Мучитель

— Арсений… — мычит светловолосый парень, связанный, на стуле. — Заткнись, — орёт на него мужчина, стоя в углу достаточно просторной комнаты, а затем, быстро передвигаясь, доходит до парня.       Брюнет хватает его за блондинистые волосы, оттягивая их назад. Самодовольно облизнувшись, мужчина проводит большим пальцем свободной руки по скуле парня. От прикосновения щека загорается сильнее, так как её и без того жжёт, будто огнём. Парнишка заходится коротким криком, чувствуя как слёзы текут по щекам, оставляя неприятное ощущение жжения от ран, и смолкает, видя взгляд напротив. Эти голубые глаза. Два океана, бушующий в них шторм заставляет чувствовать себя странно и непонятно. Ну, вот, почему такой красивый и с виду приличный человек, Арсений Попов, оказался таким ужасным и испорченным? Почему именно он, Антон Шастун, должен был терпеть всю ту боль, что причинил ему этот мужчина? Не понятно. Так много вопросов, и так мало ответов. Голова кружилась, в горле застрял огромный ком. Антон слегка дёргается от резкой боли: брюнет сильно надавил на подбородок.       Рассечённая губа, множество синяков уже лилового цвета, ссадины — всё это украшало лицо Антона. Парень дрожал под руками мужчины. Безумная боль оттесняла, практически, все мысли парнишки, оставляя их на второй план, поэтому Шастун и не заметил дальнейших действий со стороны своего мучителя. Арсений отпустил волосы Антона, прижавшись своими губами к губам парня. Резкий, быстрый, мимолётный и жаркий, таков был поцелуй. Минутный ступор, и Шастун лежит на кровати, которая стояла позади жертвы, отчего тот и не видел её. Забываясь в агонии боли, Антон лишь иногда выходил из прострации, замечая, что происходит вокруг. Вот он лежит, руки его всё ещё ноют от верёвок, перетянувших их пять минут ранее. Попов даёт своеобразную передышку, и вновь запястья Антона в плене, только уже наручников, закреплённых над изголовьем кровати. Но от этого не лучше. Шастун замечает, что рубашки на нём уже нет и вовсе. Светловолосый устремляет свой взгляд на высокого брюнета рядом. Арсений стягивает штаны с парня, кидая их на пол. Шастун видит всё, вплоть до выпирающей части тела его мучителя.       Антон — хороший мальчик. Он знает, что будет дальше. И как показала практика — лучше не сопротивляться. Однако, мужчина ограничился лишь штанами, не трогая ничего больше. Шастун прикрыл глаза, надеясь, что на этом всё и закончится. Он искренне верит в это. Всё болит, особенно лицо. Больше всего ударов пришлось именно по нему, когда мальчишка просил отпустить его, умолял прекратить избиение, однако, мучитель был не умолим…       Чувствуя, как кровать прогнулась на краю, Антон понял, что ничего не закончилось. С него стягивают боксеры, раздвигая ноги в стороны. А затем запихивают в его девственный вход холодный металл, по ощущениям напоминающий конус. «Это, мать её, пробка, анальная!» — пролетает в голове Шастуна.       Не разработанное отверстие сильно сужается, а парень издаёт нечленораздельные звуки, когда пробка заходит слегка глубже. Холод сменяется теснотой и жаром. Парню действительно жарко. Его щёки ещё более алые, чем прежде. Неожиданный удар по лицу, заставляет очнуться от прострации. Резкая боль. Кровь медленно стекает вниз, по щеке и шее. Арсению будто бы мало, и тот вытаскивает ремень из шлевок джинс. Антон смотрит на всё это действо, медленно топя в себе надежду хоть когда-нибудь вернуться домой, вернуться живым отсюда, из комнаты-ада.       Медленно ведя сложенным в двойню ремнём по животу Шастуна, Попов облизнулся и закусил губу. — Такой милый и соблазнительный, — хрипит он, обводя внутреннюю сторону бедра парня. Сдавленно хихикая, он отбрасывает ремень в сторону на кровати, проводя пальцем по вставшему члену мальчишки. — А тебе даже нравится, как я вижу.       Глаза брюнета наполнены похотью и желанием, что Антону становится страшно. Пробка всё ещё медленно проникает внутрь мальчишки, заставляя рыдать от ощущений. Арсений целует светловолосого, спускаясь к шее, покусывая и ставя засосы на ней. Мужчина проводит языком по ключице, всасываясь в неё, словно пиявка, и медленно спускается ниже, проводя языком по нижней части живота. Попов склоняется на вставшим членом своей жертвы и кончиком языка очерчивает головку, оставляя слюну. Арсений вновь встаёт с кровати и уходит из комнаты. Шастун сдавленно стонет, чувствуя, как пробка проникла ещё дальше, растягивая вход.       Закрыв за собой дверь, мужчина спускается по ней вниз, утыкаясь затылком в дверь. Чувствуя, как стали тесны джинсы, Попов расстёгивает ширинку, приспуская штаны и боксеры. Он пялится на налитую кровью плоть, берёт и быстро надрачивает себе рукой. Тихо стонет, прокручивая в памяти все моменты за прошедшие пять часов.       Бар. Одинокий парень за барной стойкой опрокидывает в себя уже пятый стакан виски. Совсем одинокий и миленький. Такой непорочный и чистый мальчик. Такой притягательный и желаемый Арсением. И тут будто бы щёлкнул переключатель, и мужчина подсел к парню: — Как тебя зовут? — спросил Арсений, сев на стул, и положил руки перед собой. — А-Антон, — сбивчиво ответил парень, взглянув на мужчину своими зелёными испуганными глазами. — Какой ты милый, — рассмеялся Попов. — А я-Арсений. Не хочешь познакомиться поближе? — Ммм… давай, — сказал Антон, заглатывая еще порцию.       На самом деле Антону было плевать на всё и всех в баре. И он действительно был абсолютно безразличен к тому, что произошло бы в последующем с ним. Потому и без труда согласился на подобное. Но такой ошибки он ещё не совершал никогда. И теперь он, избитый и осквернённый, лежит в чужой постели с пробкой в заднице и тихо стонет от возбуждения и наслаждения, от ноющей боли по всему телу и лицу.       В последний раз проведя рукой, Арсений кончает. Сперма попадает на рубашку и спущенные джинсы. Мужчина, медленно передвигаясь, доходит до ванной. Там он кидает одежду в корзину для грязного белья и заходит в душевую кабинку. Теплая вода успокаивает мышцы и расслабляет разум Арсения. Выходя из душевой, мужчина наспех обтирается и бредёт голым в комнату, в которой сейчас лежит Антон.       Открытая дверь приводит в чувства разомлевшего Антона. Он видит Арсения перед собой абсолютно в неглиже. И почему-то всё тело отзывается пронзительной болью смешанной с толпой мурашек по спине. Попов обходит кровать, берёт в руки ремень, оставленный им ранее на кровати, садится в ногах парня, раздвигая его ноги, и вытаскивает пробку, откидывая её в сторону. Антон вскрикивает от неожиданного вынимания. Внимательно осматривая тугое колечко мышц, Арсений проводит языком по пересохшим губам. Достаточно.       Мужчина переворачивает Антона на живот, но не открепляет наручники. Дрожа и предчувствуя дальнейшие действия, Шастун получает первый удар ремнём по оголённой спине. Затем следует второй удар по пояснице. — Считай. Вслух, — глухо говорит Арсений, чувствуя прилив крови в теле, и не только. — Два… — выдыхает Антон, шипя и выворачиваясь от ударов, но тщетно. Рука Арсения давит на парня, не позволяя двигаться. Шастун откровенно рыдает и хлюпает носом. Когда же эта пытка закончится? — Пять… — кричит он, когда удар приходится по одной ягодице, а затем и второй. — Шесть… Семь… Восемь…       Арсению нравится, безусловно нравится эта игра, нравится это искажённое болью лицо такого послушного мальчика. Попов заносит ремень в последнем ударе, самом сильном, что тот выбивает все силы на какие-либо крики у Антона.       Закончив, Арсений убирает ремень, лаская бледную кожу с многочисленными ранами на ней. Мужчина спускается ниже, слизывая кровь с ягодицы, на что слышит, как хрипит его жертва.       Перевернув Шастуна, брюнет смотрит в его глаза, коснувшись губ парня. Медленный и плавный поцелуй переходит в жаркий и неконтролируемый: горячее дыхание, сбивчивый ритм двух сердец. Стон. Язык Арсений обводит нёбо, сплетаясь с языком Антона. Отстранившись от Шастуна, Попов спускается ниже, проводя языком по головке и сразу вбирает член светловолосого во всю длину, быстро двигая головой. Парню это нравится, он стонет и извивается на кровати, прося ещё и ещё. Слюна смешавшись со спермой, стекает по губам Арсения, когда тот поднимает голову от такого увлекательного занятия.       Раздвинув ноги Антона, Попов входит в растянутый анус сначала медленно, понемногу набирая длину, а затем быстро, буквально, вдалбливаясь в податливое тело. Склонившись над зеленоглазым, Арсений кусает его шею, ключицы, так сильно и так остервенело, что у мальчишки миллионы звёзд рассыпаются искрами.       Последний всплеск эмоций и фееричный финал. Антон не может дышать, будто бы воздух выкачали из комнаты. А Арсений не может насладиться этим уже попорченным, но таким привлекательным телом.       Минуту спустя Шастуна всё же высвобождают из плена наручников, и тот проваливается в сон. Остальное он не помнит.       И лишь утром приходит осознание всего случившегося. Антон лежит в одной постели с тем самым Арсением, который тихо посапывает и видит явно счастливые сны. В то время, как Шастун не может даже встать с кровати, чтобы одеться, потому что боль во всём теле не позволяет даже пошевелиться. Это была самая большая ошибка в его жизни, которую он точно больше не повторит.