Как псы попадают в рай

Не знаю, сколько прошло времени, оно потеряло всякое значение. Ничего больше не хотелось. Ни голода, ни жажды, ни нужды я больше не испытывал. Лишь спокойствие и ощущение безмятежной легкости. Немого прогулявшись, я вернулся к ней. И теперь сидел рядом на диванчике и смотрел, как, уставившись в пустоту Дана перебирала пальчиками ворс на перекушенном ошейнике. Она была такая грустная. Зато этого засранца ничем не проймешь. – Мне очень жаль, что так случилось с Квиквегом, – проговорил он и принялся дальше лить ей в уши всякую дребедень про древних животных и пищевые цепочки. Ох, и рассказал бы я ему, идиоту, про эти самые цепочки. Сам только что стал их звеном. Чего? Плезиозавр? Да аллигатор это был! Самый обыкновенный! Хоть и здоровый, как два тебя! Короче, из разговора я понял, что он ни хрена не знает, но очень хочет узнать. Хозяйка же полностью ушла в себя, но от прогулки по озеру не отказалась. Вот глупенькая! Ты же Биг Блю на один зуб поместишься. Ну уж нет! Вы как хотите, а я с вами. Кто-то же в здравом уме должен возглавить эту делегацию. Когда Дана оказалась в лодке, настроение у нее немного улучшилось. Я знал, что она любит лодки и море, понял это по обложке ее любимой книги. Кстати, книги я тоже больше не грызу… ну вы поняли. Усвоил. Через какое-то время лодка стала ходить ходуном. Мне-то что! Нас бьют – мы летаем. А вот девочке моей и этому идиоту досталось не слабо. Едва они успели выбраться наружу, наспех натянув на себя одутловатые шкуры морковного цвета, как их лодка пошла ко дну. – Только что ушли под воду пять сотен баксов, – грустно проговорила хозяйка. Этого не пронять. Расстелив оранжевую шкуру на камне, он растянулся на ней и начал вести беседы. Бред нес такой, что шерсть дыбом. А потом внезапно про меня заговорил. – Почему ты назвала собаку Квиквегом? – Так звали гарпунера в романе «Моби Дик». Отец любил читать мне его. Я называла папу Ахав, а он меня – Старбак. Я чуть не прослезился. Почему она мне этого никогда не рассказывала? Ах, да, я же собака. Но дог меня дери, как приятно узнать, что я действительно был для нее настолько дорог. Мать твою лайку – меня назвали в честь героя любимого романа! – А ты, Малдер… Ты настоящий Ахав – гоняешься за истиной, как за белым китом. – Я всегда, еще с детства мечтал потерять ногу... Я засмеялся. Ну, то есть не засмеялся, конечно, я же собака, но если бы был человеком, точно б засмеялся. Вот сейчас приплывет твой "Биг Блю", он не только ногу тебе отхватит. Они еще долго беседовали про какие-то поиски, истину и печеные яблоки. Потом этот внезапно спросил: – Скалли, а ты смогла бы съесть человека? Говорю же – идиот. Такое ощущение, что слова у него рождаются не в головном мозге, а где-то в другом месте. Но хозяйку, кажется, это ничуть не смущает. Она отвечает ему спокойно и логично, как и подобает умному человеку. – Теоретически, при определенных обстоятельствах. – Ты, кстати, похудела в последнее время, – он оценивающе окидывает ее взглядом. Ты что несешь, кошкин хвост?! Ты не сожрать ее случайно вознамерился? Да я тебя самого на тряпки порву, если хоть пальцем ее тронешь! Она почему-то благодарит его, а потом они выхватывают свои палки-корявки и начинают махать ими, направляя в темноту. Я-то знаю, что этот всплеск сделал не Биг Блю, а человек. И я хоть и собака, но понимаю, что от этих палок толку не будет. Тем более, из них вон вода до сих пор капает. Но не буду их расстраивать, – они и так напуганы до полусмерти.