсманга. Уже идя по дорожке к замку, она призадумалась, как ей отдуваться за всех представительниц Шармбатона.       Но, оставив тяжкие думы, девушка отправилась прямиком в кабинет директрисы. Войдя, она увидела красивых мужчин, что говорили с Макгонагалл. — Доброго дня вам всем. Часом не опоздала ли я? — Нет, что вы. Мы просто приехали раньше, — сказал самый напыщенный из этой компании.       Девушка посмотрела на представителей Дурсманга и представилась. — Дорогие господа, меня зовут Татия Лямитье. Как вы уже поняли, я глава представительниц французской школы магии. Буду очень рада вместе с вами проводить подготовку к Турниру Трёх. — Янин Лукавиш, — сказал, наверное, главный. — Мне будет очень приятно с Вами сотрудничать. Когда, если не секрет, приедут остальные участники Вашей команды? — Буквально через два дня, — ответила Тати, попытавшись поудобней устроиться в кресле. — Госпожа директор, а когда мы познакомимся с Вашими представителями? — Через два дня, когда все участники прибудут, мы проведём подписание контракта. Он будет завязан на кровной подписи для верности. Вам, дорогие выпускники Дурсманга, проведут экскурсию, а мисс Лямитье нужна мне для личной беседы. — Прекрасно, — ответил дурстманец и вместе с вызванным домовиком отправился осматривать красоты Хогвартса.       Оставшись наедине с девушкой, госпожа директор провела разъяснительную беседу и попросила француженку по мере возможностей следить за дурсманцами. Как только разговор закончился, она направилась к своим коллегам.       Целый день Татия провела в школе вместе с болгарскими гостями, пытаясь не взорваться от раздражения. Парни вели себя откровенно издевательски, уподобляясь самым, что ни на есть, закоренелым аристократам со всеми вытекающими. Снисходительное отношение к себе девушка впредь терпеть не собиралась, но сегодня был не её день, и экскурсию по замку вёл профессор Чар, что не позволяло ей дискредитировать себя в его глазах. Поэтому, мило улыбаясь, она тихонько бубнила под нос самые сильные тёмные проклятья. Как только всё это мучение закончилось, Татия отправилась к Снейпу. Наверное, девушка долго бродила бы по подземельям, если бы не сам виновник похода туда, который как раз возвращался в свои комнаты. — Мистер Снейп, доброго дня Вам, — сказала немного растрепанная девушка. — Как я рада Вас видеть! — Не сказал бы, что он добрый, но все же, мисс, что Вы забыли в холодных подземельях Хогвартса? — спросил немного удивленный профессор. — Иду к Вам обговорить договор, что был прислан Вам вчера. — Хорошо, следуйте за мной.       Татия с профессором вошли в комнату, и он наконец-то заговорил. — Я рассмотрел Ваш договор, меня все устроило. Только я хотел бы обговорить один пункт. — Какой? — Об оплате моего труда. В качестве платы Вы должны достать мне один яд, созданный семьей Борджия. Он называется «Цветы Моудит». — Да, я согласна. Давайте внесем уточнения и подпишем контракт, — сказала девушка и жестом фокусника извлекла свою палочку.       Она несколько минут колдовала над контрактом, а после отдала его Снейпу, который, удостоверившись, сказал. — Теперь я согласен полностью.       Как только он ответил, Татия достала странное перо. Оно было черного цвета с белыми разводами; от него отчётливо веяло магией и далеко не светлой, что озадачило зельевара. — Вот, подпишитесь этим пером, — подав искомый предмет, сказала она. — Этот артефакт позволяет проводить кровные договора с большой достоверностью. Так как мы не собираемся обманывать и играть друг с другом, надеюсь, вы не откажитесь заверить наш договор именно им. — Нет, что Вы.       Он быстро подписал, зная, что полностью им удовлетворен и остаётся только в выигрыше.       «Милые артефакты использует эта девушка! Последний раз схожее перо я видел у Амбридж, но то лишь неудачная копия. Занимательная картина получается! После такого я уверен, что достать нужный мне яд не проблема для неё» — думал Снейп, пока девица подписывала контракт. — В честь удачной для нас обоих сделки предлагаю нам выпить вина, — довольная собой, говорила француженка. — Я извиняюсь за самоуправство, но повод для нас радостный. Выпьем? — Я не против, — ответил он и призвал красивые фужеры, когда-то подаренные Люциусом.       «Да уж, странная эта француженка, но умеет расположить к себе. И вино прекрасное. Я могу с точностью сказать, что по качеству оно не уступает винам из винных погребов Малфоев. Интересно, что у неё на уме» — подумал темноглазый мужчина. Попробовав прочитать мысли девушки, он потерпел фиаско: в голове стоял несокрушимый ментальный щит. «Очень странный щит для маглородженой, хотя с этой все возможно, как я уже успел заметить.»       Выпив немного вина, они начали беседу о зельях, но, как ни странно, она постепенно перетекла к темным искусствам. — Вы думаете, Авада Кевадра худший исход? Я же думаю, что это не так, оно безболезненно. Тот же Крициус приносит больше мучений, чем оно. Как по мне, его даже к Тёмной магии относить не совсем правильно; вот тот же Адский огонь (Адеско Файр) причинит больше боли, чем оно, а ведь относится к тёмным. Например, Секо вполне может убить, а его не запрещено использовать даже школьникам. — Всё относительно, и запреты тоже, — устало, с ироничной улыбкой сказал зельевар. — Если подумать, для безопасности людей надо запретить почти все более-менее боевые заклинания. — У Вас в Англии в этом вопросе продвинулись значительно дальше: запретили столько обрядов, артефактов, что и неудивительно, как бы у вас не появился новый Тёмный Лорд. Извините, если я обижу Вас этим вопросом, но почему Вы были в числе соратников прошлого Лорда? — Хм… Прошлого? Вы настолько уверены, что он не последний? Впрочем, я тоже уверен в том, что появится кто-то новый. Отвечая на Ваш вопрос, могу сказать только одно: был молод, как и Вы сейчас, — ответил он, немного призадумавшись. — Мне были непонятны многие запреты, хотел идти за ранее адекватными идеями хорошего лидера, что вёл, как мне тогда казалось, к лучшему будущему. Давайте же выпьем за поверженных тёмных лидеров, что так и не поменяли этот мир. — Давайте.       Они подняли бокалы и выпили, но уже в полном молчании. Каждый думал о своем. Татия в своих мыслях возвращалась к матери и её семье, пыталась просчитать свои действия наперёд, но тут она была бессильна. Поэтому девушка решила бросить эти мысли и посмотрела на своего компаньона. Он не был молод, но не выглядел совсем уж старо: магия в жилах не давала ему выглядеть на свой возраст; Татия дала бы ему лет 40. Что-то загадочное было в нём, а Тати обожала загадки, и почему-то ей захотелось разгадать именно его. Сейчас мужчина был расслаблен и хранил в себе какую-то грусть, что обволакивала и затягивала, но никак не пугала. Может, это был лишь бред пьяной девушки, но она захотела узнать этого человека.       Пока же ей пора было отправляться домой, о чем она и осведомила зельевара.