50 темных историй

Минэко

В семь я стояла рядом с «Антейку» и ждала Тоуку. Со стороны черного входа появилась девушка в сопровождении темноволосого парня с повязкой на левом глазу. Представлять нас друг другу она не стала, но не больно-то и хотелось. — Меня зовут Канеки Кен, — неловко назвался парень. — Араи Минэко, — бесполезные уроки вежливости от Коичи иногда все-таки пригождаются, не то что физика. Киришима быстрыми шагами направилась вдоль по улице, я и пацан молча шли за ней. Мы вышли на широкую улицу и теперь шли по направлению к станции, потом свернули в переулок, который был заполнен разнообразными магазинчиками. Далее была какая-то подворотня, мы прошли мимо таинственного бара, у которого не было названия. Тоука толкнула дверь, ведущую в подвал, но внутри, спустившись по лестнице, я обнаружила просторное и довольно светлое помещение. На полу в черно-белую клетку стояли золоченые подставки с манекенами, на лицах которых были самые разнообразные маски. Также маски висели на стенах и лежали на застекленных прилавках. — Ута-сан, — громко позвала Тоука владельца мастерской. — Добрый вечер! Но никто не выходил. Я прошлась вдоль рядов, рассматривая изделия мастера, все они пугали и вызывали восхищение одновременно​. Канеки тихо и скромно шел рядом со мной, также осматривая маски. Его привлекла одна стойка, которая была накрыта белой простыней. Парень, естественно, поспешил посмотреть, что под ней. Из-под простыни на него уставились черные глаза с ярко-красными зрачками. Кен заорал от испуга и неожиданности и, отшатнувшись, едва не опрокинул один из манекенов. Я позволила мальчишке упасть, а вот вещь придержала и поставила на место. — Что вы делаете, Ута-сан? — с улыбкой спросила Тоука. — Да, вот, решил напугать, — безразлично ответил мастер. Он слез с подставки, и теперь я смогла, наконец, нормально его рассмотреть. Многочисленные тату на теле Уты меня поразили несильно. Честно, мне больше понравилась его прическа и свободная одежда. Тоука избавилась от куртки и представила нас масочнику. Они о чем-то разговаривали, а я прошла по мастерской, не вслушиваясь в разговор мастера и Канеки. Пока Ута снимал мерки с клиента, я успела примерить парочку масок и сделать в них фото. Тоука тоже померила одну. — Мы закончили, — оповестил мужчина. — Так о чем вы хотели поговорить? Он возник рядом со мной и теперь смотрел сверху вниз. Тоука сказала гулю не вредить мне и спросила, не заблужусь ли я. — Не стоит переживать насчёт этого, — отмахнулась я и села на стул, где до этого сидел Канеки. Девушка за шкирку утащила новенького гуля за собой, а мне пришлось остаться в мастерской наедине с ее странным владельцем. — Так о чем ты хотела меня спросить? — Мы перешли на «ты»? — удивленно изогнула бровь я. — Ладно, проехали, не важно. Дело в том, что на старом и закрытом хлебобулочном заводе был обнаружен полусъеденный труп. — Почему этим делом тогда занимается полиция, а не CCG? — Потому что это сделал человек, — ответила я, склонив голову к плечу. — Тогда зачем вдруг понадобилась моя помощь? — Сколько вопросов, — усмехнулась я и встала. — Может, ты слышал что-нибудь такое от клиентов? Поспрашиваешь об одном человеке? Это мужчина, не молодой, но и не старый, крепкого телосложения, чтобы вырубить жертву и затащить в багажник. Средний заработок, так как готовил он на заброшенном заводе. Что еще? Скорее всего, у него тяжелое психическое расстройство, причем я склоняюсь к мысли, что связано оно с гулями. — Почему? — все такое же каменное выражение лица. — Потому что он ест людей, пожалуй. Не знаю, просто интуиция. — Ладно, — кивнул Ута. — Если услышу что-нибудь такое, то обязательно сообщу. Я направилась к выходу, но остановилась и обернулась. Масочник внимательно изучал меня своими красными глазами. — И да, я знаю, кем являются работники «Антейку». После этого я покинула мастерскую.

***

Утро началось с неприятного холодного ливня, поэтому пришлось надеть черное худи, чтобы не замерзнуть. Закрыв квартиру, я поспешила в участок, благо он находится в десяти минутах ходьбы. Там меня встретило известие о других жертвах. Так как дело этого людоеда или, как его окрестили СМИ, Пекаря назвали делом первой важности, приказали бросить все силы на его скорейшее решение. Коичи вручил мне папку с именами уже опознанных людей. Первый пропал одиннадцать лет назад, следующие — раз в год, потом раз в полгода, а затем исчезали раз в месяц. Все они жили в разных районах и пропадали в хаотичном порядке. Системы в похищениях не было. На первый взгляд. Пока я разбиралась с пропавшими, пришли их родственники, которых допрашивал Коичи. В допросе я как обычно не участвовала, но посоветовала присмотреться к семье самой первой жертвы. — Почему это? — поинтересовался мой напарник. — Ну, он мог первым сожрать своего брата, потом ему понравилось, тогда и решил переключится на других. Знаешь, как животные после первого убийства человека чувствуют вкус его крови и становятся людоедами. — Может, тогда поможешь мне? — с улыбкой спросил мужчина. — Неа, — я показала ему язык и снова погрузилась с головой в изучение дел пропавших. Все свидетельские показания, фото и видео — всё прислали нам из других полицейских участков. Помощники, которых нам назначили, развесили фотографии убитых на доске в соответствии с давностью их исчезновения, внизу подписали время пропажи, свидетелей и подозреваемых. Все старания ушли в пустую, ведь жертвы никак не пересекались. Где-то в три часа дня Коичи потащил меня на обед, где мы обменялись полученной информацией. Нужно было возвращаться к изнурительной работе. Я прослушала показания родственников, все они говорили почти одно и тоже: не пришел домой, не вышла на связь, не пришла на работу, не навестил, как договаривались, и так далее. С найденными уликами все показания совпадали. На следующей день должны были прийти свидетели по всем делам. — Нам нужен еще труп, — вздохнув, подытожила я. — Нужны новые улики, а без жертвы их не будет. В семь вечера мы все изнуренные разошлись по домам. Оставалось лишь ждать.

***

Жертва не заставила себя ждать. В час ночи меня разбудил звонок. Это был Коичи, который сообщил, что в деле есть прорыв, и он уже ждет меня внизу. Чтобы привести себя в порядок, мне потребовалось полчаса. Сасаки действительно ждал меня у подъезда вместе с кофе. — Бомжи решили переночевать в пустом доме и наткнулись на Пекаря, — сообщил мне напарник, когда машина выехала со двора. — Пекарь не совсем уместное прозвище, — покачала головой я. — Скорее тогда уж Повар. Сон и усталость как рукой сняло. Я почувствовала прилив бодрости. Мы быстро добрались до места. Криминалисты раскладывали свои инструменты, Ямасита-сан тоже уже был на месте. — Привет, Мина. Выглядишь гораздо лучше, чем днем, — какой у нас остроумный патологоанатом. — Так прорыв в деле! — оживлено воскликнула я. — Он голоден, поэтому начал делать ошибки. Замечательно! — Минэко, — с укором обратился ко мне Коичи, — тут все-таки мертвый человек. Имей уважение. — Каждый труп при жизни был уверен, что он нечто большее, чем кучка потребностей. Бесполезная работа утомленного разума. Столкновение желания и невежества. Люди… Я видела финалы тысячи жизней. Молодые, старые. Все они были так уверены в своем существовании, в том что их сенсорный опыт делает их уникальными личностями. С целью, смыслом. Были так уверены в том, что они не биологические марионетки. Но правду не скрыть, и все все видят, когда наступает конец. Пелена спадает. — Ты… — Коичи и Ямасита-сан удивленно переглянулись, а мой напарник продолжал. — Ты только что загнала цитату из «Настоящего детектива»? — Да, — пожала плечами я. — Эм… Ладно… — Сасаки медленно и немного ошарашено перевел взгляд на труп. — Что тут у нас? — У него удар по голове, чтобы вырубить, и опять удар, только уже чтобы убить. Еще вскрытый живот и отсутствующие органы, — отчитался патологоанатом. — А еще вещи, которые ему пришлось бросить из-за бомжей, — я, потирая руки, шла к столу, на котором были разложены ножи, специи, мука и печень. — Хотел полакомиться печеночным пирогом? Ничего, гад, я тебя поймаю. Пойдем, поговоришь со свидетелями. — А чего сразу я? — скривился Сасаки. — Ну, признайся, что самому интересно, — улыбнулась я. Он сдался и кивнул, и мы поспешили к скорой помощи, где сидели столь ценные люди. Однако поведали они нам немного. — Он был в перчатках. — И в куртке с капюшоном! — А еще на нем был фартук, ну, такой… Кожаный… — Когда мы вошли, он увидел нас, испугался и сбежал. А мы не успели ничего понять. — Я чуть не блеванул! — А рост у него какой? — вмешалась я в этот поток информации. — Средний… Ниже твоего друга… — А телосложение? — этот вопрос был отправлен Коичи. — Ну, из-за куртки мы особо не поняли… — Он говорил что-нибудь? Или сразу кинулся бежать? — опять вмешался мой напарник. — Ничего не сказал. Мы вернулись на место преступления. Но тут меня осенило, и я кинулась обратно к этим трем людям, которые могут сыграть не последнюю роль в этом деле. Они все еще находились в машине скорой помощи. — Скажите еще кое-что, — попросила я. — Вы что-нибудь слышали, после того, как мужик убежал? Они удручено посмотрели на меня и принялись вспоминать. — Слышали! — воскликнул вдруг один. — Он, похоже, на машине уезжал… — Точно! — перебил его другой. — Я слышал звук мотора. — А когда вы пришли, машину не видели? — спросила я. — Нет, не видели. Коичи быстро отправил криминалистов осмотреть дом с другой стороны. Там они нашли следы от шин, которые заканчивались у въезда на шоссе, но и этого было достаточно, чтобы установить марку машины, хотя бы примерно. Больше нам делать было нечего, поэтому я села на водительское сидение и стала ждать, когда Коичи даст мне ключи. — Может зайдешь на чай? — предложила я, остановив машину у моего подъезда. — Нет, спасибо, — усмехнулся он. — Скоро все же на работу, а дело у нас неотложное. Но спасибо за приглашение. Я попрощалась и быстро выбежала вверх по лестнице. Квартира встретила меня холодным мраком и недовольным мяуканьем мейн-куна по кличке Кактус Ёги. Я погладила его по пушистой морде и прошла на кухню. В голове роились мысли, которые все равно не дали бы мне уснуть, поэтому я решила перекусить. Достав из холодильника колбасу, я начала ее резать. Вдруг на стол справа и слева от меня опустились руки, на спину навалилось чье-то тело, а шею опалило горячее дыхание. Это заметно сокращало мое поле деятельности. Но я не растерялась, развернулась, не выпуская нож из рук, и почти воткнула его в живот неизвестного, но вовремя остановилась. На меня удивленно смотрели красные глаза гуля. — Разве ты не знаешь, что нож не навредит мне? — тут же надев обычную маску безразличия, спросил Ута. — Слишком близко, — я не ответила, но и нож убирать не спешила. — Ладно. Масочник отошел и уселся на стул, закинув ногу на ногу. Я доделала бутерброды и принялась за кофе. — Обычно люди начинают кричать и брыкаться, кто-то даже плакать и молить о пощаде, — посвятил меня в свои раздумия Ута. — А я не все, — фыркнула я и поставила перед ним чашку с кофе. — Ты пришел меня попугать или рассказать что-нибудь? — Поболтать, — ответил гуль, отпивая немного из чашки. — Неплохо. Мы еще минут пять сидели молча. На кухню вошел Ёги, кот осмотрел гостя и без зазрения совести запрыгнул тому на колени. Я прыснула от смеха, а Ута удивленно посмотрел на зверюгу, но все же почесал его за ушком. Кактус довольно замурчал, что было странно, ведь гостей он не любит, поэтому его приходится отправлять гулять, когда кто-нибудь приходит. — Некоторые мои клиенты давно слышали о Пекаре, — усмехнулся владелец мастерской масок. — То, что жертв нашли на хлебобулочном заводе, не говорит о том, что он из них пирожки делал, хоть ты так этого придурка не называй. Я склоняюсь к мысли, что он из них разные блюда готовил. Что еще известно? — Ничего, — с каменным лицом ответил Ута. — Никому не интересно было заниматься человеком, который решил поиграть в гуля. Только разве что Гурман хотел его сожрать, чтобы понять, какого это, есть канибала. — Гурман? Но он тоже не знает, кто это? — серьезно спросила я. — Нет. Я размышляла об этом человеке. В голове у меня уже появлялся некий образ, его характер и наклонности. Меня отвлек Ута, который спихнул Ёги с колен и поднялся. — Стоять! — воскликнула я и тоже подорвалась с места, чем испугала кота. — Как ты попал во мне в квартиру? — Не скажу. — В смысле? — опешила я. — Мне нужно знать, чтобы устранить эту проблему. — А как я тогда буду попадать к тебе в квартиру? — все также спокойно спросил гуль. — А оно мне надо? Может, тебе ключи дать? Будешь приходить кормить Кактусика и играться с ним? Масочник не ответил и направился к выходу. Я закрыла за ним дверь и вернулась на кухню. Пушистый наглец доедал колбасу у меня с бутерброда.

***

Больше этой ночью я не спала, а размышляла над делом, параллельно играясь с котом, который с удовольствием бегал за красной точкой на полу. Утром меня встретил невыспавшийся Коичи, а вот у меня энергия била ключом. Я подтащила его к карте и отметила на ней кнопками завод и тот заброшенный дом. — Я думаю, что Повар… — Пекарь, — с усмешкой поправил меня друг. — Повар, — отказалась принимать этот вариант я. — Так вот… Он живет в нашем районе. — Я тоже об этом думал, но меня смущают жертвы из других районов. — Это нормально. Огромную пропажу людей из одного района заметили бы, а так… Кстати! Сейчас он голодает, значит будет искать новых жертв и место, чтобы их приготовить. — Так как его застали за этим делом бомжи, — подхватил мою мысль Сасаки, — значит, что он не знал зайдет кто-нибудь или нет, Пекарь не готовился заранее. Заброшенных зданий в нашем районе не так много. — Нужно отправить полицию следить за этими зданиями, — продолжила я. — Не привлекая внимания, если он узнает, может залечь на дно. — Вряд ли, — прервала его я. — Он увеличил темп поедания, значит не сможет остановиться. Он будет это делать, найдет место. Зная это, мы сможем поймать его. Я и Коичи поспешили в кабинет к Абэ и сообщили о своих догадках. Он быстро приказал полицейским отправиться под прикрытием ко всем заброшенным зданиям. Также он позвонил в другие участки, обратился за помощью к коллегам и попросил сделать тоже самое, ведь маньяк мог перебраться в другой район города. Оставалось только ждать, ведь пока он не начнет действовать ни я, ни Коичи, ни все полицейские ничего не смогут сделать. Я изучала добытые улики, которые могли бы пригодиться. Старый грузовичок Ауди, именно эту машину установил анализ следов шин, найденных у старого дома. Когда мы поймаем Повара и найдем у него нужную машину, то докажем, что это он убивал всех на старом заводе. — Стоп! Стоп! Стоп! — закричала я, подскочив и остановив запись на компьютере. — Что случилось? — подошел ко мне шатен. — Как я могла не заметить?! Как?! — я наматывала круги рядом со стулом. — Да, что случилось-то? — Смотри, — я ткнула пальцем в экран, — Видишь? Здесь? И здесь? Опять? И снова?! Один и тот же парень! Он преследовал Сибату Сеиджи от самой его работы и до дома. — Да, но это ведь не день убийства! — В том-то и дело! Он следил за своей жертвой! Узнавал расписание! Где-то должно засветиться его лицо! Нужно просмотреть другие записи, если они остались! Если за другими жертвами тоже следили, то Повар мог где-нибудь засветить свое лицо! Мы на перегонки кинулись к хранилищу улик. К нам присоединились приставленные к делу криминалисты, я быстро ввела экспертов в курс дела и приказала перерыть все видео записи. Это сложно сделать с первыми жертвами, так как записи удаляются через какой-то промежуток времени, а вот с недавними полегче, ведь записи были прикреплены к делам и сохранились. Всем этим действом руководила я, мы отследили путь до дома еще нескольких жертв и везде был некто, кто скрывался за черным капюшоном. Но он шел так, что его лицо не засняла ни одна камера. — Жаль я не знала об этом раньше, — я потерла виски и опять уставилась на экран. Я просматривала видео за день до убийства Сеиджи, за два, за три, за неделю. — Вот! — восхищенно завопила я. На экране был отображен мужчина тридцати лет, на нем была обычная куртка, которая не смогла скрыть его лица. Он осматривал дома в поисках камер, а когда вышел Сибату поспешил спрятаться за газетой. — Это не обязательно он, — усомнился Коичи. — Он просто мог… — Резко решить почитать газету? — усмехнулась я. — Мы можем просто его проверить. Хуже все равно не будет. Эксперты тут же принялись искать нашего неизвестного. У них на это ушло полчаса. — Да, уж, — присвистнула я. — Он точно наш человек. Я и Коичи направили патруль к нему на работу и в квартиру. В двух возможных местах пребывания нашего Повара не было, но он был объявлен в розыск, а, значит, ему не скрыться. — Большой брат следит за тобой! — пробасила я, ткнув пальцем в фото подозреваемого. Коичи лишь усмехнулся. Я предложила съездить домой к маньяку, а потом поговорить с его девушкой. В квартире Куботы Фудо, именно такое имя носит наш маньяк, было чисто. Из холодильника эксперты уже извлекли все блюда и баночки с еще целыми органами. Это доказывало вину Кубото даже без видеозаписи. Коичи поговорил с соседями, которые утверждали, что Фудо был отличным соседом: тихим, спокойным, всегда помогал. — Отличный сосед, если не считать, что он людей ел, — ворчала я, спускаясь к машине. — Ну, мы ведь его поймали, — попытался подбодрить меня друг. — Еще нет. Мы вернулись в участок. Полицейские уже доставили его девушку. Она была самой обычной внешности, среднего роста, в обычных джинсах и свитере. Ничто не выделяло девушку из толпы, мне даже стало ее немного жаль. Беседовал Коичи с ней в комнате для допросов. Хитоми говорила все то же, что и соседи: спокойный, добрый, нежный. Аж тошно становится. Она сказала, что ни разу не была в его квартире, зато он часто бывал у нее и приносил разные вкусности. — То есть вы не знали, что он из людей их делал? — спросила я. Хитоми побледнела, а потом её сташнило. Один из сотрудников увел ее в медкабинет, а ко мне прибежал устраивать разборки Сасаки. — Ты что делаешь? — почти кричал он. — А что не так? — раздраженно спросила я. — Разве можно так прямо о таком спрашивать? Бедная девушка! — Какая разница бедная она или нет? Для следствия важно установить факт, соучастница она или нет! — Установила? — Да, она не при делах. Пойдем пить кофе? Эта резкая смена темы обезоружила Коичи. Он замолчал, удивленно не сводя взгляд с меня. — После увиденного ты еще можешь спокойно что-то пить? — усмехнулся Коичи. — А ты предлагаешь голодать? Или, может, тоже начать людей есть? Мы направились в кафе для сотрудников нашего участка. Мне только принесли прожаренный стейк с картошкой, как зазвонил телефон. Обнаружили Кубото Фудо. Мы сорвались с места. За рулем была, я так как мои навыки вождения всегда помогали остановить и поймать преступника. По моему мнению, во всяком случае. Сасаки так не считает. — После всех внутренностей, что мы у него нашли, ты заказываешь стейк, — смеялся Коичи уже в машине. — Как ты так умудряешься? — Легко и просто! Я крутанула руль вправо, решая срезать, чтобы уменьшить время пути на десять минут. Я сильнее надавила на педаль газа, включила мигалку и опять свернула. Подозреваемый стремился за границу нашего района. Не совсем понятно, зачем, но раз хочет… Рация непрерывно сообщала маршрут. Он свернул в один из плохо обустроенных и бедных районов. Прибыли мы на место через десять минут после подозреваемого. Остальные полицейские и группа захвата осматривали дома один за другим. Мы с Коичи решили разделится и тоже искать нашего маньяка. Я вошла в старый магазин, который дышал на ладан. Продавец юркнула под прилавок. Я не стала ей ничего говорить, а прошла дальше, вглубь магазина. В подсобных помещениях свет отсутствовал, поэтому к пистолету присоединился фонарик. Я осматривала комнату за комнатой, но никого не было. Пришлось направиться к выходу из магазина, но кто-то сзади схватил меня и припечатал головой к стене. Перед глазами поплыли круги, пол начал опасно уходить из-под ног. Я быстро, насколько быстро я могла вообще что-то делать в таком состоянии, развернулась и ударила нападающего. Он увернулся. В руках у Фудо блеснул нож, и я приготовилась блокировать его. Это оказалось лишним. Повара, как котенка, оторвали от пола и швырнули на другой конец комнаты. — Все хорошо, госпожа детектив? — с легкой издевкой, но с безразличием на лице спросил Ута. — Ты? Какого хрена здесь забыл? — спросила я, направляясь к подозреваемому и попутно доставая наручники. — Интересно было посмотреть на человека, пожирающего себе подобных, — масочник присел рядом с ним и теперь изучал. — Можно подумать, ты не видел гулей, пожирающих друг друга, — фыркнула я. Голова все еще болела, ноги слегка подкашивались. — В чем разница? — Не знаю. Он ушел. Я со злости едва не выстрелила в него, хоть и знаю, что не ранила бы. Интересно было узнать, как он здесь появился. Кто-то доложил ему местоположение? Кто? В участке есть стукач? Об этом стоит волноваться? В комнату ворвался Коичи с отрядом вооруженных людей. Я встала и отряхивала ладошки, а потом пнула маньяка, чтобы тот пришел в себя.

***

Кубото Фудо ровно сидел на стуле в комнате для допросов и не сводил взгляд с огромного зеркала, за ним стояли я, Коичи и Абэ. Вошел адвокат, он что-то говорил своему клиенту, но тот молчал и никак не реагировал. После разрешения адвоката мы приступили к допросу, но Сасаки за полчаса не добился никакого результата. Повар молчал. Тогда я решила подключиться к тусовке. — Хитоми-сан сказала, что блюда, которые вы ей приносили, были невкусные, — с порога начала я, глаза Фудо блеснули. — Она говорила, что еда была отвратительна, но из жалости к вам молчала. — То, что я готовил, было великолепно, — впервые заговорил Кубото. — Ваша девушка была другого мнения. Ах да, ещё было много плохо прожаренных блюд, недосоленных, а иногда мясо было настолько жестким, что его не возможно было жевать. За одиннадцать-то лет можно было бы научиться готовить и не мучить бедняжку третьесортной фигней. — Ты что делаешь? — прошипел Коичи, когда силой вытащил меня в коридор. — Злю его! Если удастся расшевелить, то потом не заткнем, и никакой адвокат не помешает. Мы снова вернулись. Кажется, наше отсутствие остудила пыл маньяка. Придется начинать​ с начала. Кубото снова молчал, а мне снова пришлось его расшевеливать. — В вашем деле сказано, что вас содержали в психиатрической лечебнице, а одиннадцать лет назад вышли, — начала я, адвокат хотел начать возмущаться, но не стал. — Что вы делали после? Молчит. — Что же, я скажу, вы устроились работать на автомойку, откуда вас выгнали, когда узнали, где вы были. Потом вы работали на кухне одного ресторана… В общем, жизнь вас помотала, — продолжала я. — Но все это время вы не унывали. Самое интересное то, что вам всегда было, что поесть. Люди ведь везде ходят. — Вы не имеете права, — подорвался адвокат. — Это провокация! — Это просто слова, — улыбнулась я. — Мы просто беседуем. Какие специи вы предпочитаете? Я бы выбрала кориандр или паприку, человеческое мясо ведь на вкус как у свинины. Поэтому это будут лучшие специи. — Ужасная ошибка, — побагровел Фудо. — Человек на вкус как мясо диких птиц! Вы все считаете, что понимаете все в жизни, но это не так! Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моей жизни! Вы не знаете, что мне пришлось испытать в жизни! Гули убили моих родителей и оставили меня умирать! Но я выжил! Это был знак! Мне пришлось съесть моих родителей! И мне понравилось! У людей жесткое мясо, поэтому оно вкуснее, когда его протушить! Вы и представить себе не можете, какое удовольствие в приготовлении человека, извлечения его мягких и еще горячих органов… — Все эти жертвы, ваших рук дело? — спросила я, выложив перед ним фотографии. — Да! Я убил их всех! Убил и съел! Я охотился на них, это было весело!!! Они так кричали!!! Умоляли отпустить их!!! Жалкие… Кубото признали невменяемым и упекли в психиатрическую лечебницу до конца его жизни. Парня было жаль, ведь увидеть в шесть лет, как едят твоих родителей ужасно. После такого даже самый сильный сломается. Конечно, его затаскали по психушкам, но психическое расстройство никогда полностью не исчезает. Фудо сначала поставили на учет, а в четырнадцать усадили под замок почти на десять лет. Несчастный, мертвый человек.

Дело было закрыто