Странно, да?

Антон вышел из своего подъезда. Рука предательски ныла. Отец опять напился, и разумеется докопался. Без рукоприкладства никак. Причем, разумеется, набухаться вконец надо было именно в 11 часов ночи. Неее, день для слабаков. А вот семнадцатилетнему Тоше, теперь видимо часов до пяти блуждать по улицам. Одеться времени не было, опасность остаться без руки была слишком явной, по этому Антон вышел в плюс три в футболке и джинсах. Охуенно, да? Дома бухой папа, на улице холодно, ну и до кучи парень забыл ключи. Прекрасная ночь обеспечена. Шастун шел по тротуару вдоль дома, размышляя, куда бы себя деть, но тут он увидел качели. Как давно он на них не сидел, не раскачивался, не взлетал без крыльев? Лет с пяти. Потом злая консьержка забеспокоилась насчёт сохранности данного аттракциона, так как в шесть лет Антон был уже ростом под 140. Хотя, разумеется, с такими параметрами он ничего бы не сломал, но дело в основном было в отце, который по пьяни чуть не избил бедную тетю. Папа вообще всегда и все в жизни Шаста умудрялся портить, или просто-напросто не допускать ничего хорошего. В детский сад он приводил Тошу всегда в чем-то пахнущем явно не розами, и даже на цветы это было и близко не похоже. В школе, ему предложили предоставить Антону льготное питание, так как он жил без матери, но папе было лень собирать документы, поэтому Шастун оставался голодным. Поначалу учителя старались его подкармливать, дабы он хотя бы немного поправился, но к десяти годам он был настолько худой, что откормить его не представлялось возможным. Даже сейчас, когда парню уже почти восемнадцать, он все такой же тощий, высокий (уже под два метра), и наивный. Ведь всегда он надеялся что после очередной пьянки отец возьмет себя в руки и перестанет пить, но как обычно все мечты очень быстро рушились. Вот и сейчас, припоминая все старые обиды, Антон решил назло всем покачаться на качелях. Конечно сейчас шансов сломать их было больше, но ему-то что. Чинить не заставят. Парень сошел с тротуара, поеживаясь, и направился на площадку. Он прошел мимо горки и песочницы, попутно засовывая руки в карманы джинсов, ибо терпеть уже было невозможно. Так и копыта откинуть можно. Наконец, Шастун доковылял до качелей. Они были совсем ненамного выше его самого. Парень неловко присел на край сиденья, взялся за железные прутья, и начал потихоньку наклоняться. Вперед - назад. Вперед - назад. Ощущение полета возвращалось из детства отрывками, воспоминаниями, когда его качала мама, а не тетя из соседнего подъезда, которой просто стало его жалко. Мама... Это слово обжигало изнутри. Давило, грозя вырваться жалостным воплем. Но получались лишь тихие вздохи. Вспоминать это слово Антон запретил себе еще в детстве, когда маму буквально увели у него под носом. Они гуляли по парку. Летом. У Тоши в руке был шарик. Это было облачко. Оно летело, немного отставая, по этому Шастун постоянно поторапливал его. А мама торопила Антона. Куда они шли, мальчик так и не узнал. К ней подошел какой-то дядя, и взяв ее за руку, потащил за собой. У Тоши улетел шарик. И мама вместе с ним. И остался он в парке один. Без шарика. И без мамы. Но сейчас его волновали проблемы по важней: как попасть домой? Ключи у отца. А он пока не протрезвеет, про сына не вспомнит. А когда он про сына вспомнит, сын уже сдохнет. Даа, конечно куртку можно было и прихватить. Антон раскачивается все выше и выше. Русая макушка чуть-чуть не достает до верхней палки качелей. Он смотрит куда-то в соседний двор, который с этой точки неплохо видно. Там кто-то еще раскачивается, и явно смотрит на Шаста. Вот это поворот. В час ночи кто-то на качелях. При чем этот кто-то в соседнем дворе. И он, сука, на качельках. Качается. Как мило. Но любопытство - вещь коварная, именно по этому Тоша продолжал сидеть на своем, уже нагретом, месте, ожидая что будет делать тот. Даже про холод немного подзабыл от напряжения. Этот кто-то, по всей видимости был мужчина. Ненамного старше Антона. Года на два. Но это так, на глаз. Он притормозил качели (не Шаст, а этот другой. Сделаем вид что не догадались кто это) и медленно спрыгнул с них. А вот Шастун тем временем уже покрылся гусиной кожей. Не, конечно все было очень круто, и качельки, и ночь, и таинственный незнакомец, все как в романтических фильмах, но вот то что ночь пиздец какая холодная, можно и убрать. Парень с качель из соседнего двора уже приближался к Антону. Тот же, продолжал тупить на своих качельках, но качался уже медленнее. Наконец, он решился, и скребанув ногой по земле, затормозил качели. Он спрыгнул с них, и пошел навстречу незнакомцу, невольно обнимая себя руками, в попытке согреться. Но это нихуя не помогало, потому что плюс три еще никто не отменял. "Двое в ночи" - так обозначил для себя Тоша эту ситуацию. А что, вполне так. Стильненько. А в это время, парни уже были метрах в десяти друг от друга. И как раз точка их встречи попала под фонарь. По этому, когда они зашли в освещенный кусочек асфальта, Шаст смог наконец разглядеть своего соседа по качелям. Это оказался голубоглазый брюнет, чуть ниже Антона. Но самое главное, он был в куртке. БЫЛ. Потому что в данный момент он протягивал ее Шасту. Тоша удивленно на него уставился. Еще никто, кроме матери, никогда ничего ему не отдавал просто так. Вот просто взял и дал. И тем более этого не делал человек которого ты видишь первый раз. -Надевай. Не могу смотреть на то как ты ежишься, - Наконец заговорил парень. -Спассссибо, - Прошептал Антон, поспешно натягивая куртку. -Арс, - Протянул руку по всей видимости Арсений. -А-антон, - Пожал ее Тоша, - Можно Шаст. Сам же Шаст в это время тонул в тепле, подаренном курткой, в ее запахе, и в глазах стоящего напротив человека. В голубых глазах. В красивых, глубоких глазах. "Блять, походу во мне есть один нюансик," - Какой, он додумать не успел (ну или я просто хитрожопая), потому что Арс опять начал разговор. -А тебе лет-то сколько? И хватит на меня так ошеломленно смотреть, - Улыбнулся он. -Мне? Семнадцать мне... - Ответил Антон, заметно смутившись. -А мне восемнадцать, - Протянул брюнет, явно над чем-то задумавшись. Повисла неловкая пауза. Тоша долго не решался ее прервать, желая задать один вопрос, который мог быть не очень корректным, но все же. просто дело в том что от куртки явно пахло женскими духами, и это вполне может значить что у Арса есть девушка. Но это пол беды. Больше Антона волновало то что он вообще обратил внимание на то, чем какой-то до селе не видимый мужик пахнет. Уух, пиздец. Но все-таки вопрос заключался не в этом. -А почему ты здесь так поздно? - Наконец решился Тоха. -А ты? - Арсений посмотрел прямо в глаза Шасту, тем самым заставив его просто обмякнуть, а ноги чуть ли не подкоситься. -Я... А у меня отец опять пьяный просто... - Запинаясь ответил парень. Ему было неудобно говорить об этом. Даже стыдно. -Опять? - Удивленно вылупился голубоглазый, - Ты хочешь сказать что у тебя папа пьет? Так вот почему ты в такую холодрыгу в майке вышел... -Ну да.. - Неуверенно промямлил Антон. Очень непривычно и странно было то что какой-то, безусловно обаятельный, парень, интересуется такими вещами. Да и ему еще и по ходу не пофиг на это. -А ты чего такой... неловкий что ли? -Ну как тебе сказать... Просто... - Он опять посмотрел Шасту в глаза, заставив смутиться в конец. -Не хочешь говорить, не надо, - Быстро вставил Арс, - Я не навязываюсь. Просто ты такой один, ночью, на качелях, в майке и джинсах... -Но все-таки почему ты тут? - С акцентом на слово ты поинтересовался Антон. -Да тут история такая... Ну короче девушка меня отшила вконец вообще. Конечно все к этому шло, но все равно не очень классно, да? - У него вырвался неуверенный смешок. -Ааа, - На душе Тоши даже будто отлегло. -Пойдем на скамейку? А то стоим тут уже минут пять, посреди дороги. -Пойдем. Арсений подошел в Шасту, и неуверенно положил руку ему на плечо. По телу обоих прошелся табун мурашек. Но все же они двинулись к скамье. Когда они подошли, Антон вновь посмотрел Арсу прямо в глаза. И оба так зависли. Расстояние между ними было минимальное... Но тут Шаст испуганно развернулся. Сзади, из окна восьмого этажа, послышались пьяные вопли. По всей видимости отца Тоши. Что он грозился сделать с сыном разобрать было нельзя, но даже напоминание о его существовании было сильным ударом по нервам Шаста. Поэтому Сеня взял его за плечо и повел к скамье. Сели. Сидели долго. Молча. Арс было подумал что Антоха просто обиделся на него, не зная что Тоша думал точно так же. Потом, не выдержав, Шаст сделал то, чего никак от себя не ожидал. Он положил голову на плечо голубоглазого, при этом будучи уверенным что тот сейчас же его стряхнет оттуда. Но нет. Арсений видимо ничего против не имел. И сидели они так. Все еще молча. Несмотря на то что Арс теперь был в майке, ему было тепло. Ведь рядом сидит какой-то незнакомый парень, который любезно делиться своим теплом с Сеней. В конце-концов, Антон не выдержал, и спросил: -А тебе не кажется все это странным? - Сказал он, поднимая голову с плеча собеседника. -Что? -Ну что что ты сейчас сидишь рядом с совершенно незнакомым парнем, и ниче так, норм. -Ты делаешь то же самое. -Но все же. -Хорошо. Тогда так: Мне все это кажется до жути странным, но одновременно просто обалденным. -Почему? -Потому что ты лучше моей бывшей. Не успели оба ничего подумать, как расстояние между их лицами предательски уменьшилось, а губы Арсения накрыли губы Антона, аккуратно, нежно, слегка сминая. Шок. Обморок. Но отталкивать друг друга никому не пришло и в голову. Странно, да? Двое абсолютно незнакомых парней. Абсолютно случайно увидели друг друга на качельках в соседних дворах. И теперь, разумеется абсолютно случайно, целуются. Странно.