Семь предложений

Смирнов с самого детства просто обожал музыку, и не абы какую, а погромче и пожёстче — уже в садике, когда другие дети спокойно катали машинки и строили домики из кубиков, он со всей дури колотил молоточком по брускам ксилофона, оглушая этой какофонией окружающих. Позже были кастрюли, по которым он лупил железными ложками, сводя с ума своими творческими музыкальными порывами домочадцев. В итоге, не выдержав, мать отвела сына в музыкальную школу, обучаться игре на ударных инструментах, и в доме воцарилась благословенная тишина. Дальше были школьные, а затем и студенческие ансамбли, переезд от родителей и его первая ударная установка, которую он притащил в доставшуюся по наследству однушку, жалобы соседей на шум и регулярные визиты участкового. А сегодня он на остатки сбережений купил себе новые «бочку» и «том-том» и уже достал палочки, чтобы их опробовать, как раздался звонок в дверь. Настроившись на очередной скандал с кем-либо из соседей, Смирнов пошёл открывать дверь, на пороге стоял его бывший сокурсник, а ныне почётный ветеран труда и самый вредный из соседей — Михалыч. — Ну что Петрович, — злорадно проскрипел визитёр, — теперь и на моей улице будет праздник, — и Михалыч поднёс к губам спрятанный до того за спиной тромбон и со всей силы дунул, оглушая противным резким звуком ошарашенного Смирнова.