***
Стефани даже не помнит, как она добралась до больницы, где сейчас, пыталась отдышаться, находясь около той самой палаты. Впрочем, это последнее, о чём она могла думать. Напротив девушки стоял мужчина в медицинском халате, отличавшемся от тех, которые носили сотрудники этого заведения. Он что-то озадаченно вещал, и, иногда подглядывал в толстую тетрадь зачитывая точную информацию каким-то механическим голосом, изредка, бросая, кажется, сочувствующие взгляды на девушку. Стефани же просто старалась дышать. Она смотрела будто сквозь мужчину. Словно того здесь и не было, лишь неподвижная точка за его спиной. Девушка еле улавливала суть его слов, за что просто проклинала себя. Со Стефани это не впервые. Из-за травмы, перенесённой ею в юности, она просто терялась в особо стрессовых ситуациях. Часто куски случившегося просто вылетали из её памяти, так, что она готова была с пеной у рта доказывать всем, что "такого не было!" Иногда, чувствуя давление окружающей среды, она испытывала невыносимые боли по всему телу, иногда - просто теряла сознание. И Стефани сейчас делала действительно всё возможное, чтобы не утратить контроль над реальностью, но даже для психологически здорового человека здраво мыслить в таких условиях было, и правда, чем-то выходящим за рамки возможного. Вот только девушка не давала себе морального права сейчас оправдывать себя этим. Да, он говорил о Сие, о чём же ещё? И речь медработника будто комкалась, в голове Стефани, сохраняясь лишь обрывками фраз, вырванными из контекста, которые складывались в какую-то совершенно ужасную, совсем неправдоподобную картину. Но может это только Стефани не хотелось верить? Какое тело? Какое время? Какой СМЕРТИ? И Стефани снова готова клясться, что этого не могло случиться. Такого не было! Потому что такое - просто невозможно. Потому что девушка, которую она знает, никогда бы так не поступила. Пускай у неё были причины, но она точно сильнее этого. Вот только пазл в голове Стефани начинает необратимо складываться, и раскидать его частички по разным углам больничного коридора становится уже невозможно. И что, если Стефани снова бредит? Ведь у девушки действительно были причины сделать что-то с собой. Она и сама говорила, что в такой жизни не видит смысла. Причём прямым текстом. Так если это правда... Стефани, наконец, не выдерживает: -Что с ней? - кажется, она почти срывается на крик. А доктор, наконец, отрывает взгляд от тетради и перестаёт цитировать её бесполезное содержимое. Неужели здесь все только и могут читать собственные заметки? Как вообще такое возможно в заведении, где люди доверяют врачам самое ценное, что у них есть - собственную жизнь? Мужчина пару секунд смотрит точно в глаза Стефани, видимо, находясь в лёгком замешательстве от её вопроса. Ему, возможно, даже кажется странным, что девушке трудно его выслушать, ведь он сам ведёт именно к этому ответу уже несколько минут. В любом случае, уловив горечь и испуг во взгляде Стефани, тот всё же оглашает конечный вердикт.***
-Пациентку удалось реанимировать. Хирурги сделали пару швов, она сильно повредила стенки сосудов и задела сухожилие, но сейчас её жизни ничего не угрожает. Стефани, чувствует, как от не отступающего волнения собственные ноги предательски подкашиваются. Девушка, практически от бессилия, бросается мужчине на шею, изнеможённо лепеча слова благодарности и усыпая его халат тяжёлыми каплями слёз, которые всё же продолжают щедро скапливаться между веками, отчего изображение больничный коридора в её взгляде делается мутным и расплывчатым. Мужчина постарался успокоить заплаканную девушку, усадив её на лакированную скамейку, попутно протягивая той слегка пожелтевший лист с мелкими печатными буквами и гелевую ручку. -Некоторое время ей будет необходим тотальный контроль и тщательный уход за порезами, чтобы в дальнейшем обеспечить нормальное функционирование кисти. Надеюсь, наша психиатрическая лечебница сможет гарантировать для неё лучшие условия проживания. Её лечащий врач уже оформил все бумаги о выписке и переводе в нашу клинику. Необходимо только, чтобы доверенное лицо, то есть Вы, письменно подтвердили своё согласие.