Сестрёнка мафиози

Курука стояла в ступоре и смотрела на Дазая, который маячил перед ней, попутно пощёлкивая пальцами перед её лицом. – Курука, Курука, Куруууука... – Осаму взял девушку за плечи и начал трясти, а когда она наконец посмотрела на него, он перестал проводить обряд пробуждения – Курука. – Что? – Как ты здесь оказалась? Как тебя отпустил Чуя? Он сжал девушку в объятиях. Ноги болтались, не доставая до земли. На этих двоих все смотрели с удивлением. Курука стала красной. То ли от смущения, то ли от нехватки кислорода. Когда девушка начала ртом стараться глотнуть хоть каплю воздуха, Дазай это заметил и опустил её. Курука еле стояла на ногах. Её покачивало из стороны в сторону. Дазай издал смешок и приобнял её за плечи. – Знакомьтесь, – он повернулся ко всем – это Курука. Она бывший член Портовой Мафии. Она была разведчиком. – Привет. – она робко помахала рукой. – Знакомься, – Дазай посмотрел на подругу –это Куникида, Рампо, а это Наоми. Раз тебе пока не дали работу, я тебе всё покажу. Заодно ты мне с отчётами поможешь. – Я!? – Накахара ткнула пальцем себе в грудь. Осаму лучезарно улыбнулся, взял Куруку за плечи и потащил к выходу. Когда дверь хлопнула, детектив вышел из ступора. – Из... Портовой Мафии... Она?... – Никогда бы не подумал, что снова тебя увижу... – Курука просмотра на него взглядом, который говорил " Чё? ". – Как союзника. Я... Ты бы знала, как не хотел бы видеть тебя врагом. И ты бы знала, как я скучал! – он снова сжал Куруку. С довольной рожей, как кот нажравшийся сметаны, он вертел её в разные стороны. Накахара улыбнулась и прохрипела. – Я тоже... Скучала... Очень... Но пожалуйста... Отпусти... Меня... – А? Дазай с удивлением посмотрел на подругу, которая из красного переходила в синий. Он ослабил кольцо рук и она упала на место их сцепления. Осаму хихикнул и начал приводить Куруку в чувство. А получилось это с помощью леденцов. Он всё ещё помнит, что она просто обожает их. Только мята и цитрус. И вот они сидят в парке. Дазай честно отвечает на все вопросы по поводу Агентства. Рассказал о каждом из агентов. – А почему ты ушёл из Мафии? Вечно улыбающийся суицидник помрачнел и потупил взгляд. – Мой друг сказал мне, что я смогу найти смысл в жизни в свете. Во тьме мне никогда его не отыскать... – Ясно... – погрустнела и Курука. Она поняла, о ком он говорит. – Извини... – За что!? – Дазай стал привычным Дазаем. – Ты ведь ничего не сделала! Ты мне лучше скажи... – он хитро улыбнулся и сощурился – какая была реакция у Чуи, когда машина взорвалась. – Он рвал и метал. Я его успокоила только к утру, с помощью вина. А ты откуда про взрыв знаешь? – Это я взорвал... На радостях... – Суицидник хренов, блин. – Курука скрестила руки на груди. – Обидно же.– он надулся как маленький ребенок, а потом спросил. – А ты не хочешь совершить со мной двойное самоубийство? – Ты как всегда. Всё ещё пристаёшь к бедным девушкам? – Нууу... И ты не ответила на мой вопрос. – Может быть... – Правда!? – Дазай сиял от счастья, а Курука издала смешок. Они болтали ещё до вечера. Было уже поздно и темно, и Дазай решил проводить девушку до дома. Когда они подошли к дому, в окнах горел свет. Они переглянулись и побежали к двери. Накахара тихонько толкнула дверь и та поддалась. – Ну наконец-то! К порогу подошел Чуя и скрестил руки на груди. Курука нервно и громко сглотнула, когда лицо братца стал переполнять гнев, смотря на человека рядом с его сестрой. – Курука... Я чего-то не знаю? –... – Куруууука... – Я... – Ты. – Я решила пойти в Вооруженное Детективное Агентство. – Курука еле выдавила последние слова, зажмурилась и спряталась за Дазаем, который с усмешкой наблюдал за происходящим. – А ты чё лыбишся!? – Чуя рвал и метал – Отошел от моей сестры! Я ведь тебя предупреждал! – И тебе здравствуй. – Я кому сказал!? ОТОШЕЛ!!!! – Ну чего ты закипятился? – Я с тобой на каком языке говорю? – На японском. ( Меш : ничего не знаю. В Йокогаме говорят на японском. И мне фиолетово, что текст на русском ). – На английском? – Нет. – На французском? – Нет. – А может, на русском? – Исключено. – Значит, на японском? – Угу. – Тогда какого ты всё ещё здесь!? – Ты меня не прогонял... – Убью... – Взаимно. Они бы ещё долго так спорили, если бы не влезла Курука. Ну надоело девочке выслушать эти перепалки. Ей когда они были в Мафии хватало. Разрешилось всё тем, что она завтра всё Чу объяснит. Хоть он был и против, но попадать под тяжелую руку сестры ( Меш : особенно, когда в ней сковородка или утюг ) не хотелось. Если Чуя в ярости страшен, то Курука ещё страшнее. Но такие приступы агрессии редко случались и очень плачевно оканчивались. На следующей день... – Ну и долго ты собираешься молчать? Чуя расхаживал по комнате, поглядывая на Куруку. Она сидела в кресле, вжавшись в него. – Я решила пойти в Вооруженное Детективное Агентство. – Я это понял. – Я ведь останусь жива? – В смысле? – Забей – она отвернулась. Под " остаться в живых " она имела ввиду не получить от старшего братца. – Ты ведь не злишься? – Нет-нет! Я только за! Там ведь и Дазай есть и Агентство наш лучший союзник! – Чуя закипал от гнева. Ещё чуть-чуть и он начнёт рвать и метать. – Понятно... – Курука приуныла. – Хватит строить из себя взрослую. Возвращайся в Мафию. Детективы расследуют, а ты шпионишь. Зачем им шпион? – Чуя, я уже всё решила. Я уже не маленькая девочка. Мне уже 19. – Какая ты упрямая. – он посмотрел на время – Ладно. У меня через час встреча с Рюноске. И помнишь Ичиё? – Тот телохранитель Рюноске? Ну, помню. Неужели встречаются? – Курука просияла и посмотрела на Чу. – Нет. Но она влюблённа в него. А он не замечает. Как крот, блин. – Бугагашеньки. – Ты думаешь о том же, о чём и я? – Бугага. – Вот я за это тебя и люблю. – Ну ты и бука. – Почему? – Любишь сестрёнку, только за то, что мысли совпадают. – Ну я же образно. Ты моя младшая сестра и я люблю тебя и буду любить. – Но иногда, брат и сестра ненавидят друг друга. – Я больше ненавижу твои леденцы и прочие сладости. – А! – Курука расхохоталась – А помнишь леденцы с цитрусами? И как я угостила одним из них Рюноске, когда мне было 14? – А! Это! Это было что-то. – Чуя тоже расхохотался. – Как можно не любить апельсины и мандарины? – У него спроси. И может, покормишь брата? Ты же знаешь, что домой мне нельзя. – Хорошо – младшая Накахара вытерла слёзы ( Меш : вызванные смехом ) и потащила Чу на кухню.