(Не)просто быть собой

       Габриэль Агрест был взбешён. Ему не просто не удалось завладеть талисманом ЛедиБаг, его угораздило потерять свой! Эта девчонка ответит за все!       Сегодня персонала в доме было по-минимуму, он предусмотрительно отпустил всех, заманивая ЛедиБаг в свою ловушку. Мало ли что могло пойти не так, лишние свидетели ни к чему. Остался только охранник, которому Габриэль велел заняться изучением трансляций с камер видеонаблюдения… В основном камеры находились снаружи, в самом доме под прицел объективов попадали только выходы, но, пока активирован защитный барьер, не откроется ни одна дверь. Это скорее был способ устранить ненужного свидетеля, особенно зная об особенности того засыпать перед монитором. Габриэль намеревался лично обшарить каждый уголок дома, ей не скрыться. Судя по всему, она пряталась на втором этаже… Он запер все комнаты, отрезав пути отступления, теперь можно не спеша прочесывать дом… Она не сможет таиться вечно, в конце концов чем-нибудь да обязательно выдаст себя. Неосмотренных закутков почти не оставалось, как и терпения бывшего Мотылька. Неужели он просчитался и она пряталась где-то внизу? Но там включена сигнализация, любое движение не останется незамеченным…       Габриэль злился. На неё — что так ловко провела его, когда на губах уже ощущался сладкий вкус победы; на себя — что поспешил и просчитался. Ну что ему стоило дождаться ночи и натравить на девчонку акуму?! Ярость и злость рвались наружу, а внутри прятался липкий холодный страх. Что если он не найдёт её, если она сбежит вместе с обоими талисманами? Конец надежде, для чего тогда продолжать это бессмысленное существование? И ещё глубже — а что если девчонка права, если все бессмысленно, если любовь всей его жизни не захочет возвращаться, не захочет быть с ним? Месье Агрест никогда не задумывался над таким сценарием развития событий. Вернуть её казалось таким естественным, единственным правильным вариантом. Он жил только надеждой на скорую встречу, не задумываясь о методах и последствиях… Ведь и тогда, 3 года назад, все казалось таким простым — выманиваем героев, забираем талисманы и живём как раньше. Будто не было этой жуткой аварии, не было пустого одинокого года… Года, который он потратил на поиски возможности вернуть её. Все это хотелось вычеркнуть из памяти, забыть как нелепый, страшный сон. Он даже не думал что будет дальше, когда он достигнет, наконец, своей цели. Габриэль зажмурился, отгоняя непрошеные мысли. Он не заметил маленькую белую бабочку, нырнувшую в оправу его очков, только почувствовал как по телу потекли волны приятного тепла, отогревая его замёрзшую душу, а в голове зазвучал тихий ласковый голос:       — Габриэль, я дам тебе способность видеть души — живых и ушедших, тех, кого ты захочешь увидеть сам! Ты сможешь поговорить со своей покойной супругой.        — Ловко, ЛедиБаг! — усмешка вышла скорее усталой, чем злой. — Решила побить меня моим же оружием? И что, даже не придумаешь мне кодовое имя?        — К чему лишний пафос? — фыркнул голос. — Я не стану предлагать пугать горожан и гоняться за супергероями… Взамен прошу только дать мне уйти. С талисманами.       — Только и всего? — он снова усмехнулся. — А если я откажусь? У тебя ведь нет второго шанса?        — Приглашая девушку на свидание, обычно всё же интересуются и её планами? Разве ты не хочешь спросить её?        — Что случится, если я не выполню условия сделки?       — Способность будет с тобой, пока я ношу брошь Мотылька.       — Хорошо, я согласен!       По телу пробежала горячая волна. Вроде бы он не изменился, но будто обострились чувства. Воздух казался наэлектризованным, его что-то неудержимо манило вниз, к последнему портрету жены, сделанному незадолго до её гибели.

***

      Маринетт сняла трансформацию. Закрыв глаза она сползла по стене на пол. Накатывала усталость. Девушка потёрла виски, пытаясь собраться с мыслями. Нууру в панике носился по огромному пространству ванной комнаты.        — Это безумие! — тихо шептал он. — Мы пропали! Зачем ты перевоплотилась? Ты должна контролировать его!        — Нет, я должна была оставить их наедине, — покачала головой Маринетт.       Фиолетовый квами изучающе смотрел на девушку. Вздохнув он подлетел ближе и устроился на её плече.       — Ты настоящая ЛедиБаг, Маринетт. И я горд, что познакомился с тобой.       Девушка прижала его к своей щеке.       — Нет, сегодня я Бабочка, — усмехнулась она, — забыл? Если мы выберемся, я поцелую Кота Нуара! — пообещала Маринетт не то себе, не то своему фиолетовому собеседнику.        — Как Бабочка или как ЛедиБаг? — последовал вкрадчивый вопрос. Девушка прикусила ладошку, чтобы не рассмеяться в голос.        — Как Маринетт, — решилась пойти ва-банк.       Напряжение спало. Пора было уходить. Маринетт повертела в руках телефон Адриана, подобранный у его кровати и служивший ей заместо фонарика все это время. Она хотела исчезнуть до того, как он проснётся. Но уходить не прощаясь, после всего что было между ними, после всех признаний, казалось неправильным. Войдя в почту она быстро набрала сообщение и, оставив его открытым, заблокировала экран.        — Нууру, ты сможешь открыть замок? — тихо спросила она. — Мы уходим.        — Но ведь дом под защитой, нам не сбежать без суперспособностей.       — Мы не будем сбегать, — усмехнулась Маринетт. — Мы пойдём к Габриэлю.

***

      Он чувствовал её присутствие, в каждом уголке дома, дома, когда-то наполненного её смехом, а в последнее время казавшегося мертвым и пустым. Почему все эти годы он не замечал её? Воспоминания о ней жили в каждой комнате, в каждой детали когда-то с любовью продуманного ею интерьера. Но он не вспоминал, не позволял себе вспоминать. Вот это кресло казалось ему чудовищным, а она купила его, и оно стало его любимым… Когда он в последний раз отдыхал в нем? Габриэль вдруг понял, что, с тех пор как её не стало, он не смотрел ни на одну вещь в доме, которая хранила воспоминания. Дом будто умер — как в сказке про «Спящую красавицу» — все замерло в ожидании, когда пройдёт 100 лет и принцесса проснётся, жизнь поставлена на паузу… Только вот, в отличии от сказки, их жизнь не замерла, они продолжали существовать в этом уснувшем замке, они менялись. Боже, их сын уже не тот беспечный мальчик, он совсем взрослый… Что бы случилось со Спящей Красавицей, проснись она через 100 лет в совсем другом мире, рядом с другими людьми? Смогла бы она быть счастливой, узнав, что близких уже нет, а те, что остались — изменились так, что и они уже стали чужими? Он не позволял себе жить без неё, но несмотря ни на что и он менялся…       Сейчас он так ясно чувствовал её присутствие, она была рядом. С портрета смотрели такие родные, до боли знакомые зелёные глаза, она улыбалась тёплой ласковой улыбкой.        — Габриэль, — зазвучал в голове её мягкий голос, — как же я рада, что могу сказать тебе!       — Боже, как же я соскучился! — лёд, сковывавший душу, растаял, по щекам потекли потоки сдерживаемых все эти годы, непролитых слез.        — Скучают по живым, умерших помнят, — послышался тихий ответ.        — Но это несправедливо! — он почти закричал. — Ты должна жить!       — Должна? — в голосе чуть слышная усмешка. — Нет, Габриэль, это ты должен принять то, что нельзя изменить.        — Но изменить можно! Есть выход! — в его глазах вновь загорелась надежда.       - Нет, — она вдруг сходит с портрета и гладит его по щеке. — Не для того были созданы Камни Чудес. Представь сколько ещё людей захочет вернуть своих близких, если я вдруг воскресну?       — Мы никому не скажем! Мы уедем туда, где нас никто не знает…       — Скрываться? Врать? — она покачала головой. — Ты же меня знаешь, Габриэль!       Конечно, он знал… Но всё равно продолжал надеяться, продолжал цепляться за эту возможность, как за спасительную соломинку.       — Я должен был тебя остановить, не отпускать…        — Остановить меня? Ты серьёзно? — она покачала головой. — Габриэль, ты ни в чем не виноват. И ты ничего не мог изменить — случилось то, что должно было случиться. Ты должен принять это. Ты должен научиться жить без привязки к прошлому. Жить с благодарностью за то, что было у нас, а не с сожалением о том, что это ушло. Я хочу быть твоим счастливым воспоминанием, а не проклятьем, отравляющим настоящее. Открой своё сердце, Габриэль! Ты живёшь только мыслями, убивая чувства. Отпусти меня, и я смогу вернуться в твою жизнь. Не так, как раньше, но я буду с тобой… Спящему Красавцу давно пора проснуться, пока мир окончательно не стал чужим и изменившимся…       Он усмехнулся. Она знала его, знала как никто другой, вплоть до каждой мысли.        — Отпусти девочку, Габриэль. Тебе не нужны эти камни, они дают иллюзию будущего, но лишают настоящего. Жизнь, она не потом, она сейчас, в каждом мгновении… Когда ты в последний раз обнимал нашего сына?       Он молчал. За спиной послышались тихие неуверенные шаги. Габриэль обернулся и встретил взгляд чистых синих глаз… Несколько минут он просто смотрел на неё.        — Вы что, заглядываете в мою душу? — нарушила молчание девушка.        — Да, и она прекрасна, — дизайнер перевёл взгляд на приколотую к её груди до боли знакомую брошь. — Ты оставишь её себе?       — Нет, — Маринетт покачала головой. — Я должна её вернуть. Я оставлю её тут еще на сутки, чтобы дать вам время.       Отрывистый выдох выдал его волнение.       — Спасибо! Я сам отвезу тебя домой, идем… И скажи пожалуйста Нууру, что мне жаль…       Девушка кивнула и доверчиво оперлась на предложенную руку. Перед ней был не злодей, теперь она точно знала, что победила Хищную Моль.