Семь предложений

Опера 1 - Вот это лёгкие! - умилённо произнесла мадам Васильева, глядя на басовито орущего новорождённого внука, которого окрестили Лёнечкой, - быть ему певцом оперным не иначе. Видно впитав кожей или подсознанием слова любимой бабули, произнесённые ею над его колыбелью, малыш почти круглосуточно выдавал ор в разных диапазонах и тональностях, а едва научившись говорить первое слово "мама", Леонид тут же начал растягивать его на мотивы самых убойных из слышанных им с экрана телевизора песен. В саду Лёнечка громче всех пел на детских утренниках, затмевая одногруппников, как впрочем, и потом в школьном хоре, руководитель которого и посоветовал отдать дитя в музыкальную школу, дабы мальчик научился петь, а не только драть глотку. Учителя долго бились над Леонидом, но не напрасно – у мальчика всё-таки были прекрасные данные, и вкупе с трудолюбием, это помогло ему после окончания музыкальной школы поступить в музыкальное училище на класс вокала. И вот сегодня у Леонида самый ответственный день – его первое выступление на сцене и не где-нибудь, а в стенах кремлёвского дворца в составе одного из самых известных коллективов страны, в который его отобрали по конкурсу из числа почти ста претендентов. Сцена, свет рампы, замершие зрители, солист заканчивает свою партию, и Леонид во всю мощь своих лёгких вместе со всем "Хором Российской армии имени Александрова" грянул припев: «Прорвёмся, ответят опера, прорвёмся, опера!». Молодой человек был счастлив, вот этого разворота и мощи ему не хватало, он как будто снова стоял перед родителями на детском утреннике и пел, перекрикивая всех остальных, а его бабуля утирала слезы умиления, слушая любимого внука. Опера 2 Зам. министру по культуре наконец-то удалось вырваться из своего душного кабинета в краткосрочный отпуск – от всех этих совещаний, лекций, встреч и сочинительства никому не нужных рекомендаций для подведомственных учреждений. И вот он, надёжно удерживая одной рукой на коленях охотничий карабин, а другой – удила резвого гнедого жеребца, скачет верхом по бескрайней равнине в окружении таких же отчаянных охотников на бизонов, каждый из которых, проезжая мимо, обязательно довольно ощутимо пихал его в плечо в знак дружеского приветствия. Где-то, почти неразличимо, звучит торжественная музыка, и не успевает зам. с улыбкой подумать, что сейчас для полного сходства с так любимыми им вестернами не хватает только индейцев, как вдалеке, среди высокой травы, появились быстро приближающиеся к вскинувшим карабины охотникам перья, которые оказались в волосах краснокожих всадников, вместо нападения почти бесшумно пронесшихся мимо, почему-то прикладывая указательные пальцы к губам и произнося: "тссс" – а за их спинами вздымались клубы пыли, осевшей и открывшей охотникам картину мирно пасущегося стада из десяти голов. Первым выстрелил зам, и крупнейший матёрый бык тут же упал замертво, а сам стрелок был награждён таким бурными аплодисментами и громогласным "браво", что невольно подскочил в седле и пару раз нервно моргнул, оказываясь вдруг в огромном зале с хрустальной люстрой под потолком и толпой кричащих людей. Поначалу непонимающе вращая глазами и наконец вспомнив, что сегодня повёл свою молодую любовницу, оказавшуюся заядлой театралкой, на премьеру какого-то авангардного балета, он, пыхтя, вытащил свою грузную тушку из театрального кресла и, старательно изображая восторг, присоединился к скандирующей "браво" публике. - Великолепная постановка, правда, дорогая? – чуть позже воспрошал зам. министра, целуя спутнице кончики пальцев и предвкушая приятное продолжение вечера. - Была бы ещё великолепней, если бы ты своими руладами художественного храпа не превратил авангардный балет в столь же авангардную оперу! - презрительно сморщив нос, девица выдернула свою ручку из чужих потных ладоней и, развернувшись, поцокала на высоких каблуках прочь, оставляя зама одного с мыслями, что все искусство – зло.