Маленькие секреты

Хлопнула дверь. Зарычал байк. - Ушёл... - со злобой выдыхает Джеймс и задёргивает портьеру. Моран всегда уходит, когда он так нужен. Когда так хочется лбом упереться в широкую спину и ворчать-ворчать-ворчать. Тот не понимает. Не догадывается. Но может и к лучшему. Очередная проститутка ушла ни с чем. Они даже не разделись, так, поболтали о чём-то, она взяла деньги и ушла, а Джим остался во власти мучительного возбуждения, агрессии и злости на весь мир. Он не хочет толпу этих куколок в чулках и макияже. Он хочет своего тигра. Который всегда уходит. В ванной комнате душно, красиво, пахнет грейпфрутом и свежестью. Но нет зеркал - Мориарти ненавидит своё отражение. Ему кажется, что тот "Джим-из-зеркала" смеётся над его слабостью. Пожалуй, единственной. Потихоньку включив воду и зажав рот ладонью, криминальный гений сидит на краю ванной. Его рука, с тонкими пальцами аккуратно, но очень уверенно сжимает возбуждённый, горячий член, с густыми каплями смазки на потемневшей от возбуждения головке. Его движения точные и чёткие, в них нет ласки или желания получить удовольствие, есть только одна цель - сбросить это нестерпимое напряжение. Большим пальцем размазав вязкую жидкость по стволу, он решает "вставший вопрос". Его стоны практически не слышны из-за плотно прижатой к пересохшим губам ладони, да и не нужно это, не хватало ещё чтобы кто-то догадался, что шлюхи уходят ни с чем.В уголках глаз застыли слёзы обиды и злости. На самого себя. На Морана. На толпу этих девиц. Он водит рукой медленно, крепко стиснув пальцы, словно стараясь выжать из себя это нестерпимое и жгучее чувство. В глазах у него мутно, ровно как и в мозгах, а на месте своей руки он почему-то ощущает чужие, холодные пальцы, шепчет его имя, кусает ладонь и рычит. Постепенно он срывается на грубоватые, резкие движения, от чего ощущения балансируют на грани адской боли и скорой разрядки, которая в любом случае доставит ему удовольствие. Такое запретно-острое, с привкусом соли и яда. Он торопится, желая как можно быстрее скинуть с себя этот груз, это вязкое напряжение и желание покончить с этой мукой с каждой секундой лишь увеличивается, с головой накрывая его, смешиваясь с бурным оргазмом. С губ снова слетает заветное: - Себастьян... - Мориарти вздрагивает всем телом, обмякая, словно тряпичная кукла, до боли кусая ребро ладони, так что на языке отчётливо чувствуется металлический привкус крови, а на тёмно-синий кафельный пол падают белёсые,тяжёлые и густые капли спермы. Ещё какое-то время он смотрит на пятна на полу, на свою руку и чувствует себя опустошённым. В гениальном мозгу пульсирует только одно - Моран всегда уходит. Следом за очередной девушкой из будуара босса. Скорее всего за тем же, зачем вызывает их Джеймс. *** - Он мой! Мой! И никто не смеет к нему прикасаться! Моя собственность, моё гениальное сокровище! - это даже не голос - рычание. Звериное, злобное. Моран стеклянными глазами изучает тело своей жертвы, ища хоть один след, хоть что-то, что говорило бы о страсти Джеймса. Но тщетно. Его очередная жертва умоляет пощадить, клянётся, что ничего не было, но, как и другие любовницы Мориарти, получает пулю промеж глаз и шёпот на ухо: - Ты посмела касаться его... Это уже преступление... - он закапывает очередной труп в лесу, вытирает руки и возвращается в дом босса довольный и счастливый. А через пару дней всё повторится. Шлюха уйдёт ни с чем. Джеймс запрется в ванной. Моран закопает очередной труп.