"Колорадо"

Он не пил всю чертову неделю. Пыр пытался как-то пошутить по поводу безалкогольного пива в руках Тигга, но в итоге промолчал, заметив пустой взгляд байкера. Треджер для всех казался странным. Только Брэдли был доволен — брюнет не лез к его сестре. Тигги дал себе слово, что не станет донимать Бет, расспрашивать, что с ней происходит, какого хрена она его вечно отталкивает, как только понимает, что он все чаще видит её настоящую. Да разве не стерли они границы эти глупые давно, как только её теплые губы отыскали его в попытках забыться. Да и разве забывались они рядом друг с другом? У Треджера только рядом с Маршалл башка соображает здраво. Она будто нашла стоп-кран его похуизма. Всю гребаную неделю он клятвенно держится подальше от Бет, не появляется ни у дома, ни в баре, даже не звонит и смс не отправляет. Но по вечерам, проезжая неоновую вывеску, ловит себя на мысли ворваться в бар, закинуть эту строптивую женщину на плечо, увезти в домик и не выпускать, пока не поговорят как люди. В порыве альтруизма (да и откуда он у него только взялся?!) и возможности хоть как-то угомонить рой навязчивых мыслей он тайно приезжает к Бет домой, пока та снова отправляется в «Колорадо». Задний двор оставляет желать лучшего. В покосившемся сарае он находит старый триммер с поржавевшим ножом. Да и когда им вообще последний раз пользовались? Даже спустя полчаса триммер так и не включается. Тиг едет в единственный строительный универсам, где находит почти такой же. За покосом нервы успокаиваются, разум очищается. Еще через час он видит давно пришедший в негодность бассейн. Бет как-то говорила, что раньше у них был бассейн, который сделал Теллер с Оппи и ебланом Бредли в наказание. Тут часом работы не отделаешься. Так Тигги и проводит неделю за восстановлением бассейна. Не пьет примерно столько же. Даже не притрагивается к пиву, чем тревожит Пыра и Бобби, но держится стойко. Посылает всех нахер, особенно часто Маршалла, который что-то пытается сгенерировать своим недомозгом. Но драк не затевают, хоть Брэд и провоцирует каждый раз врезать ему по слащавой морде. Треджер наблюдает, как Бет закрывает входную дверь и быстрым шагом направляется к машине. Сегодня на ней шорты бермуды и укороченная футболка, а в руке зажата рубашка. Каких же усилий байкер прилагает, чтобы не выскочить из машины и не утащить её в дом, а там уже по обстоятельствам. Желательно не выпускать до скончания веков из постели. Рев «Мустанга» выводит его из мыслей. Когда её машина скрывается за поворотом, байкер покидает пикап, вытаскивая из багажника инструменты, средство для очистки воды, а еще новую дверную коробку — в сарая старая уже почти развалилась. В два захода он вытаскивает все, что ему сегодня будет нужно. Брэдли дома нет — этот еблан третьи сутки в Портленде по поручению Теллера и вернется только в воскресенье. Он не слышит, как машина останавливается у гаража, не слышит быстрых шагов. Тиг настолько поглощен работой, что совершенно не замечает чужого присутствия. — Тиг? — тихий голос врывается в его сознание, растекаясь по венам. — Что ты тут делаешь? Он опускает шуроповерт на траву, доставая из заднего кармана джинс пачку сигарет. Наверно, похож на какого маньяка, который только не за красивой хозяйкой сталкерит, а ждёт её отъезда. Тиг смотрит на Бет, как в недоверчивом жесте она складывает руки на груди. Как хмурится, сдвинув брови к переносице. Твою мать, она без лифчика! Он еле сдерживает стон безысходности. — Соскучился, — он пожимает плечами, растаптывая окурок носом ботинка. — Блядь, Бет, не знаю, что за херня между нами творится, но… Треджер замолкает, вглядываясь в серебро в её глазах. Он не силен в словах, никогда не знал, что нужно сказать. Да и с кем ему было говорить? С Колин? Или со шлюхами? — Не хочешь выпить? Тиг дергает щекой. Пиздец как хочется, особенно рядом с ней, чувствуя себя трезвым идиотом. — Я в завязке. Тонкие брови взлетают вверх, своего удивления Бет не скрывает. Она прикусывает губу, медленно кивая. Через пару минут Маршалл возвращается со стаканом лимонада. Он протягивает ему запотевший бокал, когда его пальцы накрывают её, подрагивающие от волнения. Он теряет рассудок. Сколько можно спрашивать себя, сколько можно сжимать кулаки до побеления костяшек, сколько можно ждать, когда все образуется? Он просто устал. Устал притворяться, устал делать вид, что все в порядке. — Ты — все, что мне нужно, — шепчет Тиг, обводя шершавым пальцем её искусанные губы. Бет улыбается, криво, но искренне. Это не признание в любви у нормальных людей, но разве они претендуют на звание «нормальной пары». Это больше, чем «я люблю тебя». В этом точный смысл их отношений. Тигги не напирает. Дает ей время оттолкнуть его, послать к черту, пригрозить судом или копами. Шанс на маневр. Шанс не дать ему надежду. Но Бет не отталкивает. Взгляд её от его ясных голубых глаз опускается на его потрескавшиеся от сухих ветров губы, а у байкера просто срывает крышу. Он впивается в её губы и тихо стонет, когда она приоткрывает рот, приглашая его. И это не борьба, не схватка. Хоть и целует он её глубоко, с напором, уже кажется без шанса сбежать, как позволял это раньше. Будто с этого момента все будет по-другому. Негласное обещание друг другу. Он целовал её все глубже и глубже, пока не оказался наполовину в ней, и их тела не слились воедино. — Останься со мной, милая, — охрипшим от желания голосом шепчет Тиг. — Не убегай. Не выдержу больше… — Алекс, — она тихо выдыхает, когда губы байкеры обрушиваются на её шею. Треджер проводит шершавыми пальцами по женским изгибам, не отрываясь от нежной кож её шеи, перемежая руки на её груди. Чертовски шикарные груди. Он двигался медленно, аккуратно, не желая нарушить хрупкость момента. — Хочу тебя на белых простынях, — Треджер отрывается от её горячей кожи и играет бровями. — У меня только серые. Он на секунду задумывается, а после резко подхватывает её под ягодицы, заставляя оплести талию ногами. — Подойдет. Не разрывая поцелуй, байкер несёт девушку к кровати, укладывая её на простыни. Она улыбается и тянет руки к мужчине. Тиг позволяет себе несколько секунд, чтобы запечатлеть в памяти этот момент: самая красивая женщина лежит обнажённая в кровати и ждёт, когда он к ней присоединится. А может быть, выражение «красивая» здесь ни к чему, оно и так закреплено за ней, вернее было бы сказать «любимая». И это было бы правильно. Ведь он никого и никогда ещё так сильно не любил. Длинные шоколадные кудри распластались по простыням, серые глаза горят неподдельной страстью, а приоткрытые алые губы так и манят к ним прикоснуться. Это Тиг и делает, возвышаясь над ней и крепко целуя её, отдавая этому поцелую всю страсть и всю боль, что скопилась в его душе за эти месяцы. Бет обнимает его за шею, притягивая ближе к себе, и резко выгибается в спине, когда он перебирается поцелуями на её грудь, играя языком с сосками. Нет, это не то удовольствие, которое нужно растягивать, она хочет его здесь и сейчас, и ей некогда размениваться на лишние ласки. К счастью, Тигги разделяет её позицию. Он резко входит в неё, заставляя Бет задохнуться в собственных стонах. Маршалл выгибается, подставляя любимым губам свою аккуратную грудь, и Треджер начинает двигаться в ней, осыпая бюст, шею, лицо быстрыми поцелуями. Теперь между ними не было третьих людей или призраков прошлого — между ними уже ничего лишнего не осталось. Чистый лист, новая жизнь, новые ощущения. И думая о том, что их может ждать впереди, байкер ускоряет свой темп, заставляя её стонать и выкрикивать его имя, впиваться ногтями в спину, кусать его плечи и свои губы от нескончаемого удовольствия, получаемого от секса с любимым человеком. Они не отпускают друг друга долго, словно пытаясь заполнить образовавшуюся между ними пустоту. За одним оргазмом следует другой, когда Бет хочет быть сверху, а затем, решив просто выпить воды на кухне, он берет её прямо на тумбе, заставляя девушку извиваться и стонать, обвивая его ягодицы своими ногами. Обессиленные и счастливые, они отпускают друг друга глубокой ночью, после совместного принятия душа, закончившегося долгими поцелуями в постели. — Теперь ты хуй меня прогонишь, — Тиг перебирает её волосы, пахнущие мандаринами и корицей. Бет передает ему косяк, выпуская густой дым. — Я не собираюсь, Тиг, — она приподнимается на локте, усматривая в два глубоких озера в его глазах. — Прости, что вела себя как сука. Тигги подхватывает её за подбородок двумя пальцами, затягивается и оставляет крепкий поцелуй. — Я тоже вел себя не лучше, — они выпускают дым одновременно и улыбаются. Тиг хочет рассказать, что творится на душе, как спокойно ему рядом с ней, как все демоны отступают. Но слова застревают где-то в гландах. Слишком много забытых эмоций терзают изнутри, но эта боль приятна. — Все в порядке? — он готов раствориться в этом горячем серебре до атомов, но в ответ лишь кивает и улыбается. — Что? Как страждущий странник Тиг припадает к горячим губам так жадно, словно от этого поцелуя зависит его жизнь. А может, так оно и было? Он забирает все, что не мог получить последние недели. До последней капли воздуха, безумно, до потери контроля, так будто всего времени в мире будет мало, чтобы насытиться. А Бет отдает всю себя без остатка. Она устала бояться туманного будущего, устала от своих демонов, что мерзко шепчут о провале любых отношений с Тиггом. Ей просто хочется быть рядом, в его объятьях, на нем, под ним. — Ты моя тихая гавань, — шепчет Алекс сквозь поцелуй, сжимая обнаженную разгоряченную кожу на ягодице. — Я люблю тебя.