сплетни .

- Твоя мать убила бы меня, - пьяно вздыхает Чимин, сползая по стенке подъезда возле двери в квартиру Чонгука. До своей идти безумно лень, а Чонгук не говорит ни слова против, с сосредоточенным видом набирая код на замке. Он пьян чуть меньше, и Чимину было бы стыдно за спаивание несовершеннолетних, если бы это был кто угодно другой. Замок пищит, и Чонгук хмыкает, бросив взгляд на Чимина. - Матери нет. Чонгуку уже семнадцать, но в его жизни мало что поменялось. Только он всё меньше похож на птенца, и в его глазах всё больше блядского блеска. Откуда он берётся, если Чонгук торчит в своей комнате месяцами, и ровно столько же времени игнорирует существование других людей (кроме Чимина иногда). Чимин прижимается плечом и щекой к грязной стене и пялится на обтянутые кожаными штанами бёдра Чонгука. Хотел бы он быть кем-нибудь вроде тех ребят, которые в курсе примерно ничего и пользуются чонгуковским сдвигом по полной. Чонгук поднимает Чимина за локоть и загоняет в свою квартиру пинком под зад. Чимин потирает задницу с обиженным лицом и думает, что он вообще-то хён. Входная дверь хлопает, замок снова пищит, и Чонгук прижимается к Чимину сзади, давит подбородком на плечо. - Слушай, хён, - говорит Чонгук, сцепив руки в замок на чужом животе. Чимин пялится вперёд, на полутёмный коридор и ждёт продолжения, но Чонгук молчит. Чимин стряхивает с себя чонгуковские руки и разворачивается к нему. Глаза Чонгука кажутся чёрными, и он смотрит не так, как на всех тех мужчин, перед которыми раздвигает ноги (и потом не помнит их имён и лиц). У Чимина возникает идиотское желание прикрыть руками его лицо. Чонгук вдруг улыбается и тянет Чимина к себе, зацепив свитер на груди пальцами. Нельзя сказать, что Чимин не ожидает того, что в итоге их губы сталкиваются. Они как-то уже целовались, правда, тогда Чимин был абсолютно трезвый, а Чонгук чего-то накурился и вырубился в итоге, тупо хихикая. Чонгук тычется носом куда-то в шею и спрашивает: - Как там с принцем дела? Чимин молчит и чувствует, как он улыбается. У Чонгука странное отношение к хахалям Чимина (даже потенциальным) - он сам не претендует, но, кажется, готов перегрызть горло каждому из его мужчин (их всего было двое, и сейчас по факту Чимин один). Чонгук водит носом по шее Чимина и гладит сзади ниже приличного. У него хрипнет голос, когда он говорит: "Не нужны тебе принцы, хён" - и прижимается губами к шее. Он отстраняется от неё с громким влажным звуком, оставив засос на самом видном месте. Чимину кажется, что если он ничего сейчас не сделает - его трахнет хиккующий школьник. По крайне мере Чонгук явно не двусмысленно лапает его за задницу и продолжает слюнявить шею. Это уже четвёртый засос? Чонгук сначала стряхивает с (ненавистного) дивана всё на пол, а потом уже заваливается на него вместе с Чимином. Его пиджак валяется на полу в коридоре, среди неаккуратно разбросанных двух пар кроссовок. Чимин не знает, смеяться ему или возмутиться, когда оказывается сверху на всё ещё одетом Чонгуке с голым задом. Чонгук стягивает с него ещё и свитер и вытаскивает из штанов презерватив. Правда, в итоге Чимин всё равно лежит на спине и сжимает коленками бока Чонгука, который только приспускает штаны, но так и не раздевается. Чонгук оглушительно громко дышит, толкается в Чимина торопливо и часто, уперевшись предплечьями в диван по бокам от него. Чимин держится за плечи Чонгука и стонет негромко (звук его голоса тонет в скрипе старого дивана). Чонгук кончает раньше и дрочит Чимину, не вытаскивая из него член. Чонгук свешивается с дивана, чтобы отыскать влажные салфетки, и вытирает свою руку, а потом живот Чимина. Чимин медленно моргает и пялится в потолок. Отлично, Пак Чимин, у тебя всё настолько плохо, что ты потрахался с Чонгуком.