Безобразный

Он не знал другого отношения к себе. Ему казалось, что все происходящее с ним в порядке вещей. И он смирился. Стоя у двери, нерешительно сжимая свое единственное успокоение, то, что не может ему причинить боли, катану, Ник прокручивал в голове, выученные сегодня слова. Не забыть бы, иначе Уоллес-сама опять будет смеяться над ним, и говорить, какой он невежественный. А Ник хочет быть, как господин. Хочет многое знать, уметь не только отделять тело от головы, но и пытаться…что? Забыл, опять. Еще раз прокрутить в голове слова. — Эй, пацан, свали с дороги, — рука грубо оттолкнула в сторону, смерив свирепым взглядом, охранник прошел в комнату. Ник зашел следом. Они ждут. Представления. Банальности нет, лишь всеобщая неудовлетворенность от происходящего: от войны, дешевой выпивки, притеснения. А Ник отдушина. Неловкий шаг вперед, обогнув кресла и стулья, мальчик подошел к дивану, сел рядом с ним на пол, прислонившись спиной к стене. Голову на колени, он сегодня проходил числа. Теперь можно проверить, через сколько… 1,2,3,4, — А пацан сегодня совсем тихий, как-то скучно… 8,9,10, — Давай-те-ка, выпьем! 12,13,14, — Я слышал завтра, шишки приедут, блядь, весь день батрачить придется. 21,22,23,25 — Зато отвалят нам прилично. Эй, ошибка природы, подойди. 2… Толкнули ногой в бок. Катана упала на пол. Ник открыл глаза. Посмотрел на командира. Что такое? — Он походу не понял. Солдат, сидевший рядом с командиром, встал. Ник съежился. — Чувствует, что пизда будет! — Как звучит смех? Мальчик видит лишь, беззвучно раскрывающиеся рты, которые нельзя прочитать. Но он знает, что следует после. Боль. Удар носком берца по лицу, голова бьется об стену. Ник смотрит. Чувствует, как из носа потекла кровь. Шмыгает.- Как же ты меня выбешиваешь. Я научу тебя, недоносок, дисциплине. Если командир приказал, так ты, блядь, с закрытыми глазами должен выполнять! — Ник знает, что именно у этого левая нога сильнее, но на недавней вылазке ее подстрелили, поэтому он бьет правой. К боли невозможно привыкнуть. Если бы только у него было больше тех таблеток, от них, кажется, становишься сильнее смерти. Удары по голове, рукам, животу, сейчас прекратятся. Командир зол, когда мальчишка слишком вялый потом. — Довольно! Отойди от него Дэн. Он весь пол кровью залил. Господина ведь тоже постоянно бьют? За что? Ник не может понять. Его бьют, за то, что он сын шлюхи, что он «бракованный», за то, что жив и бесит всех. А господин? Он умный, добрый, или он бракован по-другому? Ник, пошатываясь, встает. Подходит к командиру. Этот человек никогда не разрешит назвать себя «отцом» в присутствии других. А Нику хочется. Безумно хочется. Он видел, как Уоллес-сама произносит это слово. — Завтра приедут высокопоставленные чиновники, за тем молокососом смотри в оба. Если он сдохнет завтра, то это ляжет тенью на всю семью Арканжело. Ты понял меня? Кивок головой. Удар по лицу. Командир бьет сильно. Ник заваливается на стол. Перед глазами все расплывается. — Д-э-а, к-м-о-н-д-и-р, — его хватают за шкирку, и сбрасывают со стола. — Свали с глаз, щенок.- Беседа возобновляется, Ник снова сидит у окна. Где-то он допустил ошибку в счете, это сильно ударило, но он забыл. Завтра, когда господин попросит посчитать вслух, Ник опозорится. Ему неприятно от этого. — Гастон-сан, а расскажите, какой была та шлюха с Востока? — Так хочется бабы, что готов слушать о чужом трахе? — Ник пристроился поудобней. Ему тоже интересно, какой была эта женщина. Единственное воспоминание, это огонь в маленькой печке. И красный цвет. Его забрали в 3 года. Странное воспоминание. — Блядь, да какой она была? Я столько перетрахал узкоглазых, что вспомнить точно… Длинные волосы были. — Командир, а сиськи какие были? Большие? — Я прям на сиськи ее смотрел, ты хоть знаешь, что мы там делали, на чертовом краю света? Мочили неугодных для страны, мне не было дела до ее сисек, присунул, кончил и гуляй.  — Так не интересно совсем! Ну, командир! — Нику тоже не понравилось такое объяснение. Совсем не понятно, он хотел знать больше: о ее руках, красивые ли они были, длинные ли пальцы, а лицо? Он на нее похож? Ее глаза. — Татушка была, в виде птицы какой-то, в том борделе все носили татушки. На спине, синяя птица, а в клюве цветущая ветка. Пожалуй, все. Тату? — Э-э-т-а ш-т-о? — Вопрос произнеся сам по себе, за один вечер Ник не хотел привлекать к себе еще раз внимание. — Ха, сопляк, кажись втянулся в разговор! — Шутку подхватили, а Ник не понял, из-за чего. Ему просто интересно узнать, какой она была. — А знаете, у меня идея. Подойди, отродье. Кое-что интересное я узнал, пока там был. Ник подошел. С него сдернули куртку. Свежие лиловые синяки набухли под кожей. — Она тоже была постоянно в синяках. Лупили мразь, и я лупил, сосала хреново. Снимай майку.- Ник поднял руки, майка упала к ногам. Сразу стало холодно, из открытого окна дул ветер.- Говорят, что у азиатов чувствительные соски. Когда я проверил этот слух на ней, она так меня сжала внутри, что я чуть не кончил, не успев начать. Будешь слушаться, завтра удвою дозу. Тебе же хочется? — Нику хочется, это чувство на грани ломки, сводит с ума. Шершавые руки командира легли на живот. Большие пальцы придавили соски. Ничего. Вдруг с силой сжали, больно. Ник хмыкнул, чувства сразу обострились, голова зашумела, молоточек внутри бил по черепной коробке, странное чувство. Командир продолжал их то оттягивать, то зажимать. Неприятно. — Ого, а это и правда, командир. Во, как мальчишка вспотел. — Я знал, — руки поползли вниз, — знал, что ты такая же, как и она, — легли на ремень штанов, — вырастишь дорогой шлюхой.- Удар по нижней части, Ник дрогнул.- И измученные солдаты будут отдавать последние деньги, только ради того, чтобы трахнуть тебя. А ты будешь визжать, стонать и отдаваться каждому из них, за хорошую работу тебя будут колоть наркотой, а если был бы девкой, и залетел, то выбросили бы не раздумывая. Но так, как удача на твоей стороне, то трахаться будешь, пока не сдохнешь. А сдохнешь ты рано, не сомневайся. Как я тебе твою жизнь рассказал, нравиться? — Н-н-е-т — Ах, нет, — в дверь постучали три раза.- Все обернулись, Ника пробила дрожь. — Кто там еще? — Открыв, перед ними стояла раздраженная горничная. — Прошу прощения, что прерываю, но господин Уоллес требует немедленно позвать его телохранителя. — Смотри, вот и первый клиент.- Ник быстро схватив куртку и натянув майку, выскочил за горничной. Сегодня могло все закончиться не только побоями, но чем-то похуже, но точно Ник не знал. «Трахаться», что оно означает, может спросить у господина?