(Не)просто быть собой

      — Ну, ты готов? — Маринетт вопросительно посмотрела на Нууру и, получив утвердительный кивок, поднялась из-за стола, разминая затёкшие плечи. — Мы должны предупредить Габриэля. Нууру, трансформация!       Пора было выполнить обязательство и вернуть талисман Мотылька Великому Хранителю. Маринетт привязалась к фиолетовому малышу, общее «приключение» их здорово сплотило — вроде и знакомы-то всего ничего, а будто прожили вместе целую жизнь. Даже Тикки временами немного ревниво поглядывала за их заговорщицкими перешептываниями… Да, Тикки… Маринетт ведь твёрдо решила уйти в супергеройскую отставку — значит ли это, что она должна отдать и свой талисман? Мысль о расставании с Тикки казалась невыносимой. За 3 года, проведённых вместе, девушка уже не могла представить своей жизни, в которой не будет её маленькой красной подружки… Тикки была для Маринетт больше, чем квами, она была самым близким, самым надежным другом. Расстаться сейчас, когда она уже потеряла Нуара — невыносимо вдвойне.       При мыслях о напарнике в глазах снова появились слёзы… Вчера она долго проплакала на одинокой крыше, провожая взглядом его давно скрывшуюся из вида фигуру. Даже вернувшись домой никак не могла выбросить из головы его полный отчаяния взгляд, брошенный на неё перед уходом. Не покидало ощущение, что она совершила ошибку, нельзя было расставаться ТАК… Но и давать ему напрасную надежду казалось неправильным. Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка взялась за костюм Нуара для Нино. Только вот тут её поджидала ещё одна ловушка — она делала костюм Кота из костюма Адриана… Какая ирония! Теперь она не могла перестать думать о них обоих. Коварное сознание переплетало образы двух таких непохожих, объединённых только общей любовью к ЛедиБаг, парней, делая их чуть ли не одним целым. Она так и задремала склонившись над работой. Во сне она целовала Адриана, который почему-то вдруг превратился в Нуара и стал клясться в вечной любви к ЛедиБаг. А потом она снова увидела Адриана, но смотрел он именно тем пронзительно-несчастным взглядом Кота… Тикки и Нууру разбудили Маринетт, заставили её отправиться в постель, но сон больше не шёл, так она и пролежала несколько часов, плача в подушку, а под утро, так и не уснув, решила вернуться к работе над костюмом.       Предупредив Габриэля о скором расставании с талисманом Мотылька, Маринетт сняла трансформацию и направилась в душ, чтобы хоть как-то привести себя в чувства.       К дому Мастера она решила добираться автобусом… Конечно же только для того, чтобы дать больше времени Габриэлю, её сомнения и нежелание расставаться с двумя сидящими в сумочке малышами тут совершенно не при чем… Сидя в полупустом автобусе девушка не замечала ни людей вокруг, ни утреннего городского пейзажа за окном, её взгляд был устремлён в себя. Слишком много всего произошло буквально за пару дней, шок начал отходить, теперь нужно как-то принять своё настоящее. Сможет ли она снова стать обычной девушкой? Не покажется ли эта, когда-то так желанная, обычная жизнь слишком пресной и однообразной? А главное — как она будет обходиться без Тикки? И ещё — как ей теперь появиться в школе, ведь там Адриан, одна мысль о котором вгоняла в краску и заставляла бешено колотиться сердце. Как она позволила себе зайти так далеко? Сейчас всё произошедшее воспринималось словно фантастический сон — ну не могла она вести себя так с Адрианом, да и вообще ни с кем и никогда… Возбуждение от неожиданной битвы и победы, от того, что опасность ещё нависала над ней, а она оказалась заперта в комнате с парнем своей мечты — все это пьянило, лишало способности думать, выпуская наружу только чувства и желания… Но что с этим делать теперь, когда способность здраво мыслить вернулась в полной мере, прихватив с собой неловкость, стыд и комплексы неуклюжей недотепы. И как теперь жить дальше? Произошедшее она не обсуждала даже с Тикки, ведь малышка проспала все «веселье», а Нууру появился, когда все уже закончилось, он мог только догадываться что произошло между Маринетт и юношей, которого она упорно отказывалась «использовать»… Своими подозрениями Нууру решил ни с кем не делиться и не обсуждал их даже с Тикки, справедливо решив, что Маринетт при необходимости расскажет все подруге сама.       Так, погружённая в раздумья, она и добралась до дома Мастера Фу.       — Здравствуй, ЛедиБаг! — Великий Хранитель будто ждал её, сидя на полу перед маленьким накрытым на двоих столиком с ароматным чаем и какими-то замысловатыми сладостями.       Девушка опустилась рядом. Под взглядом мудрых ласковых глаз тревоги отступали, а каждый глоток удивительного травяного чая будто возвращал силы её уставшему, измученному бессонной ночью телу.       — Я знал, что не ошибся в тебе, Маринетт. Ты доказала это не только тем, что смогла вернуть талисман. Самая главная победа — то, что ты смогла выпустить зло из сердца Мотылька, очистив и эту бабочку.       Маринетт грустно улыбнулась и решилась задать мучивший её вопрос:        — Если угрозы Хищной Моли больше нет, и необходимость в супергероях отпала… Значит ли это, что и я должна вернуть свой талисман? — она запнулась, но все же продолжила: — Я решила отказаться от роли ЛедиБаг… но я буду очень скучать по Тикки.       — ЛедиБаг — это не роль, — покачал головой Мастер. — Это часть тебя, Маринетт. Маска наделяет способностями, но не меняет того, кто носит её. Другая девушка под маской стала бы совсем другой ЛедиБаг.        — Но тот, кто любит ЛедиБаг не замечает рядом Маринетт, — грустно прошептала девушка.       Старик лишь тепло улыбнулся:        — Ты ещё так юна. Знай, то, что ты думаешь о других — лишь отражение тебя самой. Хочешь узнать его — спроси, что он думает о тебе.       Они довольно долго молча пили чай. Тишину вновь прервал голос Мастера:       — Сейчас я не чувствую угрозы, ты можешь оставить талисман себе. Если снова понадобится супергероиня — я скажу тебе, и тогда мы решим нужно ли искать замену…

***

       Адриан чувствовал себя прескверно. Снова. Это уже начало входить в привычку, серьезно. Вчера он долго бежал по крышам, пока не обнаружил себя на каком-то одиноком пустыре промзоны. Здесь, вдали от людских глаз, не боясь быть замеченным, он, наконец, дал волю душившим его чувствам, наполнив ночную пустоту криком, полным боли, отчаяния и злости. Слезы текли по щекам, а все тело сотрясалось от охвативших его рыданий. Она отвергла его. Она не хотела его знать. Как он мог надеяться, что Леди примет его всего, не только оболочку красавчика-модели. Она говорила о любви к Адриану и при этом не любила Кота. Жестокая ирония — любимая девушка не желает его видеть, потому что влюблена в его же фальшивый образ, созданный в угоду отцу. Девушка, которая сама до одержимости боится быть отвергнутой ради собственной маски. Чертовски больно!       До сознания донёсся знакомый звук, в котором он не сразу признал писк собственного кольца. Обхватив себя руками Кот пытался прийти в себя. Нужно было выбираться, по крайней мере продвинуться поближе к дому, пока Плагг ещё держит трансформацию.       Вернувшегося домой Адриана знобило. Пытаясь согреться под тёплыми струями душа он вновь поймал себя на мыслях о прекрасной Леди. Он вдруг ясно понял от чего предостерегал его Плагг, когда говорил о вероятности «отвергнуть её даже не узнав»… Да, нужно быть осторожней, он не может причинить своей Леди такую же боль, что испытывает сейчас сам. Ради неё он готов быть кем угодно, если это сделает её счастливой. Нужно только её найти, узнать.       Только под утро Адриану удалось заснуть, но и во сне его преследовал образ ЛедиБаг, которая повторяла: «Я не хочу знать кто ты, Кот. Я люблю Адриана Агреста! А тебя не полюблю никогда!»       Наблюдавший за подопечным Плагг готов был сесть на недельную бескамамберовую диету, если бы это помогло привести Адриана в чувства. Он не пытался язвить, но и подходящих слов поддержки не находил, лишь всем своим видом демонстрировал, что он рядом и готов в любой момент протянуть лапу помощи.       Проведя полдня в постели между сном, бодрствованием и воспоминаниями, Адриан все же решил возвращаться к реальности.        — Что будешь делать? — задал вопрос внезапно появившийся рядом Плагг.       Адриан потёр глаза.       — Что, даже ничего не съязвишь про мой внешний вид? И где нытьё о непредоставленной с утра порции камамбера?       — Ну, порцию камамбера свою я, положим, получил, — Плагг блаженно погладил живот. — А вот тебе стоит подумать о пополнении запасов, они иссякли.       — Как?! — Адриан был поражён прожорливости квами, в этот раз Плагг превзошёл сам себя. — Целый ящик? За два дня? Да как в тебя влезло?       — Ну, знаешь… — капризно протянул котёнок. — Я всегда ем, когда нервничаю…        — Похоже, ты всегда нервничаешь, — усмехнулся Адриан. — Что ж, раз утреннюю порцию ты уже слопал, пойдём проветримся. Плагг, трансформация! — прежде, чем чёрный квами успел возразить, его затянуло в кольцо.

***

      После встречи с Мастером Маринетт чувствовала себя значительно спокойнее. То ли старик обладал какой-то особой магией, то ли так подействовал необыкновенный травяной чай, но девушка заметно повеселела, а, добравшись до дома, проспала пару часов без сновидений и беспокойств, проснувшись на удивление бодрой и отдохнувшей.       Стоя на крыше пекарни Маринетт с интересом рассматривала знакомый с детства пейзаж. За каких-то два дня рухнула привычная картина её жизни, а мир вокруг практически не изменился… Интересно, а как квами воспринимают этот мир, ведь за пять тысяч лет всё менялось до неузнаваемости бессчётное число раз… Она уже собиралась озвучить свой вопрос дремавшей на перилах балкона Тикки, когда за её спиной приземлился Кот Нуар. Бросив обеспокоенный взгляд туда, где только что, казалось, спала Тикки, и, убедившись, что подруга успела спрятаться, Маринетт обернулась к напарнику. На мгновение её вновь охватило чувство вины за его потухший взгляд, сердце сжалось в комок, не желая видеть причинённых ею страданий.        — Привет, Принцесса! — Кот отвесил привычный шутовской поклон. — Замуррчательно выглядишь… Хотя прошлый твой наряд мне нрравился куда больше!        — Нет, тот наряд для особых случаев, — усмехнулась Маринетт.       Нуар в своём репертуаре. Даже смущаться не хотелось. И тут девушка вспомнила, что задолжала Коту свой поцелуй. Не давая себе передумать, она сделала шаг к напарнику и, поднявшись на цыпочки, прижалась к его губам. Серьёзно, она собиралась просто «чмокнуть» его и отстраниться, но губы Кота оказались такими мягкими и тёплыми, а от прикосновения к ним по телу пошла горячая волна, что прекратить этот поцелуй просто не было сил. А потом вдруг замерший на мгновение Нуар обхватил её талию и с силой притянул к себе, вовлекая в долгий глубокий поцелуй. Его руки скользнули с талии девушки ниже, прижимая её вплотную к себе. Маринетт чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди навстречу бешено бьющемуся о её грудную клетку сердцу Кота.       Отстранившись они смотрели друг на друга пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       — Что это было, Принцесса? — первым нарушил молчание Кот, помимо воли уставившись на чуть припухшие от поцелуя губы девушки.       Маринетт на мгновение замерла, закусив нижнюю губу. Сказать ему, что просто выполняла неприятное обязательство перед самой собой, что на самом деле вовсе не хотела его целовать, не поворачивался язык. Да она и сама теперь не поверила бы в искренность подобных слов…        — Считай это благодарностью за спасение, — тихо сказала девушка. — Прости, я не думала, что Рыцарь ответит на мой поцелуй.       — О, за такую благодарность, как поцелуй Принцессы, я готов спасать тебя хоть каждый день, — в его глазах плясали чертята, сейчас перед ней стоял прежний Нуар, её верный Рыцарь, как же прекрасно снова видеть его таким!       Справившись, наконец, со смущением Маринетт сделала шаг назад.        — Ты, наверное, пришёл забрать свою толстовку? Я сейчас… — девушка обернулась к люку, когда Кот остановил её.        — Нет, мне пора, но я обязательно вернусь за ней завтра, — и, отсалютовав своей Принцессе, картинно прыгнул с крыши.