"Всё или ничего"

Ненавижу это утро еще сильнее, чем все остальные. У меня мандраж или вовсе нет? Я переживаю ужасно, но еще и ко всему у меня была тяжелая ночь. Я постоянно ворочалась, пытаясь принять наиболее удобную позу. Мне не спалось, потому что в голове все время находился он. Стайлз. Как бы сильно я не пыталась выбросить его, у меня ничего не получалось. Словно он был неким фундаментом для моего разума. Я надела первую вещь: нежно-розовую блузку с небольшим вырезом на груди. Раньше я никогда не прислушивалась к советам в плане моего стиля, но что-то сподвигло меня надеть именно её. Вторая вещь: короткая джинсовая юбка. Самая обычная и скорее всего единственная вещь в моем гардеробе. Я имею в виду, что у меня полно облегающих платьев со стразами, каких-то цветастых кофточек, и из всего этого выделялась только моя джинсовая юбка. Третья вещь: её просто нету. Стайлз сказал, что к моему образу подошла бы кожаная куртка, но тут я все-таки не соглашусь. Стоять на сцене — ужасно. Выступать — ужасно. Ощущаю себя не в своем мире и не в своей тарелке. Нет, мне определенно нравится внимание и я привыкла к нему, но что-то сейчас это нечто отдаленное для меня. Представьте, вы стоите на сцене, перед вами скопилась толпа людей разных возрастов, а вы просто молча стоите, перекатываясь с ноги на ноги, подавляя в себе волнение. Я смотрю на микрофон, но потом быстро отстраняю взгляд и блуждаю по шумной толпе. Недалеко у входа замечаю Стайлза и румянец разливается по моим щекам. Он подмигивает мне и улыбается во все тридцать два зуба. Ох, нет, его чертова усмешка. Мне нужно было вспомнить, почему я до сих пор терплю его присутствие рядом с собой? Почему позволяю помогать мне и почему прощаю? Интересно, это выступление как-то скажется на мне? У меня будет психический стресс? Нет, это не для меня. Этим должны страдать другие девочки, но никак не я. Неожиданно замечаю, как моя мама входит внутрь и осматривается. Когда она замечает Стилински, её глаза вспыхивают и она направляется прямо к нему. Мое тело невольно дергается и я делаю шаг назад, слегка отдаляясь от микрофона. Мне теперь сложнее оторвать от них свой взгляд. Стайлз хмурится и закусывает нижнюю губу, при этом опускает взгляд. Мне определенно не нравится все это. — Лидия, начинайте! Я сглатываю поступивший ком. Смотрю на мужчину, который сидел в жюри и перебирал бумаги, периодически бросая на меня свой безразличный взгляд. — Лидия Мартин! , — его голос звучал раздраженным. Я быстро выступила вперед, почти упираясь губами в микрофон. Заиграла мелодия и мое тело сковал мимолетный страх. Я пыталась расслабиться, но мама неодобрительно посмотрела сначала на меня, а потом на Стайлза. Мне нужно было начинать петь, но я заметила, как мои руки задрожали. Мой взгляд быстро прошелся по сумасшедшей толпе и остановился на карих глазах. Раз — нужно дышать. Два — не обращать внимание на поступающую панику. Три — это моя территория и мне нечего бояться. Я совсем не помню, как произносила строчки из своей песни. Они вырывались из уст так рефлекторно, то я поражалась тому, как мне с каждым разом становится легко. Нравится. Мне постепенно начинает нравится все это и я даже периодически взмахиваю руками, слегка выгибая тело. Движения помогают мне полностью проникнуться ситуацией и отдаться шумному вниманию. После моего выступления и моих одноклассников, один из жюри объявляет имена тех кто проходит дальше. Я стояла за кулисами, скрещивая пальцы. Если раньше мне хотелось облажаться и не проходить дальше, то сейчас все становится иначе. Я кажется нахожусь на грани нервного срыва, особенно когда называют мое имя и толпа выкрикивает слова поздравления. Тело мгновенно покрывается мурашками и становится как-то по особенному тепло и хорошо. Кажется, что с моих плеч выскользнул некий груз и облегчение парализовала все мои органы. Позже жюри организовывают что-то вроде вечеринки, где к счастью строго запрещено проносить алкоголь. Простите, но это когда-то кого-то останавливало? Среди толпы незнакомых мне людей, я пыталась хотя бы найти кого-то из своих друзей или маму. Все было тщетно, но впереди почти у входа, меня ждал сюрприз в видел Джордана Пэрриша. — Ты уже уходишь? Было заметно, что он недоволен тем, что я собираюсь его покинуть, оставляя толпе разъяренных девчонок. В хорошем смысле. — Мне нужно найти маму. — Или Стайлз, — резко добавил брюнет и хмыкнул. Я закатила глаза и попыталась протиснуться в проход, но его сильная рука задержалась на моей талии. — У нас было потрясающее свидание, ведь так? — Джордан, мне правда пора уходить. Он посмотрел на меня так, словно, я вообще не понимаю о чем говорю. Его упертый взгляд заставлял меня смущаться, а внутренний голос твердил одно беги отсюда. — Мы можем потанцевать, а потом я провожу тебя домой. Я подняла бровь. Мне правда хотелось высказаться в более грубой форме, но все что я смогла сделать, так это игриво ударить его в грудь. — Прости, увидимся позже. Наконец-то мое тело протиснулось в проход и я быстрым шагом направилась на первый этаж. Я не хочу думать о той, самой важной причине, почему я не осталась с Джорданом. Ну ведь правда, мне ничего не стоило потанцевать с ним и потом насладиться ночной прогулкой, где он скорее всего поцеловал бы меня. Но я ведь не этого хотела, мне стало давно понятно, что меня притягивает нечто другое, более скрытое и неприступное. Проходя мимо мужского туалета, я услышала знакомый голос, такой родной и…грубый? Моя мама настолько сильно злилась, что между фразами могла заикаться. Я точно не могла пройти мимо, не заглянув туда и не узнав в чем дело. — Лидия? Пара удивленных глаз уставились на меня, но скорее всего у Стайлза он был напряженный, а у матери раздраженный. — Что здесь происходит? Мне и правда плевать. Хотя, нет, может быть не совсем плевать. Определенно нет. — Лидия, иди в машину, — раздался грубый голос матери. Я посмотрела на Стайлза, но тот лишь пожал плечами и утвердительно кивнул. Но я не собираюсь сдерживать эмоции, только потому, что мне приказала мама. — Стайлз? , — я вновь одарила его своим непонимающим взглядом. — Мартин, проваливай отсюда. Он серьезно? Стилински выглядел так, словно сопротивлялся этому, досадным, но в тоже время спокойным и милым. Каковы бы ни были их намерения, я не собиралась просто так отступать. Эти двое собираются мучать меня своим игнорированием? — Ты не больше не сделаешь и шага в сторону моей дочери. — Брови Натали сомкнулись и на лбу выступили морщины. — Только попробуй. — И попробует. Я машинально подошла к шатену и оказалась прижатой к нему спиной. — С каких это пор ты приказываешь мне с кем общаться? Женщина бросила на меня свой удивленный взгляд. — Как только ты появилась на свет. — Лидия, уходи. — Я почувствовала, как приятные уста Стайлза коснулись мочки моего уха. По телу пробежала дрожь, а сердце на секунду остановилось. Именно этого мне и не хватало: его прикосновения. Я больше не собираюсь делать вид, что не влюблена в него, даже если он всячески будет вестись на провокации моей матери. Инстинкт подсказывал мне, что хватит скрывать все то, что давно физически убивало меня. Решив взять все в свои руки, я кинула матери неодобрительный взгляд. — Ты ничего не сможешь сделать. — Стайлз знает, что случится, если он… Это выходило за рамки всего возможного. Я взмахнула рукой, и не дав закончить Натали предложение, произнесла: — Хватит следить за моей личной жизнь и врываться в неё, как разрушающий метеорит. Вы мне с отцом всегда были указом, но пришло мое время ставить ограниченные рамки. Женщина помрачнела. — Это разрушает тебя, Лидия. Я фыркнула. Ох, ситуация становилась все более ироничной. Моя мать была слишком упряма, чтобы признать, что однажды у меня будет парень, пусть даже и не идеальный. Она боится понять одного: мое влечение к Стайлзу Стилински. — Знаешь, — начала я, хватая руку шатена и крепко сжимая её, — даже если весь мир рухнет, я останусь с ним. Бьюсь об заклад, что на лице Стайлза заиграла улыбка и он совсем не сводил с меня взгляда. Да и это не нужно.