Когда-то Ким Сокджин

Джин курил как какой-то заядлый курильщик, а ведь он певец, ему нужно беречь свои голосовые связки, но остановиться он не мог. Некогда хорошие друзья предали, любимая девушка вообще возомнила о себе черт знает что, и теперь он не может остановиться и выйти из этого гребанного поезда его тухлой жизни. Столько лет они тратили время зря и к чему пришли? Вновь к обману?! Нет, Джину это надоело. С Джина хватит. Слишком много в его жизни непонятных людей, непонятных моментов. Джину так не нравится. Так не правильно. Джин докурил сигарету, запах которой уже впитался в легкие, выбросил окурок, плотнее запахнул свое пальто, нацепил очки и двинулся к своей квартире. 2 месяца, как он уехал из Кореи. За это время его телефон разрывался от назойливых звонков, сообщений, пока однажды Джин не выкинул свой дорогой телефон в реку. Отличное начало новой жизни. И большие хлопоты по восстановлению всех контактов. Но если Джин думал, что все будет так просто, то он жестоко ошибался. На самом деле мир не такой огромный, каким хочет казаться. И вот через месяц после своего отъезда Джин нашел под дверью своей квартиры Мин Юнги собственной персоной. Тот смотрел на Джина как на какого-то лоха. Что ж, процентов на 10 он был прав. -Истеричка. – вместо приветствия бросил Юнги и, не дожидаясь разрешения своего соседа, зашел вместе с ним в квартиру. -Зачем ты приехал? – спрашивает Джин, потому что знает, что так просто от Юнги не избавиться, и лучше выслушать все, что он хочет тебе сказать. А потом можно и спровадить. К тому же, Джин соврет, если скажет, что не скучал по этому худощавому пареньку. -Вправить тебе мозги. – Юнги с любопытством осматривал владения Джина, отмечая, что квартирка хоть и была по стилю, но веяло от нее только холодом, отчужденностью и молчаливым криком о помощи. Юнги казалось, что Джину здесь неуютно. -Не надо, Юнги. – Джин устал, устал от всего. И вправлять ему мозги не надо. Он просто хочет в родной семейный дом, и забыться там навсегда. Юнги прав. Эта квартира его тоже не устраивала. В нее не хотелось возвращаться. Джину очень хотелось солнца в свою жизнь, но шторы открыть он не мог. Не было сил. Как и простить. Простить тоже уже сил не было. -Нет уж, надо. Юнги не любил драться. Вот честно. Это прям не в его стиле. И кричать он тоже не любил. Юнги любил толкать речи, которые в самую душу, и там беспорядок. Но Юнги впервые не знал, что сказать. Не знал, как поступить. Не знал, правильны ли его поступки. Юнги мог накричать на Джина, попытаться его якобы вразумить. Но чтобы это значило? Это был бы не Джин. Юнги бы просто навязал ему свое мнение. А он не хотел этого. Он уже научен. Джин не марионетка в их руках. Если Джин решил порвать все контакты, то что ж. Этого его выбор. И Юнги должен принять его, хочет он этого или нет. -Прости меня, друг. – произносит Юнги в гробовой тишине. Для Джина это запрещенный прием. Он смотрит на Юнги с напряжением. Он читает его глаза. В них вины выше самого Юнги. Джин отводит взгляд. Ответить ему нечего. По этой тишине в душе, словно камни, что постоянно там звенели, вдруг разом исчезли. -Я в порядке, Юн. – говорит Джин спустя долго время. Юнги поворачивает к нему свою голову и коротко улыбается. -Еще нет, Джин. Еще нет. -Почему… Почему она так? – не стоит говорить какие-то имена, всем и так понятно, кто, что и как. Юнги думает, что если бы они сейчас были на какой-нибудь крыше небоскреба, их разговор был бы одним из крутых моментов в каком-нибудь фильме. -Потому что любит. – пожимает плечами Юнги. -Разве так любят? – у Джина отчаяние в голосе и боль. Юнги почти готов посочувствовать, но нет. -Любовь – очень странная штука, особенно когда любят такие идиоты как вы. Почему бы и нет? Не стоит винить только ее одну. Ты тоже не паинька. -Юнги, я люблю ее настолько, что ненавижу. Мне хочется обнять ее и не отпускать, а потом задушить к чертовой матери, чтобы больше никогда ее не видеть. Это странно? -Это очень странно. – констатирует Юнги. – Но если ты ее любишь, зачем тогда уехал и разорвал все контакты? -Просто … Она не понимает. Такое чувство, что для нее это все игра. Понимаешь? Я не готов так играть. Это слишком больно. -Жизнь – не игра. Играть не нужно. Нужно просто быть самим собой. Может вам стоит помириться? Тупо терять время – тоже не интересно. Джин не отвечает, а Юнги больше ничего и не говорит. Утром он уходит, сказав, что возвращается в Корею, и что они все ждут Джина. И что он полный придурок, если еще хоть раз себя так поведет. А Джин закрывает двери и почему-то чувствует, как закрывает дверь, ведущую к единственно верному пути. Месяц проходит в непонятных ожиданиях. Никто не звонит, не пишет, не долбит в дверь. Работа захлестнула Джина. Теперь он везде. В Корее про него показывают новости, называют звездой мирового масштаба, пророчат ему отличную карьеру, но Джину кажется, что все это мимо него проходит. Вокруг столько людей. Но он один, и это пугает. Джин останавливается, когда видит ее. Или ему просто показалось. Он зажмуривается, открывает глаза – никого. Что ж у него, глюки теперь начались? Джин встряхивает головой, откидывая челку назад. Он высветлил себе волосы, но из-за постоянной необходимости подкрашивать корни, решил вернуться к своему натуральному цвету. Внезапно порыв ветра устремляется прямо в Джина да так, что тот едва успевает вдохнуть воздух и почувствовать запах. Ее запах. Это уже другой уровень галлюцинаций, и они пугают Джина. Но что-то подсказывает, что это вовсе не галлюцинации. Джин начинает крутиться вокруг, пытаясь что-то заметить. Или кого-то. Но вокруг нет никого. Точнее есть люди, которые гуляют в парке, так же как и он, но они не обращают на него внимания. Сердце набирает темп, кажется, что оно вот-вот выскочит из груди. Джин продолжает кружиться еще какое-то время, но потом понимает, что все это неправда. И ему действительно это все приснилось, показалось, да как угодно. Разве это имеет теперь значение? А ведь лишь мысль о том, что она сама за ним приехала, рождала в груди Джина трепетное чувство счастья. Джин задумался о своей никчемности, так и встав посередине дорожки, как вдруг почувствовал, как чьи-то руки обвивают его талию, и их хозяин прижимается всем телом к широкой спине Джина. Эти руки, пожалуй, он ни с какими другими не перепутает. Не нужно быть идиотом, не надо верить в чудеса. Это она. Это его Вики. -Ты долго. – шепчет Джин, чувствуя, как девушка утыкается куда-то между лопаток, но так и не убирает руки с его талии. -Прости. Пробки. Джин усмехается. Кажется, у них пробка длиною в жизнь. -Так… ты прощаешь меня? – шепчет Вики. А Джин уже знает, что он больше не будет полным придурком. -Я люблю тебя. – лишь отвечает Джин. И это самый лучший ответ. Теперь все у них будет хорошо. Теперь они всегда будут вместе. И теперь они точно не дадут друг другу уйти, чтобы не причинять боль больше никому. Или дадут? Конец.