Новенький

Первая неделя после прихода нового ученика в класс выдалась тяжёлой. Чимину было сложно освоиться. Парень постоянно терялся в жилом комплексе, путал мужские и женские туалеты (возможно специально), опаздывал на уроки, оправдываясь, что не мог найти кабинет. Это крайне выводило Со Кан Шим из себя. Она уже думала о походе к директору, но решила, что для первой недели сойдет, подождем следующую. К счастью вскоре Чимин освоился. Он уже вальяжно расхаживал по школьным коридорам, успевая со всеми поздороваться и поболтать, и к тому же не опаздывал на занятия. Юноша чувствовал себя как рыба в воде, постоянно улыбался. Но это учителя Со пугало. Его позитив также касался и её. Чимин не стеснялся с ней любезничать, смотреть прожигающим взглядом. Слово «учитель» звучало из его уст совсем не официально, а даже…пошло? — Учитель, я не понял откуда тут… — начинает Пак. — Повторяю специально для Вас, Пак Чимин, — пытаясь скрыть свою раздражённость, прерывала его и заново объясняла ему «откуда» и «что», показывая на примере. Так раз десять за урок. Юноша становился слишком близко к Кан Шим, а если она отходила, то он тут же снова сокращал между ними расстояние. Учитель Со уже запомнила такт и частоту его дыхания, которое частенько обжигает её нежную кожу. У учительницы сложилось впечатление, что ей он улыбается немного иначе, чем другим. Возможно, это лишь её предрассудки. Как-то учитель​ физкультуры в учительской поведомил учителю информатики, что ученики класса Кан Шим подсматривали за одноклассницами в раздевалке, но только Пак Чимин спокойно переодевался, говоря, что у здешних учительниц формы гораздо презентабельнее, чем у учениц. Хотя юноша и не уточнял, что говорил именно о Со Кан Шим, но его поведение позволило сделать ей такой вывод. На обеденном перерыве она, как обычно, хотела покушать на свежем воздухе. Но веранда была закрыта в связи с плохой погодой. Пока она проводила урок в очередном классе богатых «гениев», небо затянуло тёмными дымчатыми тучами, а затем начался дождь, хотя скорее всего его можно было назвать ливнем. Следовательно, Кан Шим пришлось обедать в столовой с другими учителями. А точнее она сидела за одним с столом с молоденькими преподавательницами английского языка. — Вы слышали, что отец Пак Чимина работает в сфере образования? — шёпотом спросила одна из них. Учителя Со не интересовали сплетни об сотрудниках школы, а об учениках тем более. Она медленно поедала салат, смотря в окно, и пыталась пропускать всё, что говорили эти учительницы, связанное с Паком. Но эти девицы, как будто зная, что Кан Шим испытывает к Чимину антипатию, продолжали сплетничать о нём. — А вы слышали… — недавно подсевшая преподавательница немецкого языка хотела поддержать эту беседу ещё одним слухом, но Кан Шим этого не смогла бы вынести, поэтому прервала её. — Не прилично сплетничать о людях за их спиной. А тем более о своих учениках. Разговаривайте на эти тему вне школьных стен и не в рабочее время. — Видно, Вам, Со Кан Шим, неприятно слушать про такого ученика, — подметила одна из учительниц. — Мне неприятно слушать сплетни про кого-либо. И что вы имеете в виду под «таким учеником»? — Красивый и умный юноша из богатой семьи, который явно симпатизирует Вам. Конечно, вам не хочется слушать, как его обсуждают другие женщины. Да что она себе позволяет! Кан Шим ему симпатизирует? У неё совсем чувства такта нет? Где только берут таких некультурных и безманерных?! — Кхм… Это неуместное толкование. Как я могу симпатизировать ученику? Вы не подумали об этом? Я могу устраивать его как наставник, но не более того. — Сейчас 21 век. Разница в возрасте, должности, статусе — она почти не ставится на первый план. — Вот именно, что почти. Это учебное заведение. Здесь есть свои правила и порядки. И мы должны им следовать. — Вы слишком…как это помягче сказать…зациклены на правильности. — Я не вижу в этом ничего плохого. Также я не вижу смысла продолжать этот разговор, — учитель Со встала из-за стола, убрала за собой посуду с недоеденным салатом и, грозно стукая каблуками, направилась подальше от столовой. — Учитель Со, вас директор вызывает к себе, — сообщила ей запыхавшаяся секретарша, которая успела застать Кан Шим в учительской, пока та не скрылась в одном из кабинетов. — У него что-то срочное? Просто у меня урок. — Он сказал, что это очень срочно. Это касается вашего новенького. И тут сердце полетело в пятки. Неужели слухи дошли и до директора? И он им поверил? Поверил, что такая «мисс правильность», как Со Кан Шим, способна ответить взаимностью на чувства ученика, которые ещё даже не подтверждены? Единственный способ — это забыть про урок и отправиться на серьёзный разговор с директором Паком.