Безобразный

Утро выдалось напряженным. Молча завтракая, каждый из юношей думал о своем. Ник ни разу за все это время не смог поймать взгляд Уоррика. Вывод: тот еще дуется. Ник вызвался помыть посуду, блондин лишь молча кивнул. Ничего, к обеду оттает королева. Вот зачешется в одном месте, тогда Ник будет королем игры. По тому, как Уоррик быстро подошел к столу, сумеречному стало понятно, что кто-то решил нарушить их искрившийся покой. — Да, я понял, сколько заплатите? 20? — У Уоррика нервно дернулась губа, — похоже, вам не жигало нужен, а математик, милочка. Всего хорошего! — Бросив трубку, та жалостно пискнув, ударилась об стол. — У-з-п-а-к-о-и-с-я.- Нужно разбавить обстановку, иначе точно, что-нибудь взорвется. — Я, блядь, спокоен, не лезь… Пойду за сигаретами.- Медленно положив трубку на место, Уоррик бегло бросил взгляд на Ника. Тот уже сложил тарелки в комод, еще не успели докупить весь гарнитур. -Пойдешь? — Не откажется. — А-г-а.- Свежий воздух, и правда, смог поставить голову на место. Обоим стало лучше, а купив свои сигареты, Уоррик и забыл, как вспылил. Нику стало спокойно, даже хорошо. До ужина. Сразу, как-то перестало все чувствоваться. Будто все органы, отвечавшие за вкус еды, за ощущение во рту, за запах, разом отключились. Господин Монро все не переставал говорить, а Уоррик слушать, и весть, о снова попавшей в больницу Вероники, очередным гвоздем вбилась в разум Ника. Не дожидаясь, пока они проговорят свои долгие слова, Ник выскочил на улицу. Он бежал очень быстро, быстрее темноты, которая окутывала этот злосчастный город своей шалью, не предугадаешь, что за ней скрывается, очередная смерть или дарование жизни? Тео встретил на улице, бледный и вымотанный. Он начал говорить, а Ник не видел, не хотел видеть, что он там произносит, бесконечно долгая мимика на лице все собиралась в слова, а те в предложения, но Ник скрылся от них. Лишь чьи-то холодные руки, прижавшие к себе, заставили парня очнуться. Уоррик, тяжело дыша, прижимал его к себе. Горячее дыхание обжигало замершие щеки, Ник повернувшись, обнял блондина. В волосы зарылись пальцы, Ник прислушался. Он должен услышать все от хозяина. — Она жива, — Ник вздрогнул, а Уоррик лишь сильнее прижал его к себе. Тео, махнув рукой, пригласил обоих в дом. — Где Рик? — Уоррик отпустил Ника, тот подлетел к кровати девушки. — Вышел покурить, это был не самый легкий день. Считай, он фак смерти показать решился, как видишь, последствие его безрассудности лежит перед вами. Живая, но очень слабая. Так что, Ник, не советую даже дышать рядом с ней, хрен знает, что к ней прилипнет. — Й-а н-е с-а-р-а-с-н-ы-й. — Возможно, но ты трахаешься с Уорриком, а тот, еще та шлюха. Не в обиду, Уоррик. — Я просто выбью тебе пару зубов, малышня, и, считай, что и не было этого разговора. — Забей, фигню сморозил, пойду тоже перекурю… — Вот мразь же. — Ты бы видел, сколько раз он на мои сиськи смотрел, пока док операцию делал… Больной ублюдок.- Смешинки в голосе — Цветочек! — Уоррик сел на кровать, Ник по другую сторону. — Привет, парни…- Ей было тяжело говорить, ей было тяжело дышать, само ее существование было тяжким испытанием, но видя, как эти балбесы ей улыбаются, от чего-то ноша становилась терпимой.- Боялась уходить, не попрощавшись с вами… — Не говори ерунды, цветочек, уж кому писать завещание нужно, то точно нам. Что случилось? — Ник, помнишь, на тебе тестировали то лекарство? — Ник энергично закивал, — как оказалось, оно временный эффект дает, теперь… Каждый раз, когда душа захочет быстром рейсом взлететь к небесам, мне нужно принимать его, будь у меня диабет или прочие «радости жизни». Простите, что я вас так напугала… — Н-э п-е-р-е-ш-и-в-а-й, о-т-ы-х-а-й.- Ник прикоснулся к ее руке. Холодная, как лед, сердце сжалось, что за хрень? За что ей такие страдания? — Я в порядке. Через недельку выпишут. Спасибо, что навестили. — Завтра тебе принесем чего-нибудь, только пожелай.- Зашел Рик, улыбнувшись, вежливо попросил свалить посетителей, куда подальше, Вероника и так сегодня перенапряглась. — Ты как, Ник? — Сидя, и просто наблюдая за ночным городом, Уоррик достал сигарету. — В н-о-р-м-е. — Ты плакал у меня на груди, испугался, что она умерла? Глупый, ведь даже не прочитал, что говорил тебе Тео. — Й-а о-п-е-щ-а-л з-а-щ-и-щ-а-т-ь е-й-е. А н-а с-а-м-о-м т-е-л-е н-э с-м-о-к с-д-е-л-а-т-ь н-и-ч-е-г-о. — На, закури и выкинь весь хлам из башки, она не просила себя защищать, за принца, ты малость глуховат, ну и туповат, тоже. — На т-р-а-к-у н-а-р-ы-в-а-и-ш-ь-с-я? — Затяжка дала лишь сдавленный кашель, и горький привкус на языке.-Д-р-я-н-ь. — Не спорю. Пошли домой, я что-то с этим марафоном проголодался.- Отряхнув брюки, Уоррик повернулся к Нику. Отреченное выражение лица, лишь хмурые брови выдавали всю тяжесть мысли.- Совсем не милый.- Уоррик спустился по лестнице вниз. Услышал, как брюнет идет вслед за ним. Нику не спалось, хоть рядом, под боком, приятно согревал Уоррик, картина перед глазами никак не хотела кануть в бездну подсознания. Бледная Вероника, измученная, ее некогда яркие живые глаза, теперь поблекли, будто художник решил разбавить в них краску. И рука, за которую Ник сегодня несмело решил дотронуться. Она гнила… Как будет умирать он? Только не так, не на глазах любимых людей. Ведь уже были мысли, когда он чуть не лишился рук, а теперь, страх в другом. Определенно, он трус. Повернувшись лицом к сопевшему Уоррику, Ник сжал зубы. Ни за что такой боли он ему не доставит. Никогда! Рука мягко скользнула по челке, блондин фыркнул во сне. Придвинувшись, Ник невесомо прикоснулся губами ко лбу блондина и быстро отвернулся. Не стоит выставлять напоказ свои слабости. — Это было мило.- Шепот, который не услышит Ник, но руку, притянувшуюся к нему он почувствует. Нежность, звенящая в воздухе. Как хрупко счастье, когда все трудности сваливаются разом. Лишь она позволяет не терять самообладание.