Как псы попадают в рай

Уже битый час я трясусь на заднем сидении чужого автомобиля. Писать хочу зверски, еще немного и точно испорчу сидение. Может быть, поскулить, сами-то не догадаются. Ему вообще на меня плевать, а ей не плевать, конечно, но, когда рядом он, она все время в облаках витает. Вообще не понимаю, как можно верить в подобные россказни. Так, поскулить… Сделано! Она оборачивается и понимающе смотрит на меня. – Зов природы, Малдер. Лучше останови, если не хочешь лишиться страховки на машину, – смотрит на него и так мило улыбается. Да, да лучше останови, приятель, а то я уже еле терплю, если честно. А как все начиналось? Он примчался рано утром в субботу, когда я мирно спал, свернувшись калачиком на еще теплых одеялах. А она тем временем носилась по комнатам, собирая вещи в большую черную сумку и ругала его на чем свет стоит. – Зачем ты его взяла? – прервал он мои мысли. Не понял, это он про меня? Не зарывайся, долговязый! Я-то с ней живу, это меня она чешет за ушком, гладит, купает и кормит, а ты вообще кто? Я тебя видел всего пару раз. И, конечно, догадываюсь, кто ее постоянно куда-то увозит, и почему меня вынуждены оставлять с какой-то там мамой. Ты, болван, похоже, даже не знаешь, что ее настоящая кличка – Дана, а не Скалли, как ты ее обычно зовешь. Эх, недалекий человек, ничего не поделаешь. Ну, так как на счет пописать? Я что – один утром не успел? – Ты позвонил в шесть утра в субботу и велел срочно собираться. Мамы в городе не оказалось, а мое отношение к приютам для животных ты знаешь, – она снова оглянулась и мое сердце радостно затрепетало. Да, детка, я знал, что ты меня любишь и ни за что не оставишь в подобной богадельне. Не слушай этого болвана, у него одни глупости на уме – по глазам вижу. О, простите, я совсем забыл представиться! Я – Квиквег. По крайней мере, так меня сейчас зовут. Конечно, пока моя прежняя хозяйка не преставилась, я носил другую кличку. Но эта мне нравится определенно больше, прошлая кличка была слишком слащавая и к тому же девчачья. Да и новая хозяйка куда приятнее. Она милая, от нее не пахнет нафталином. Она никогда не забывает покормить и так приятно гладит перед сном. Эх, если бы она только была моего вида, у нас могло бы что-то получиться... Да, мы с этой крошкой одной масти! Она не очень это приветствует, но иногда под утро я пробираюсь к ней в постель и укладываюсь на ее мягкую рыжую шерсть. Потом начинаю лизать щеки, особенно если накануне она мазала лицо чем-то невкусным, но очень ароматным. Иногда она пахнет молочком, а иногда – апельсинами. Однако весь кайф прекращается, когда с тихим вздохом она поворачивается, произнося кличку этого долговязого олуха, улыбается, а когда открывает глаза и видит меня – почему-то разочарованно вздыхает и сталкивает с кровати. При этом всегда говорит «нельзя». Значит, Малдеру – можно, а Квиквегу – нельзя? Детка, если хочешь, называй меня «Малдер». Мне вообще все равно, а тебе, как погляжу, приятно. За их странной болтовней про какого-то Биг Блю мы наконец-то доехали до заправки. Слава догу! Я послушно позволяю рыженькой пристегнуть поводок к моему ошейнику и получаю возможность как следует пописать. Наверное, душа все-таки находится в мочевом пузыре: пописаешь – и на душе легче. Теперь можно наслаждаться путешествием, но сначала немного размять лапы, взбодриться. Моросит легкий дождик, но это пустяки, даже приятно. Этот послушно несет зонтик, прикрывая им мою хозяйку и только две трети своей нелепой тушки. Джентльмен, кошкин сын! Ну, да и хвост с тобой – живи пока. Ты ей, похоже, симпатичен, так что веди себя прилично, а не то распрощаешься со своими Армани.