***
В пятницу вечером Донхёк не делает уроки на следующую неделю, потому что Донхёк занят более важным: он не отрываясь смотрит на плазменный телевизор, слегка приоткрыв рот. Какое совпадение, ведь именно сегодня и сейчас показывают новый выпуск «школьников рэпперов», в котором ему удалось принять участие. Марк на экране выглядит, конечно же, чуть менее прекрасно чем в жизни, но младший довольствуется и этим, подпирая голову рукой, устало вздыхает и отправляет в рот пару виноградин. Все восхищения с лица как будто сдувает ночной ветер, так как на всю диагональ телевизора расплывается лицо Юнхо, который одаривает Минхёна дружелюбными улыбками и все время раздает «пятюни». У Донхёка, кажется, глаз дергается, а виноград в руках постепенно превращается в виноградный сок, медленно стекая по пальцам. — Да кто ты, мать твою, такой, чтобы прикасаться к хёну? Вон обнимался со своим столбом и остался бы с ним! — Прикрикивает младший, но затыкается через секунду, левым ухом улавливая родной заразительный смех за спиной. — Что, нравится? — Спрашивает Марк, внезапно появившийся в дверном проеме, шатен рандомно переключает канал и полный натянутой уверенности поворачивается. — Конечно, очень познавательная программа. Старший Ли смотрит на экран телевизора и скрещивает руки на груди, не в силах сдерживать улыбку. — Оплодотворения яйцеклетки? Хёк переводит взгляд на новенькую плазму и сводит брови. — Да, очень интересно. — А как я тебе в сегодняшнем выпуске? Младший недовольно вскакивает с дивана, предварительно отодвинув тарелку с виноградом, во взгляде возмущение, а изо рта доносятся не членораздельные звуки. — Знаешь, спроси-ка это у своего Юнхи. — Он Юнхо. — Я очень рад за него! Шатен удаляется из гостиной, перед этим, естественно, слегка пихнув одногруппника в плечо. Минхён смеется и прикусывает губу, поглядывая вслед младшему.***
За окном далеко за 12, вставать через каких-то несчастных пять часов, а у Донхёка сна ни в одном глазу, а по мозгам бьют дурацкие стуки чужих пальцев об экран смартфона. — Кто пишет? — Шатен не выдерживает, отворачиваясь от окна, буквально впивается взглядом в освещенное экраном самсунга лицо старшего. — Я думал, ты спишь, — Марк не прекращает печатать, позже добавляя, — Юнхо кидает текст новой песни. Снова не членораздельные звуки, среди которых можно разобрать только «понятно» и «лучше бы себя кинул из окна». Спустя многочисленные театральные покашливания, мычания, Минхён все же откладывает телефон, смотря на разозленного младшего, закатывающие глаза которого можно разглядеть даже в темноте. — Хочешь, вместе поспим? — Со своим Юнхо поспи. Марк смеется, пересаживаясь на чужую кровать, хозяин которой сему действию явно не рад. — Моей детке не нравится, когда кто-то ошивается рядом? — Заткнись, Марк Ли, а иначе… Младшего прерывают, впиваясь в губы настойчивым поцелуем. Шатен естественно млеет и постепенно расслабляет напряженные мышцы. Минхён пытается раздвинуть языком чужие губы, но слышит в ответ протестующее мычание. — Боже, Марк Ли, ты что, гей? — Щеки младшего, ровно как и уши, пылают красным пламенем, которое (как Минхёну кажется) освещает полкомнаты. — Мы вообще-то встречаемся. Донхёк пытается вставить хоть какое-нибудь слово в свою защиту, но его руку настойчиво сжимают, выбивая из легких остатки возмущения. — Как ты вообще мог подумать, что Юнхо может мне нравиться? — Ничего я не подумал! — Я люблю только тебя, моя дилемма. — Никогда больше не подкатывай ко мне своим рэпом. Минхён смеется и сцепляет руки за чужой спиной, чувствует горячее дыхание на шее и нежно поглаживает темную макушку. Донхёк утыкается старшему в плечо, морщит нос, а губы предательски расплываются в улыбке.