I Hate U I Love You

— Нужно уходить, — повторил Джагхед, и я тут же пришла в себя. Боже, я только что пялилась на Джонса? Что со мной не так? Выбравшись из укрытия, я решила списать своё странное поведение на адреналин, и полезла на стол, чтобы добраться до окна и покинуть это чёртово здание. Осталось поскорее добраться до дома и просмотреть фото. Прям чувствую, что найду что-то интересное. — Твоя очередь, — заявил парень, как только мы отошли от здания. Всё через те же кусты. И снова я достала из волос парочку мелких веток. — Завтра, всё завтра, — отмахнулась я от него, сгорая от любопытства. Что же в отчётах? — Нет, сегодня, — стоял на своём Джагхед. — Готов даже купить тебе кофе. — Какая благородность, — фыркнула я и посмотрела на экран телефона. — Двадцать минут десятого. Комендантский час. Или правила на тебя не распространяются? — Вот именно. Сейчас нельзя ходить одной по улице. Я провожу тебя до дома, а ты всё расскажешь, — выдвинул новое предложение Джонс. — Я уже сказала, что поговорим завтра, — я всё так же не намерена была уступать. — А домой прекрасно доберусь и сама. — Как знаешь, — всё же пришлось сдаться парню. — До завтра, Марино. — Ага, жду не дождусь, — откликнулась я, и мы разошлись в разные стороны. Достав телефон из кармана, подключила наушники и включила первую попавшуюся песню. Да, она была довольно пошлой, но мне нравился сам ритм. Внезапно песня прервалась на секунду: телефон оповестил о входящем сообщении. Или Шерил, или папа. Что-то я больше склоняюсь ко второму варианту. Разблокировав экран, прочитала сообщение от папы: «Ёжик, я тут подумал, тебе не стоит оставаться одной. Может, переночуешь у кого-то? Только не ходи пешком, возьми деньги на такси в моей куртке». «Окей, останусь у Шерил» — набрала я текст и отправила. Конечно, я не собиралась ехать к Блоссом, мне нужен был покой и тишина, дабы изучить фото отчётов. Но чтобы успокоить папу, можно и соврать. Всё равно он вернётся только завтра. Если утром, скажу, что пришла переодеться и за вещами, если же днём или вечером, то вообще ничего говорить не придётся. До дома оставалось всего ничего, когда я услышала рёв моторов, и свет фар осветил дорогу. Несколько байкеров ехали по улице. Я старательно пыталась разглядеть их, но ничего не вышло. Зрение у меня всё-таки не очень. Видимо, один из байкеров решил удовлетворить мой интерес относительно их личностей и притормозил прямо около меня. Это был Джонс. Я вытащила оба наушника, так как мужчина начал что-то говорить. — Не поздно тебе гулять одной? — с усмешкой поинтересовался отец Джагхеда. — Как раз иду домой, — оповестила я его. — Это хорошо, — ответил Джонс. — Если ты похожа на мать не только внешне, то советую тебе быть осторожнее. — Вы знали мою маму?! — выпалила я, шокировано глядя на мужчину. — Доброй ночи, Фиби, — он дал газу и молниеносно скрылся из виду, оставив меня с кучей вопросов. Папа никогда не говорил, что они с мамой приезжали сюда. Он вообще почти не говорил о ней. Я даже не знала, как она выглядит, не было ни одного её снимка. А теперь выясняется, что папаша Джагхеда её знал. Снова возникает вопрос: что скрывает старшее поколение? Простояв минут пять на месте, я откинула этот вопрос и поплелась домой. Сейчас у меня есть, чем заняться, а вот как только разберусь с отчётами, поговорю со старшим Джонсом. У него должны быть ответы. А вот и поваленный почтовый ящик. Свернув к дому, я поднялась по нескольким ступенькам и достала ключи. Вставив их в замок, поняла, что дверь открыта. Куда же так спешил папа, что забыл закрыть её? Переступив порог, я услышала чавкающий звук под ногами и, включив свет, замерла на месте, не в силах сделать и шага. Я стояла в луже крови, след которой тянулся на кухню. — Пап! Папа! — закричала я, представляя самое худшее, помчалась на кухню и снова оторопела от увиденного. — Какого чёрта?! — не сдержалась я, когда заметила на кухонном столе мужчину, который истекал кровью. Отец изо всех сил давил ему на рану в области живота, но кровь всё равно капала прямо на пол. — Фиби, принеси простынь и аптечку! — вывел меня из ступора крик папы, и я помчалась выполнять просьбу. Постельное бельё мы ещё не разобрали, так что я стащила простынь со своей кровати и, прихватив аптечку из ванной, полетела вниз. Поставив всё на стол рядом с раненым незнакомцем, заметила рану и на плече отца. Пулевое отверстие. Чёрт бы тебя побрал! Папа схватил простынь и прижал её к животу мужчины, кивая мне на всё это действо: — Держи! — Надо звонить в скорую! — закричала я, но просьбу выполнила. Крепко прижимая ткань к ране, стала ждать дальнейших действий отца. — В скорую нельзя, — устало высказался папа, что-то ища в аптечке. Наконец-то он достал нитки и хирургическую иглу. — Да ну?! Сам будешь его зашивать?! А себя?! — моему негодованию не было предела. Только спустя пару секунд до меня стало доходить. Ему нельзя в больницу, потому что он преступник. — Ёжик, успокойся. Я всё сделаю, — папа отодвинул меня от незнакомца и, убрав простынь, которая уже насквозь пропиталась кровью, стал медленно, но уверенно зашивать рану. Мужчина был в отключке, что существенно облегчало работу. Наркоза ведь у нас нет. Минут десять я наблюдала за действиями отца, пока он не закончил работу. Я не отвернулась ни разу, за что можно было бы меня и похвалить, но на самом деле я просто следила за тем, чтобы папа не грохнулся в обморок. Уж чересчур он был бледный, хотя могу поспорить, что я выглядела от страха не лучше. Когда всё было готово и отец заклеил шов пластырем, он наконец-то посмотрел на меня. Видок у него был не из лучших, но, видимо, самочувствие тоже, так что папа устало опустился на стул. — Тебе тоже нельзя в больницу? — спросила я, заведомо зная ответ. — Про огнестрельные ранения сообщают полиции, — подтвердил мои мысли папа. — Я не сообщу. Мне скажи, кто тебя подстрелил, — я приблизилась к отцу. — Кто этот мужчина? Что случилось? — Случилось то, что ты должна была остаться у Шерил и не видеть всего этого. С каких пор ты мне врёшь? — попытался перекинуть на меня вину папа. — Серьёзно? А то, что ты мне соврал, прикрывшись заботой об мне? Это же хуже! — не осталась и я в долгу. — Фиби, я просто не хотел втягивать тебя во всё это, — отец облокотился здоровой рукой о стол, — я хотел разобраться сам. Ты должна была остаться у Блоссом. — Но я тут, так что давай помогу, — я открыла аптечку и достала бинт со спиртом. — Милая, нам стоило уехать, — протянул отец, хмурясь от боли, когда я стала просто лить спирт ему на рану. Пуля прошла навылет, это сразу заметно. — Но не теперь, верно? — Теперь я уже по шею во всём этом дерьме и погружаюсь всё глубже, — не стал скрывать папа. Продезинфицировав рану, стала перематывать его плечо бинтом. — Я могу помочь? — мне отчаянно хотелось как-то облегчить жизнь папе. Даже незначительно, но хоть так. — Достань виски из-под раковины, — попросил отец. — И два стакана. Я сделала то, о чем он просил, и даже разлила алкоголь. Один из стаканов папа придвинул ко мне. Я была совершенно не прочь выпить, особенно после всего этого кровавого зрелища. — Я видела Джонса. Он сказал, что я похожа на маму. Вы тут были? Он действительно знает её? — спросила я неожиданно для себя после нескольких глотков. — Давай не будем об этом, — ответил отец, снова наливая виски, так как опустошил стакан одним глотком. — Не хочешь говорить о маме — ладно, — согласилась я, — тогда поговорим об этом мужчине у нас на кухне. — Это Ларри, — назвал мне имя незнакомца папа, — старый друг. У нас была назначена встреча сегодня, он что-то знает о Конраде, но, как видишь, не в состоянии говорить. — Я достала отчёты о вскрытиях, — призналась я, отпивая из стакана. — Я ведь просил, Ёжик, — понуро протянул он. — Ты не должна лезть в это дело. — Потому что оно связано с твоим? — Потому что это опасно. — Убийца вырезал на дереве на месте преступления "775.082", — решила я ничего не скрывать, учитывая то, что у нас намечается разговор по душам. — Статья о совращении несовершеннолетних. — Да, Стейси было шестнадцать, сколько учителю, я не знаю. Выглядел он лет на тридцать. — Знаешь, какие статьи идут за этой? — решил папа проверить мои знания. — Изнасилование, убийство по неосторожности, спланированное, — перечислила я три следующие статьи. — Именно, а это значит, что дальнейшие события в Ривердэйле будут носить более жестокий характер. — Ты встречался с Джонсом и Лодж, как вы связаны? — теперь уже я наполняла опустевшие стаканы. — Не могу сказать, — вполне ожидаемо ответил папа. — Тебе не стоит лезть во всё это. Не стоит общаться с Вероникой и Джагхедом. — С Лодж с радостью, она меня бесит, а вот с Джонсом у меня сделка. — Раз уж мы говорили более-менее откровенно, я решила, что такое не стоит утаивать. — Он помог мне достать отчёты, я должна рассказать ему о трупах. — Послушай, эти семьи очень специфичны, — включил родительскую заботу отец. — Тебе не стоит связываться с ними. — Да ну? А мне стоит приходить домой и видеть, как мой отец пытается спасти кого-то на нашей кухне? Если решил не вводить меня в курс дела, то не стоит таскать сюда всех раненых. — Ёжик, я стараюсь защитить тебя, — стандартно ответил он. — Я не нуждаюсь в защите. Мне нужны ответы. — Ты сама не знаешь, что тебе нужно. Поверь, твоя защита у меня на первом месте. — Папа засунул руку под стол и достал оттуда пистолет. — Оу, думаешь, это мне поможет? — покосилась я на оружие, которое он положил на стол. — Просто знай, что в этом доме у тебя есть защита, даже если я не рядом. — Предлагаешь мне убить человека? — я не верила тому, что слышу и вижу. — Предлагаю тебе возможность защитить себя, — переиначил всё мой родитель. — Тебе пора спать, Ёжик. — Сначала я вымою кровь, — эту фразу я произнесла впервые в жизни, но казалось, что так и должно быть. — Надеюсь, твой друг не задержится у нас. — Милая, ты просто невероятная, — сделал мне комплимент отец. — Как сказал Джонс, я похожа на свою мать. Допив остатки виски, схватила бутылку и отправилась в ванную, где стояли ведро и все моющие средства. Отец остался на кухне, следя за состоянием своего друга, а я набрала воды в ведро и решила начать с кухни. Родитель совершенно не мешал мне вычищать кровь с паркета. Он забрался на стул с ногами, давая мне возможность всё убрать. Вот только даже щётка не сразу вычищала всю кровь. Судя по тому, как всё вымывалось, я поняла одно: что не закончу до рассвета. Воду я меняла каждые двадцать минут, каждый раз, когда она становилась донельзя красной. Впервые в жизни я занимаюсь таким делом, и я не могла остановиться. Мне нужно убрать всю кровь, нужно обезопасить отца в случае чего, нужно просто избавиться от напоминания о сегодняшней ночи. Попивая виски каждый раз, как смывала с щётки кровь, в конце концов напилась до полнейшего недержания своих мыслей. Где-то в полседьмого зазвонил мой телефон. Это была Шерил. — Да? — Эти две буквы дались мне легко. — Ты что, пьяна? — тут же отреагировала подруга. — У тебя чересчур весёлый голос. — Странно, что весёлый. Но да, я всю ночь пила, — решила я не скрывать от девушки правду. После того, как она, не раздумывая, приехала на одно из самых ужасных мест в её жизни, я подумала, что она не заслуживает лжи. — Как прошло свидание с Джонсом? — Какое ещё свидание? — спросила я удивлённо, прижимая плечом к уху телефон, вымывая уже коридор. — Видимо, никакое, — тут же исправила свой ответ Блоссом. — Неужели ваша сделка пошла под откос? — Да нет, мы достали отчёты о вскрытиях, моя очередь была назначена на сегодня, — вспомнила я об обещании. — Если встретишь его, скажи, я заболела. — А на самом деле? — Папе нужна помощь, — решила я не скрывать правду. — Ладно, — согласилась рыжеволосая. Я отключилась, и снова заиграла музыка, под которую я стала более активно вымывать кровь. Честно, уже и не припомню, сколько раз меняла воду. Каждый раз она становилась алой, напоминая о раненом человеке на кухне. Телефон снова зазвонил, высветив на экране незнакомый номер. Ответив на звонок, узнала голос Джагхеда: — У тебя первым уроком математика. Скорее всего её не будет, так что жду тебя в сто третьем кабинете. — Ну, ещё бы, ты ведь даже не думаешь, что у меня могут быть заботы поважнее разговора с тобой, — моментально отреагировала я, глядя на красную воду в ведре. — Наша сделка всё ещё в силе, — напомнил мне парень. — Не думаю, — отрезала я. — Как это понимать? — Я соврала, Джонс. Ничего я тебе не скажу, — решительно заявила я, хотя понимала, что причина кроется не в том, что я не хочу говорить, а в том, что моему отцу сейчас нужна моя поддержка, как никогда. Если выбирать между папой и Джагхедом, то выбор предельно прост. Я всегда выберу папу. В каком бы дерьме он ни оказался.