Да не гей я!

      Когда мы выходили из главного корпуса университета, Артём переплёл наши пальцы. От его тёплого прикосновения по спине пробежали мурашки, и, задрав голову вверх, я улыбнулась парню. Он улыбнулся в ответ.       — Куда мы идём?       — Для начала в кино.       Торговый центр, в котором располагался ближайший кинотеатр, находился в паре остановок от нас, но мы дошли до него пешком. Я думала, у Артёма есть машина, но он даже не посмотрел в сторону парковки, когда мы проходили мимо. А я не стала спрашивать. Мало ли. Моя машина всё ещё была нужна маме, поэтому пока я добиралась до места учёбы общественным транспортом.       Ну, ничего, говорят, ходьба полезна для здоровья. Хотя не думаю, что это распространяется и на высокий каблук туфель, которые сегодня я полчаса подбирала под узкие голубые джинсы, белую блузку и тёмно-синий блейзер.       — Устала?       Прохладный ветер, привнесший в сегодняшнюю погоду морозные нотки, немного освежил моё покрасневшее и опухшее от слёз лицо, но, думаю, вид у меня всё равно остался измученным. Я неоднозначно пожала плечами, и Артём, усадив меня на скамейку, куда-то убежал. Вернувшись буквально через пять минут, — я даже не успела испугаться, что он меня бросил, — Артём вытащил откуда-то из-за спины и протянул мне одно из двух мороженых. Пломбир в шоколаде на палочке, прямо как в детстве.       Восторг и разочарование одновременно завладели мной. Я давно и сильно хотела мороженое — любое, даже обычный фруктовый лед — но не могла себе позволить, потому что пару недель назад не влезла в любимые джинсы. И хотя скинуть лишние килограммы мне удалось достаточно быстро, я всё ещё придерживалась строгой диеты.       Увидев, как скривилось моё лицо, Артём засмеялся. Мне даже стало немного обидно, но он быстро прекратил и, приблизившись, обнял.       — Ты можешь позволить себе это мороженое. Ведь ты самая очаровательная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. И ты будешь мне нравиться, даже если твой вес достигнет отметки в сто двадцать килограмм.       Я отпрянула от него и засмеялась.       — Боже, да никогда в жизни, — и всё-таки взяла протянутое мороженое.       Я не помню, на какое кино Артём купил билеты, потому что весь сеанс мы целовались на заднем ряду. Артём вкусно пах, его губы были такими мягкими и притягательными, что, кажется, с каждой минутой я влюблялась в него все больше.       Артём был нежен, но не настойчив. Он целовал меня за ухом и говорил щекочущим шепотом комплименты, от которых я смеялась и краснела как пятиклассница. Я даже почувствовала разочарование, когда наш вечер закончился возле моего подъезда.       Он накинул мне на плечи свою кофту, пока мы стояли, болтая ни о чём.       — Не зайдешь? — я скрестила руки на груди, хватаясь за противоположные края его пиджака.       — Извини, — оправдываясь, он правда выглядел виноватым, — но Миша ещё утром писал, что забыл ключи, и кроме меня никто его домой не пустит.       Я с трудом удержала томный выдох. Мне так хотелось стать с Артёмом ещё ближе, слиться воедино, но он… ускользал от меня. И я ничего не могла с этим поделать.       — Ладно, может, в другой раз? — улыбнувшись, я попыталась изобразить равнодушие, но Артём моментально раскусил меня и снова, склонившись, поцеловал.       — Обязательно. Я позвоню.       До квартиры я решила добраться по лестнице, а не на лифте, как делала это обычно. Возможно, я просто себя накручивала, но злосчастное мороженое никак не хотело выходить из головы. Теперь, когда мои мысли не занимал Артем, я представляла себе, как снова толстею. Забрав из ящика почту — пару писем отцу, маме и счета, я замерла, понимая, что кто-то преграждает мне дорогу. Почему-то я не сразу подняла голову, продолжая вчитываться в округлый почерк, заполнивший графу адреса одного из писем. Бабушка. Сейчас она жила в Германии, и они созванивались с папой хотя бы раз в неделю, но всё равно она время от времени присылала письмо, куда вкладывала разные фотографии и поздравительные открытки. Поставив мысленно галочку о том, чтобы прочесть это письмо вместе с отцом, я, наконец, подняла голову. И увидела зареванную Настю.       — Ты чего тут делаешь?       — А что, уже к подруге прийти нельзя?       Она зарыдала еще сильнее и уже хотела уйти, но я успела схватить её за локоть.       — Так стоп. Пошли со мной. Сначала умоешься, а потом уже расскажешь, в чем трагедия.       Мамы с папой дома не было — и хорошо. Они не особо любили Настю, и считали, что она плохо на меня влияет. Хотя всё, скорее, было наоборот. Пока подруга умывалась — я слышала, как она сначала притихла, но затем, включив воду, снова завыла как раненый кит — я поставила чайник. Жаль, родители скоро вернутся. А то бы поставила на стол не розовый сервиз, а бокалы и бутылку вина.       Настя пришла на кухню через несколько минут. Всё еще красная, без макияжа, она выглядела совсем как ребенок. Я бы умилилась, если бы не её потухший взгляд.       — Ну, рассказывай.       Когда Настя начала говорить, её снова захватила истерика. Она придвинула к себе чашку и осушила ее за несколько глотков, даже не смотря на то, что чай был очень горячий.       — Я всё для него делаю. Я покрасила волосы, купила новую одежду, а он… — Настя устрашающе всхлипнула, — он не обращает на меня внимания.       Я, конечно, знала, о ком говорит подруга. Но уточнить надо было.       — Ты ведь о Смирнове?       Настя жалобно посмотрела на меня и зарылась лицом в ладони. Её плечи снова затряслись. Я налила ей ещё чаю. Успокоившись, подруга убрала руки от лица и взяла в руки вафлю.       — Я по-настоящему в него влюбилась, у меня такого раньше никогда не было. Он чуткий, добрый, с чувством юмора…       — Когда клеит очередную девушку, — я не выдержала и перебила ее, — Настя, он просто флиртовал с тобой, а ты и повелась. Нельзя быть такой наивной.       Подруга оторвала взгляд от дна (уже которой??! Мда, вино бы быстро закончилось) чашки, и снова посмотрела на меня. Её губы дрожали — Настя снова была готова расплакаться.       — Так, стоп, — я взяла ее за руку, — есть план.       — Что за план? — она забавно шмыгнула носом. Слезы еще блестели в её глазах, но кроме них там появилось и что-то еще.       — Завтра ты найдешь Лешу и скажешь ему, что между вами всё кончено. А потом мы найдем тебе нового, самого классного парня.       — Но мы с ним не встречались, — Настя без особого доверия посмотрела на меня. Я кивнула.       — Я знаю, ты знаешь, и он знает. Но скажи, разве ты видела когда-нибудь, чтобы Смирнов ходил без свиты? Возможно, месть не такая уж и изощренная, но головной боли мы ему добавим.       — Он просто отшутится, — Настя снова скривилась, готовая начать очередной круг истерики, — ты разве не знаешь парней.       — Не отшутится, — на моем лице появилась устрашающая улыбка, — главное, будешь говорить то, что я скажу.