Когда-то Ким Сокджин

Через час друзья вышли из подъезда дома Джина, сели в машину и отправились к зданию, в котором находилась танцевальная студия «ХоК». -Я слышала, что с этой студией работают многие популярные айдолы. – сказала Юри, пристегивая ремень безопасности. -Что прям такая крутая студия? А кто создатели? – спросил Джин, выезжая с места парковки. -Насколько мне известно, эта студия принадлежит корпорации Чон. Слышала, что сын генерального директора профессионально занимался танцами в Америке, а сейчас вернулся обратно и уговорил своего папочку помочь открыть эту студию. Надо заметить, что решение это стало очень прибыльным. Такого ажиотажа с какой-то танцевальной студией не было нигде. -Так он один ей заправляет или ему кто-то помогает? – продолжал спрашивать Джин, думая, как хорошо родиться «аистом» в этой стране. -Да, мой двоюродный брат Чимини сказал, что этот сын директора привез с собой компаньонку из Америки. И вроде как это их общий бизнес. -А как компаньонку-то зовут? -Кажется, Ким Вики.. Услышав имя, Джин чуть по тормозам не дал. Это имя… Не может быть таких совпадений. Не может. Это не может быть она. Не может быть она... Три года назад Даже дождливый день не мог остановить его. СокДжин бежал сломя голову лишь бы успеть, лишь бы не опоздать. Не дать ей уйти. Не отпустить. Как только Джин получил эту мятую записку, в которой было всего лишь пара слов: «Прости. Я уезжаю», сердце пропустило несколько ударов. Нет, она не может просто так уехать. Просто так оставить его. Просто так вычеркнуть его из своей жизни. Нет. Он не допустит этого! Ким бежит по мокрым лужам, не боясь запачкать свою обувь. А толку-то в чистой обуви, когда сердце постепенно цепенеет от боли и обиды так, что дышать больно? Светофор показывает красный, но его это не останавливает. Он пробегает стремительно, под возмущенный гул клаксонов. Бежит, почти спотыкается, но все равно бежит. Потому что так не должно быть. Потому что он не хочет снова остаться один. Двери не успевают закрыться за очередным входящим, как в здание аэропорта вбегает мокрый и грязный Ким СокДжин. Он крутится на месте, пытаясь глазами ухватиться за знакомую шевелюру. Он должен остановить свою девушку от ошибки. -Вики?! – выкрикивает Джин и бежит сквозь толпу, расталкивая людей и получая от них недовольные взгляды в спину. – Вики.. -Зачем ты пришел? Я уже все сказала. – нервно произносит девушка, крепче хватаясь за свой багаж. – Уходи. -Что? Что ты такое говоришь? Все же было хорошо?.. -Джин, не нужно, это ничего не изменит.. -Хватит! Довольно. Я уже слышал это. Прости, Ким, но ты меня не переубедишь. Ты же знаешь, я упертый, я своего добьюсь. -Как же ты не понимаешь?! Мне это не нужно! – закричала девушка, понимая, что еще немного и заплачет. Потому что ей так же больно. Как и ему. -Врешь. – тихо произносит Джин, опуская глаза в пол. Ладонь сжата в кулак. Еще немного и Ким Сокджин сломается. -Слушай сюда. Мне что, тебя ударить? – говорит девушка, кулачком ударяя парня грудь, увеличивая силу удара с каждым разом. -Что мне сделать, чтобы ты поверил, что я тебя не люблю? -Разлюби. – Джин перехватывает ее руку и крепко сжимает запястье своей девушки. -Уходи. Уходи и больше не смей сюда приходить. Ты понимаешь, как мне тяжело все это терпеть? – девушка пытается вырвать руку, но хватка парня слишком сильная. Джин держит крепко, и, кажется, разорвись сейчас рядом граната, ни один мускул на его лице не дрогнул бы. -Тебе правда станет лучше, если я уйду? – спрашивает Ким, смотря своей девушке в глаза и пытаясь найти в них ответы. -Да. – ответила Вики, ломая Джина изнутри. А у него в груди и впрямь все ломается. Как будто его чувства и душа – это карточный домик. Пых. И нет ничего. -Хах, очередная ложь. Ты никогда не научишься врать. Ким Вики, я надеюсь, ты учишься на своих ошибках. – произносит Джин, опуская руку, которую сжимал, и делая шаги назад. – Ненавижу тебя. Джин разворачивается и уходит так же стремительно, как приходил. В его сердце больше нет места для его Вики. СокДжин в натуре не понимает, почему жизнь так на него озлобилась. И вроде бы ничего плохого людям не делает, даже пытается помочь всегда по мере возможности, но каждый раз эта чертова жизнь подкладывает ему, слепому путнику, одни и те же грабли. И Джин прет на них, как на таран. И черт, когда снова палкой прилетает по башке, становится до слез обидно. Ведь он не хотел снова на них наступать. Но кого волнуют его желания? Судьба Кима распоряжается иначе.