Грани бытия

      Если бы кто-то задал мне банальный вопрос: кто я, то в три разных периода моей жизни услышал три разных ответа. Первый ответ, полученный до моего одиннадцатилетия, звучал бы примерно так: "Луиза Франсуаза ле Блан де ла Вальер де Тристейн, третья дочь рода Вальер и потенциально сильнейшая волшебница Халкегении!" Второй ответ, полученный после моего первого взятия в руки концентратора и выхода из месячной комы после инсульта, был бы дан неуверенным и ужасно слабым голосом не понимающего где оно и что оно, существа без имени и с кашей из воспоминаний вместо мозгов. Третий же ответ, полученный после полугода интенсивной реабилитации от смотрящей на себя в зеркало почти двенадцатилетней недоразвитой девочки, был таков: "Луиза Франсуаза ле Блан де ла Вальер де Тристейн, третья дочь рода Вальер, величайшее разочарование родителей и просто, вспомнившая обрывки памяти своей прошлой реинкарнации, девочка-волшебница, которая никогда не сможет реализовать огромнейший потенциал".       К чему все эти размышления? Ах да, я же рассматриваю себя в ростовое зеркало и пытаюсь преодолеть диссонанс восприятия между двумя частями воспоминаний: мужчины и маленькой девушки. Всё же, когда по памяти ты привыкла видеть в отражении любителя качалки, который гордился своей бицухой и кубиками пресса, вид маленькой, ещё нескладной девушки немного выбивает из колеи. Только не до конца задавленное девичье восприятие и спасает от... всякого.       С самоидентификацией у меня по началу были достаточно серьёзные проблемы. Благо, времени на самокопание в виде двух недель почти полной неподвижности на "перебор" и "раскладывание по полочкам" памяти мне хватило. Ну, как, раскладывание? В языке, на котором говорю, не путаюсь и с самовосприятием Луизой Франсуазой, третьей дочерью рода Вальер проблем нет. В остальном, вроде восстановления норм приличия в дворянском обществе Тристейна или полового самоопределения, проблемы преодолеваются успешно. Искренне любящая семья — что в среде дворян немалая редкость — в этом очень помогает.       Ещё раз осмотрев своё худосочное розоволосое и кареглазое отражение, тихо вздыхаю. И как мне вот с этим "метром с кепкой" жить? Здесь ведь не относительно безопасное и толерантное общество двадцать первого века, а самая что ни на есть "эра меча и магии". Тут можно умереть буквально в любую минуту. Вон, те же "добрые соседушки" с той стороны границы страны, и с которыми у рода Вальер чуть ли не вендетта, будут только рады подослать "джентльмена кинжала и яда".       — Ирина. Одень, — обращаюсь к приставленной ко мне надзирательнице-служанке.       — Сию секунду, молодая хозяйка, — ответила кареглазая блондинка в форме горничных рода Вальер, беря в руки нижнее бельё.       Вот тоже ещё одна проблема — постоянный надзор. После того случая со взрывом и реабилитацией, меня постоянно гипер-опекают. Не скажу, что это совсем неоправданно, но очень... бесконечно бесит. Установили бы ненавязчивое наблюдение, ещё ладно. Так ведь нет, нужно явное. А у меня от него уже кожа чесаться начинает!       Одевшись в простое, "домашнее" платье пастельных оттенков розового, я причесала доходящие до лопаток волосы — гррр!.. эти патлы... — и направилась в кабинет батюшки с желанием завести довольно непростой разговор. А именно возможность нанять мне учителя по самозащите. Или, другими словами, профессионального убивца.

***

      По роскошному кабинету Главы рода Вальер прогремело суровое и полное убеждённости "Нет". Тем, кто это сказал, был статный мужчина с ярко выраженной военной выправкой, пшеничными волосами, тонкими чертами лица и аккуратной бородкой-эспаньолкой. Один из его чуть прищуренных карих глаз прикрывал монокль на изящной серебряной цепочке. Как можно было догадаться, это и был мой отец, Эрест Шуре ле Блан де ла Вальер де Тристейн. Попутно при дворе он занимает должность одного из генералов и является одним из сильнейших магов воздуха. Точнее, вторым по силе. Звание первого воздушника Тристейна заслуженно носит матушка.       — Батюшка, пожалуйста, скажи причину, по которой мне нельзя нанять наставника по самозащите.       — Не пристало дочери герцогского рода Вальер махать железками, — тихо ответил маг и начал давить авторитетом и аурой Генерал. И если бы не настрой с длительной самонакруткой и проработкой аргументов, то я бы с лёгкостью отступила. Но в том то и дело, что я подготовилась.       — Батюшка, а как к этим твоим словам относятся матушка и сестрица Элеонора?       От моего вопроса батюшка аж вздрогнул. И ему есть от чего так реагировать. Матушка у меня была капитаном ордена Грифона, а сестрица Элеонора — стерва и садистка до мозга костей. Я как-то раз, ещё до Инцидента, своими глазами видела её "коллекцию госпожи". Тогда я ещё не помнила назначения всех этих... приспособлений и внимания не обратила. Ну, есть у сестрички коллекция средств для наказывания слуг. Что в этом такого? Но во время "перебора" памяти я на это воспоминание наткнулась. И выводы сделала.       — О чём ты, Луиза? Я говорю только про эти железки, а не благородное искусство магических шпаг. Ты же желаешь обучиться плебейскому кинжаломашеству! Как какому-то подзаборному воришке! — говорил, не особо повышая голос, но превосходно играя интонациями, батюшка и выливая им тонны презрения.       — Батюшка, у меня нет силы для такой вещи, как шпага...       — Луиза... — отец улыбнулся доброй, понимающей улыбкой родителя смотрящего на неразумного отрока. — Ты ещё вырастешь. Не переживай, в ближайшие десять-пятнадцать лет ты нагонишь Каттлею.       — Но ведь...       — Ты ещё будешь проходить это на уроке с Элеонорой, но я открою тебе этот маленький секрет уже сейчас: чем больше сосуд мага, тем медленней стареет и растёт его тело, — увидев растерянность на моём лице, батюшка расплылся в ещё более благожелательной улыбке. — Да, ты не ослышалась. Каттлея в твоём возрасте выглядела лишь чуть старше.       — Сестрёнка Чи? — мне сразу вспомнилась средняя сестра и её сто восемьдесят сантиметров идеальной с точки зрения любого мужчины фигуры.       — Да, дочь. А твой сосуд даже больше, чем у неё. Раза в три, — от последних слов меня пробрал озноб.       — Т-три? Но ведь здоровье меня никогда не подводило...       — Конечно, не подводило. Ведь у тебя, в отличии от Каттлеи, самое большое количество меридиан в Тристейне, если не в Халкегении. Поэтому на тебя и возлагаются такие надежды.       И тут меня, что называется, настигло просветление и вся прожитая жизнь стала предельно ясна и понятна. И моё высокое положение даже для дочери Герцога и родственницы нынешнего монарха. И сведение с самого детства с Генри — наследной принцессой Тристейна. И просто особое отношение в семье. И то, почему я больше не встречалась с моей единственной подругой. Весь мой потенциал и ценность как мага были утрачены после первого устроенного мной взрыва. Не говоря о последующих...       — Ясно. Всего доброго, батюшка.       Я вышла из кабинета отца в полном раздрае.