I Hate U I Love You

— И что из этого следует? Я не могла понять, почему Джонс с таким воодушевлением произнёс это имя. Искоса глянув на Шерил, заметила, что, в отличие от меня, для девушки это не пустой звук. — А то, что семья Фаррел считается абсолютно чокнутой. После смерти Элеонор её мать двинулась и сейчас находится в местной психушке. Её отец сидит в тюрьме за попытку убийства одного ученика — кажется, его звали Шон Стрэйт. Отец винил его в смерти дочери. Также есть брат Элеонор — сейчас ему за двадцать, всё ещё живёт здесь, с бабушкой, — на одном дыхании выпалил Джагхед. — Так что, как я и говорил, это совершенно не связано с нашим убийцей. И это не месть, как ты предположила, Фиби. Просто некому мстить. Да и прошло уже больше двадцати лет. — Вот именно! Как раз братец Элеонор вырос и решил вершить правосудие самостоятельно, — до сих пор не хотела отказываться от своей теории я. Ведь если это не месть, то у нас совершенно двинутый маньяк в городе. — Ему было два года, когда она повесилась, — парень подошёл к столу с ноутбуком и уселся на стул. — Он её даже не помнит. Признай, Марино, твоя теория — отстой. — А у тебя её вообще нет, так что заткнись, — хмыкнув, я развернулась и вышла из редакции с чётким планом после школы навестить самого младшего из Фаррелов. Осталось только выяснить, кто он и где живёт. Блоссом осталась в редакции. Видимо, ей было о чём поговорить с Джонсом. Ну, а мне нужно было идти на математику. Интересно, сегодня она у нас вообще будет? Зайдя в класс, где было всего пять учеников, я выбрала парту у окна и, усевшись, не стала пока доставать из сумки вещи. Народ понемногу подтягивался, а когда прозвенел звонок, в классе уже было не протолкнуться. Минут пять все ученики пялились на дверь, ожидая, что же будет дальше. И вот, входит молодой парень, высокий, спортивного телосложения с тёмно-каштановыми волосами, широкой улыбкой и в очках. Они ему, конечно, шли, но, думаю, без них было бы куда лучше. — Здравствуйте, я ваш новый учитель математики, меня зовут Райан Фаррел, — представился он, и весь класс тут же начал перешёптываться. — Так, давайте сегодня устроим день знакомства. Я вижу, вы взбудоражены тем, кто я, так что отвечу на ваши вопросы, но домашнее задание всё равно получите. Идёт? Все сразу же закивали, одна я просто молча не сводила глаз с человека, которого собиралась искать после школы. Вот он, прямо передо мной. Таких совпадений просто не бывает, это чересчур жутко. — Каково прославиться на весь город своей чокнутой семейкой? — спросил один из футболистов, что заняли последние парты. — Неприятно, да, но я рос с бабушкой, так что, надеюсь, она правильно меня воспитала и я не повторю печальный опыт остальных членов моей семьи, — ответил Фаррел и уселся прямо на свой стол, обводя взглядом присутствующих. — Кто следующий? — Правда, что ваша мама пыталась вас убить в детстве,и потому она в психушке? — На этот раз вопрос исходил от миловидной блондинки, которую я вижу впервые. — Нет, это сплетни, — сложил руки на груди учитель. — А почему тогда она там? — донёсся голос уже с другого конца класса. Я уже не стала крутиться, чтобы увидеть говорящих. — Тяжёлая депрессия, всё очень банально, — пожал плечами Райан. — А ваш отец? Он ведь в тюрьме за попытку убийства! — воскликнул кто-то, и тут же со всех сторон посыпались фразы типа «да, верно», «кажется, того мальчика звали Шон». — Это чистая правда. К сожалению, мой отец настолько не смог справиться с потерей ребёнка, что решил переступить грань. Того парня звали Шон Стрэйт, и с ним всё в порядке, — сказал Фаррел, снова осматривая своих учеников и задерживая взгляд на мне. Он прямо-таки чувствовал, что я хочу с ним поговорить. Но не при всех же! Весь урок я выслушивала крайне нелепые вопросы, на которые учитель отвечал сдержанно или с юмором. Я ещё никогда так не ждала окончания урока. И вот долгожданный звонок, но никто не срывается с мест, всё так же продолжая это глупое интервью. — Ладно, ладно, — поднял руки Райан, пытаясь остановить ребят. — Продолжим в следующий раз, а пока: дома вы должны решить задания из третьего параграфа. После того, как ученики, довольные продолжением, вышли из класса, я поднялась со своего места и подошла к учителю. — Что-то хотели, мисс?.. — оторвался он от телефона и посмотрел на меня. — Марино. Фиби Марино, — представилась я. — Да, хотела спросить. Почему вы стали учителем? — Что ж, хороший вопрос, Фиби, — улыбнулся Райан. — Я всегда хотел преподавать, а когда ещё сам учился, часто подрабатывал репетиторством. — Почему именно сейчас? У меня в голове не укладывалось всё случившееся за последний час. — Место освободилось. Да, при крайне неприятных обстоятельствах, но всё же, — пожал плечами Фаррел. — Неприятных обстоятельствах? — хмыкнула я. — Предыдущего учителя убили и вырезали ему язык. По-моему, это не совсем те слова. — Ты права, это ужасно. Особенно про язык, не знал этого. Но ничего назад не вернёшь, а остальным нужно жить дальше. — Хорошая мантра, вы её с двух лет повторяете? — не выдержала я и спросила в лоб. — Пожалуй, на этом я должен прервать наш разговор, — твёрдо заявил Райан. — Как Элеонор прервала свою жизнь в номере сто двадцать три би си?! — не пойми с чего вспылила я, хотя не было никаких причин. Фаррел переменился в лице. Теперь, вместо милой улыбки и добрых глаз появился такой шок, будто ему сказали, что он через час умрёт. Вместо ответа учитель подошёл к двери и закрыл её, а потом снова посмотрел на меня. — Откуда ты знаешь номер? — хриплым голосом спросил он. — Про это не было известно общественности. — В смысле «не было»? Я узнала из интернета, — настал мой черёд удивляться. Если парень говорит правду, где, чёрт возьми, Джонс нашёл эту информацию? — Не может быть, — всё ещё не верил мне учитель. — Ещё как может, — подошла я ближе к Фаррелу. — К чему вообще весь этот разговор? — К тому, что вчера я была в том номере и на стене была очень интересная надпись. Что-то вроде «я знаю, что вы сделали прошлым летом», — я засунула руку в карман куртки и зажала в кулаке самый длинный ключ, вроде бы, от гаража. — А теперь появляетесь вы. Чересчур жуткое совпадение. — И ты думаешь, что это я написал её? Зачем? — вполне логично поинтересовался Райан. — Для того, чтобы напугать? Не знаю, зачем, это вы мне скажите. Я всё ещё крепко сжимала ключ, понимая, что вопросов у меня ещё много и не все приятные, так что, если он взбесится, у меня будет хоть какая-то защита. А о том, чтобы уйти без ответов, я даже не думала. — Что ты намерена делать дальше? — Разбираться во всём этом дерьме. Не знаю, зачем было устраивать всю эту карусель с трупами, но я докопаюсь до правды. Знаете, мне часто говорят, что я похожа на отца. Видимо, не я одна, — мой намёк был настолько прямолинейный, что его не понял бы только идиот. — Так теперь ты меня ещё и в убийствах обвиняешь?! — повысил голос учитель и сделал шаг ко мне. — Не много ли ты на себя берёшь?! — Пока обвиняю только я, не полиция. Так что вам лучше рассказать правду, — не отступила я от него, пытаясь показать, что не боюсь. Но я боялась. Чертовски сильно боялась. Этот тип передо мной может быть убийцей, а я с ним одна, да ещё и обвиняю в таком. — Хочешь правду?! Отлично! — вспылил Фаррел и стал закатывать рукава рубашки, подходя ко мне всё ближе. — Смотри. Я уставилась на протянутые ко мне руки и увидела шрамы от порезов от запястья и почти до локтя. Такие делают те, кто хочет умереть. Не просто порезы для привлечения внимания, это уже другой уровень. Уровень самоубийц. — Я не знал сестру, мне было всего два года, когда она умерла. А через год я уже был у бабушки, потому что мама загремела в психушку, отец в тюрьму, а я на всю жизнь останусь с клеймом «того самого парня», — голос Райана дрожал, будто он вот-вот заплачет. — На протяжении всей учёбы в школе я был изгоем, чокнутым парнем, чья сестра убила себя. Надо мной издевались все, кому не лень, меня избивали, прилюдно унижали. Я пытался покончить с собой в десятом классе, когда стало совсем дерьмово. И я всем сердцем ненавидел и до сих пор ненавижу свою семью, так что я бы не стал мстить за человека, который разрушил мне жизнь. У меня в груди будто образовался ком, было сложно дышать, и я готова была зарыдать прямо там. Но Фаррел не видел этого. Казалось, он вообще смотрел сквозь меня. — Я сделал это в парке, чтобы позже тело нашёл кто-то другой, а не бабушка. Вот только меня нашли намного раньше, чем следовало. Это была девушка, с которой у нас была пара совместных уроков. Она выгуливала собаку, которая сорвалась с поводка и побежала на запах моей крови. Эшли вызвала скорую и спасла мне жизнь. Когда я очнулся, увидел бабушку всю в слезах, а себя возненавидел. Я поступил со своей семьёй точно так же, как и Элеонор. Не знаю, почему она сделала это, но я дал себе обещание, что навсегда забуду о ней и больше никогда не совершу ничего подобного. — Слезливая история, — протянула я, справившись с собой, — но слабоватый аргумент. — Даже так? — Райану, кажется, было все равно, что он открылся мне, а я так отреагировала. — Есть фото той надписи? — Нет. — Тогда поехали, — скомандовал учитель, обходя меня стороной и забирая свой рюкзак со стула. — Куда? — не догоняла я полёта его мыслей. — В отель, — пояснил он. — Сверишь почерк. — О, ну да, я ведь великий графолог, — хмыкнула я на это предложение. — Ты же хотела докопаться до правды. Вот он — твой шанс исключить меня и найти себе другого подозреваемого. — Вот он, ваш шанс заманить меня в заброшенное здание и заткнуть рот. Никуда я не поеду! — выпалив это, тут же кинулась к двери и, оказавшись в коридоре, полном людей, успокоилась. Какого чёрта это только что было?! Предложение поехать с ним в отель — это прямо-таки приглашение на смерть. Ох, этот парень как-то замешан во всём, я буквально чувствую это. Интуиция разыгралась, что ли? Проходя по школьному коридору, собиралась пойти купить себе кофе, когда заметила Джонса со своей компанией, и тут же вспомнила о том, что о номере, в котором повесилась Элеонор, не было известно общественности. Поменяв направление, приблизилась к Джагхеду и поймала на себе удивлённые взгляды Вероники и Арчи. Похоже, эти умники не оповестили друзей о нашем общем деле. — Поговорим, Джонс, — это был не вопрос, так что я не стала ждать ответа, а просто отошла в сторону. — Опять появилась безумная теория? Как тебе, кстати, новый учитель? Говорят, вполне адекватный, — парень облокотился спиной о шкафчики. — Вот о нём и речь. Я говорила с Райаном, и знаешь, что он мне поведал? Что никто не знал о том, в каком именно номере повесилась Элеонор. А ты нашёл это в интернете. Как так вышло? — склонила я голову немного вправо, ожидая объяснений. — Ты говорила с ним о его сестре?! — прошипел Джонс и, резко схватив меня за руку, протащил за собой пару метров, а потом втолкнул в пустой класс. — Ты совсем чокнулась?! — А ты думал, я упущу такую возможность?! — Вся его семья — психи, а ты решила проверить свою теорию?! Это было опасно! — А тебе-то какое дело? С чего такое беспокойство? — я подозрительно на него покосилась. — Это не беспокойство, — ответил Джонс. — Ты всё ещё нужна нам. Обычный расчёт. — Да неужели? Тогда почему до сих пор держишь мою руку? — кивнула я на его пальцы, сжатые вокруг моего запястья. В этот же миг он разжал их и отступил назад, упёршись спиной о дверь. — Просто больше не совершай таких опрометчивых поступков, — тихо произнёс Джагхед. — А то снова будешь переживать за меня? — ухмыльнулась я и подошла совсем вплотную к нему. — Джагхед Джонс, неужели ты считаешь меня другом? Потому что если это так, то спешу тебя огорчить: это не взаимно. Открыв дверь, я вышла из класса, оставив парня одного. Я говорила чистую правду, я не считаю его другом и никогда не буду. — Эй, Марино, — услышала я голос Реджи позади, и в следующую секунду парень обнял меня за плечи. — Ты подумала? — Да. — «Да» — ты подумала, или «да, я пойду»? — решил уточнить мой ответ Мантла. — Да, я пойду, — улыбнулась я футболисту. Вечеринка была бы сейчас как нельзя кстати. — Кто ещё будет? — Ну, вся команда, чирлидерши и ещё несколько людей. Могу поспорить, ты никого, кроме Арчи и Шерил, не знаешь. — Ничего, я очень общительная, когда выпью. — Надеюсь, ты за своей общительностью не забудешь про меня, — улыбнулся Реджи, останавливаясь перед каким-то классом. — Про тебя сложно забыть, — подмигнув ему, направилась в сторону нужного мне кабинета. Наконец-то у меня будет право. Дождалась-таки. В классе всё было уже занято, кроме одного места рядом с Шерил. Я тут же направилась к подруге, которая беззаботно болтала с другими девушками из группы поддержки. — Фиби, ты ведь пойдёшь на вечеринку? — тут же поинтересовалась одна из них — довольно симпатичная девушка со светлыми волосами, собранными в хвост. — Да, Реджи уговорил-таки, — я уселась на стул и положила сумку перед собой. — Реджи? Он тебя пригласил? Чёрт, везёт же, — протянула вторая незнакомка. В отличие от первой, она была заурядной внешности. Я бы не заметила её, даже пройдя рядом. — Да, Фиби покорила его, — с усмешкой протянула Блоссом, намекая на мой утренний секс. — Всё равно. Будь осторожна, Фиби. Мантла из тех парней, кому нужен только секс, — сказала блондинка, наклонившись ко мне. Прозвеневший звонок заставил их вернуться на свои места, впрочем, как и всех остальных. — Ну что, Фиби, ему нужен только секс. Ты ведь не будешь рыдать из-за этого? — сквозь смех спросила Шерил. — Я приеду к тебе с огромным ведром мороженого и двумя литрами дешёвого пойла, — поддержала я шутку подруги. — А потом мы напьёмся и поедем закидывать его машину яйцами, — сильнее рассмеялась девушка, и я вместе с ней так, что мы не заметили, как в класс вошла учительница. — Девушки, прекратите смеяться, — обратилась она к нам. — Простите, мисс Перриш, — тут же отреагировала Шерил. Я тоже заткнулась, рассматривая женщину. У неё было милое лицо, лёгкий макияж и копна густых тёмных волос. Она была одета в строгий костюм, будто в суд пришла. — Итак, на сегодня вы должны были прочитать и проанализировать дело Гитлоу против штата Нью-Йорк, — женщина обвела взглядом всех присутствующих. — Мистер Гордон. — Ну, это что-то про первую поправку? — спросил парень, глядя на соседа по парте, ожидая хоть какой-то поддержки. — Верно, а дальше? — мисс Перриш заинтересованно смотрела на ученика. — Ну, там... свобода слова, — неуверенно протянул Гордон, — и... ну, это... — Ладно, кто знает о чём вообще сейчас речь? — учительница сжалилась над нерадивым школьником. — Дело Гитлоу против штата Нью-Йорк проходило в Верховном суде США, в решении по которому определено, что свобода слова и свобода печати, провозглашённые в Первой поправке, «относятся к фундаментальным правам и свободам, которые, согласно положению о надлежащей правовой процедуре Четырнадцатой поправки, не могут ограничиваться штатами». Первое решение Верховного суда, в котором было заявлено, что положения Билля о правах обязательны для штатов, — выпалила я на одном дыхании и поймала на себе удивлённые взгляды некоторых учеников, в том числе и Шерил. — Что ж, мисс… — Марино. Фиби Марино. — Вы совершенно правы. Жаль, что пропустили прошлый урок, — напомнила женщина о моём прогуле. — Да, были неотложные семейные дела, — начала оправдываться я. — Ладно, попытайтесь больше не пропускать, — улыбнулась мне учительница. — Итак, Фиби уже озвучила вам суть дела. Что можете сказать по его поводу? — Я слышал, что на её основе можно отказаться от военной обязанности, — выкрикнул кто-то из парней на первых партах. — Всё верно, а кто подробнее объяснит это? Фиби? — мисс Перриш посмотрела на меня, ожидая ответа. — Освобождение от воинской повинности на основании религиозных верований это особая категория иммунитетов, предоставляемых гражданским обществом для обеспечения свободы вероисповедания, — снова ответила я, уверенная в своих словах. Про Первую поправку я знала многое, я не раз к ней обращалась из-за своих поступков и слов. — Мисс Марино, вы не перестаёте меня удивлять, — с улыбкой проговорила учительница. В таком духе и прошёл весь урок. Нам задавали вопросы, кто-то мямлил подобно Гордону, кто-то задавал вопросы сам, кто-то отвечал на них, и я в том числе. Это, пожалуй, первый предмет в этой школе, который я знала и любила. Когда урок был закончен и все стали расходиться, мисс Перриш обратилась ко мне: — Фиби, задержись, пожалуйста. — Буду ждать тебя на парковке, — оповестила меня Шерил и вышла вслед за всеми. — Да? — я подошла к столу учительницы. — Ты много знаешь по моему предмету, — заговорила женщина. — Собираешься поступать на юриста? — Криминалиста, — поправила я её. — Интересный выбор для девушки, — одобрительно кивнула мисс Перриш. — Я хотела сказать, что если у тебя будут какие-то вопросы по праву, я всегда буду рада помочь. — Спасибо, — я была удивлена таким словам, но безумно рада, что мне предлагают помощь. — До свидания, Фиби, — попрощалась женщина, и я вышла из класса. Направившись на парковку, сразу же заметила машину Шерил и девушку, уже сидящую за рулём. Подойдя к ней, я села на пассажирское сидение, и Блоссом тут же завела автомобиль. — Что хотела мисс Перриш? — поинтересовалась она. — Предложила свою помощь в случае чего. Я ведь на криминалиста хочу пойти учиться, а там нужно право. — Недурно, — улыбнулась Блоссом. — Слушай, я заехать за тобой не смогу. Хочу сегодня как следует оторваться, так что поеду к Гордону на такси. — Тогда адрес мне потом кинешь, найду я себе водителя, — я пыталась перебрать в уме варианты, коих было негусто. Ладно, пожалуй, попрошу папу. Он меня всё равно отпускает на вечеринки, а так заодно и будет знать, где я конкретно. — Надеюсь, ты хоть сегодня наденешь платье? — спросила Шерил, когда остановилась у моего дома. — Посмотрим, — отмахнулась я от неё, пытаясь вспомнить, а есть ли у меня вообще что-то подходящее. Надо порыться в коробках. — До вечера, — махнула мне рукой Блоссом и уехала. Зайдя в дом, сразу же отметила, что все на месте. Ларри сидел за ноутбуком в гостиной, рядом с ним папа с кучей каких-то бумаг, а принтер не переставал печатать. — Работаете? — поинтересовалась я, снимая куртку и кидая её на кресло. — Ну да, у меня ж в планах сорвать этот огромный куш, — напомнил отец о деньгах за голову этого Конрада. — Слушай, пап, сегодня вечеринка у футболистов, мы с Шерил приглашены, — начала я издалека, — но она поедет на такси. Не мог бы ты меня подкинуть? — Боже, научись уже водить! — закатил глаза он. — Если научусь, то Кэрри будет не только твоей, а ты ведь её так любишь, — нашла я оправдание своей неспособности справиться с машиной. — Ладно, отвезу, — согласился папа. — Только перед уходом приготовь что-нибудь покушать, я там продуктов купил. И небольшой подарочек для тебя, чтоб активировать твои кулинарные способности. — Окей, — кивнув, я направилась к себе, надо найти платье. Коленка уже зажила, поэтому можно. В моей комнате стояли пять коробок, так что я сняла обувь и принялась за работу. В первой коробке оказались зимние вещи, во второй просто склад обуви. Порывшись в ней, выудила туфли на высоком каблуке с открытым носом. В третьей коробке был всякий хлам, типа проводов, старых наушников, у которых работал только один, ещё несколько мышек и всё в таком же духе. В четвёртой, под грудой штанов, футболок, кофт и шорт, нашла два платья. Одно было слишком закрытым, да и доходило до колен. Зачем я вообще его покупала? А вот второе было то, что надо. Короткое чёрное платье, обтягивающее и с глубоким декольте. С туфлями, что я нашла, смотреться будет хорошо. Оставив вещи для вечеринки на кровати, побрела на кухню. Открыв холодильник, первое, что я заметила, была бутылка красного полусладкого вина. Видимо, это мне для вдохновения. Две полки были забиты всевозможными мясными продуктами и сырами. Далее обнаружились два пака пива без четырёх бутылок. Похоже, не одна я сегодня буду вдохновляться. В самом низу оказались овощи и фрукты. Достав бутылку вина и банан, стала осматривать морозилку. Она была под завязку забита мясом. Выудив оттуда упаковку со свиными стейками, поставила в микроволновку на разморозку. — Пап! — закричала я, и в ту же секунду отец оказался передо мной. — Что такое? — взволнованно спросил он. — Открой, а? — я протянула ему бутылку и штопор. — Я, вообще-то, купил его на вечер, а сейчас только два часа дня. — О, прости. Тогда, может, я заберу те бутылки пива, что вы забрали с собой? Сейчас же только два часа дня. Я сложила руки на груди и посмотрела на отца. — Маленькая шантажистка! — воскликнул папа, но согласился-таки открыть бутылку. — В кого ты вообще такая? Просто поражаюсь. — Ты купил несовершеннолетней дочери бутылку вина, отпускаешь на вечеринку и удивляешься, в кого я? В зеркало посмотри, — улыбнулась я и поставила стакан рядом с отцом. Да, бокалы в этом доме отсутствовали. — О, Фиби, серьёзно? У тебя такой возраст, что пить ты все равно будешь, так пусть уж лучше дома. А вот насчёт вечеринки... Может, стоит запретить тебе туда идти? — Думаю, не стоит, я уже осознала свою ошибку, — тут же включила я заднюю. — Вот и чудно. Но если на вечеринке кто-то будет приставать, говори, что у меня есть пистолет и я виртуозно им владею, — подмигнул мне отец. — А теперь готовь. Я уже умираю с голоду. — Будешь отстреливать моих парней? — спросила я, наливая себе вино. — Парней? У тебя их много? — заинтересовался папа. — Нет, ни одного, — честно призналась я, что заставило моего родителя расплыться в улыбке. — Это хорошо, Ёжик, — чмокнул папа меня в лоб и оставил одну. Включив на телефоне музыку, сделала пару глотков вина и, достав мясо, стала посыпать его всеми специями, которые нашла. Чистка картошки, жарка стейков и нарезание салата сопровождались глотками вина и моим фальшивым пением. Да уж, то, что у меня напрочь отсутствовал слух, я знала, но это не мешало мне петь в стенах моего дома. Спустя два часа еда была готова, и я, позвав к столу Ларри и папу, удалилась в свою комнату, чтобы успеть собраться. Нужно принять душ и уложить волосы, маникюр тоже не помешает сделать, а на всё про всё у меня два часа. Бутылку я не допила, оставив где-то половину, так что алкоголь просто повысил мне настроение. Быстро приняв душ, я натянула домашнюю футболку и, стянув полотенце с головы, направилась красить ногти, пока сохнут волосы. Феном я старалась не пользоваться, после него я слишком уж пушистая. Телефон, на котором я просматривала новые посты из тамблера, пока лак сох, зазвонил, и на экране высветилось имя «Шерил». — Да, — включила я громкую связь. — Ты в платье идёшь? — тут же спросила девушка. — Да, нашла одно. — Какого цвета? — Чёрного, а что? — как-то не понимала я, к чему, собственно, такой вопрос. — Ладно, тогда я в красном. Сейчас пришлю адрес, — ответила Блоссом и отключилась. Я ещё пару секунд смотрела на экран телефона и, хмыкнув, вернулась к своему занятию. К моему огромному удивлению, я собралась просто чертовски быстро, а часы показывали шесть вечера. И когда я надевала вторую туфлю, в комнату зашёл папа. — Готова? Давай уже скорее, — поторопил меня отец. — Пытаешься меня сплавить из дома? С чего вдруг? — насторожилась я такому поведению. В прошлый раз это закончилось ночной уборкой крови. — Мне тебя везти, так что я ещё не пил, а знаешь, как оно божественно пахло в бутылке у Ларри? — вопрос был чисто риторический, так что я просто пошла вниз и стала раздумывать, брать ли с собой сумку или таскать телефон всё время в руках. Выбрав второй вариант, надеясь, что Шерил будет с сумкой, вышла из дома и направилась к машине. — Платье очень короткое, — заметил мой родитель, когда мы сели в салон. — Ты мне его сам купил! — возмутилась я такой перемене. — Да? Может, ты выросла просто? — не хотел признавать своей ошибки папа. — Ну да, в моем возрасте начинается активный рост, — фыркнула я и, пристегнувшись, уставилась в окно. — Куда ехать-то? — поинтересовался отец. — А, точно. Открыв сообщение от Блоссом, я показала экран папе. — Далековато, — протянул папа, заводя Кэрри. — Позвонишь, как соберёшься домой. Я тебя заберу. — Даже в четыре утра? — Брось, сегодня будний день, вы там максимум до часу будете, — отмахнулся отец. — Да и потом, у нас с Ларри есть куча материала, который надо просмотреть. Ночь будет длинная. — Ну, тогда ладно. Папа вырулил с нашей улицы и включил музыку. Из динамика стала доноситься культовая песня Queen. Отец стал постукивать пальцами по рулю в такт, а когда начались слова, мы оба не удержались и стали петь. И так хорошее настроение превратилось в просто шикарное. Сделав музыку погромче, улыбнулась папе и стала петь ещё громче. Так мы и доехали до дома Гордона, распевая старые хиты. Дом был просто огромным, — меньше, чем у Блоссом, но всё же. Возле ворот было припарковано много машин, люди стекались со всех сторон, и прямо возле входа меня уже ждали Шерил и Реджи. Как только папа остановился, по традиции проехав ещё метр, к машине тут же подошли ребята. — Здравствуйте, мистер Марино, — улыбнулась подруга моему отцу, когда я выходила. — Да, здрасьте, — выдавил из себя Мантла. — Ёжик, позвонишь, ладно? — напомнил мне папа, и я закивала. Проводив взглядом уезжающую Кэрри, обернулась к этим двоим. — Тебя отец привёз на вечеринку? — в полнейшем недоумении спросил Реджи. — Это дешевле такси, — пожала я плечами и, взяв Шерил под руку, зашагала по дорожке к дому. Музыка играла просто оглушительно, тут и там люди танцевали, смеялись и пили. — Нам во двор, — Мантла легонько подтолкнул нас в нужное направление. — Надеюсь, вы взяли купальники? — А ты надеялся увидеть нас в них? — моментально отреагировала Блоссом. — Надеялся поплавать, — подмигнул мне парень, и мы вышли на задний двор. Чёрт, даже мой дом меньше, чем он. Тут был огромный бассейн и джакузи, в котором уже сидели три девушки. — Что будете пить? — поинтересовался наш сопровождающий. — А что есть? — мне стало интересно, что же тут за выбор. — Пиво, вино, виски... — начал перечислять варианты Реджи. — Виски, — ответила Шерил. — Фиби? — Вино, красное полусладкое. — Сейчас всё будет. Мантла стал пробираться в дом сквозь толпу танцующих школьников. Видимо, там находился весь алкоголь. — Интересно, а где родители Гордона? — спросила я у подруги. — Скорее всего в очередном отпуске, — пожала плечами рыжеволосая и стала пританцовывать. — Смотри, кого занесло. Я повернулась в ту сторону, куда кивнула Блоссом, и заметила Арчи с Джагхедом. Они оба выглядели растерянными. — Неожиданно. Я думала, он из своего ноутбука не вылезает, — прокомментировала я и потеряла всякий интерес к этой парочке. Реджи появился неожиданно, его не было видно из-за других людей. Парень протянул нам наши заказы, а сам выхватил у какого-то, проходящего мимо, незнакомца стакан с пивом. Тот даже слова не сказал футболисту. — Ну, что ж, за шикарный вечер! — закричала я и подняла бокал вверх. Блоссом и Мантла поддержали меня, и мы всё выпили чуть ли не залпом. — Знал бы, что вы так пьёте, притащил бы сразу бутылки, — рассмеялся парень. — Ну так вперёд! — махнула я рукой в сторону дома, и футболист снова поплелся выполнять наши прихоти. — Девушки, выпьете со мной? — появился возле нас какой-то незнакомый парень. Впрочем, по взгляду подруги я поняла, что и она его не знает. — Спасибо, но нет, — отказалась Шерил и отвернулась от него. — Да брось, мы ведь на вечеринке, — легонько толкнула я девушку локтём в бок. — Что тут у тебя? — Эй-Би-Си, шот с Амаретто, — гордо заявил парень. — Отлично, — я взяла один с подноса и тут же выпила его. — Ого, крепкий, но вкусный. — Черт, ладно, — Шерил тоже взяла один и выпила. — И правда вкусно. — Ещё по одной? — подмигнула подруге я, и мы взяли стопки. Чокнувшись, опрокинули их одновременно. — А кто их… — я запнулась, так как парня и след простыл. — Странный какой. — Не то слово. Ещё и, видимо, не из нашей школы. Я его раньше не видела, — высказалась Блоссом. — А шоты хороши, в голову сильно дают. — Да, — протянула я и включила камеру на телефоне. — Сэлфи, пока ещё трезвые? Сделав фото, я стала озираться по сторонам в поисках Реджи, но того нигде не было видно. Куда он запропастился? — Фиби, либо я очень пьяна, либо там лошадь, — Шерил дёрнула меня за руку и, когда я обернулась, меня просто прорвало на смех. — Какая к чёрту лошадь? — я не могла остановить приступ смеха. — Ты статую льва не можешь отличить от лошади? — Эй, ты, — подруга схватила какую-то девчонку за руку и указала на то место, где, по её мнению, было животное. — Что ты там видишь? — Забор, — удивлённо ответила незнакомка. — С вами всё в порядке? — Абсолютно, — заверила её Шерил и отпустила. — Фиби, меня тошнит. — Пойдём, — я взяла её за руку и потащила в дом. По пути не попался ни один знакомый человек, так что дорогу в туалет пришлось выяснять у первых встречных. Когда мы добрались до ванной комнаты, меня уже тоже начало тошнить и знобить. Всё вокруг качалось, будто бы я попала в шторм на корабле. Как только я закрыла дверь, Блоссом подлетела к туалету, и её стошнило. У меня, что странно, прошло это желание. Открыв воду в кране, хотела умыться, вот только, вместо воды потекла кровь. Отскочив в сторону, зажмурила глаза, и когда снова открыла их, ничего не изменилось. Шерил отползала от туалета, не сводя с него глаз. — Я вижу, вам понравились мои коктейли, — раздался в комнате незнакомый голос, и я стала крутиться на месте, но никого, кроме нас двоих, тут больше не было. — Готовы поиграть? — Телефон, — прошептала Блоссом и указала на дверь. Возле неё действительно лежал мобильный, именно из него и доносился голос. — Фиби Марино, девочка, всю жизнь провёдшая в разных городах, всю жизнь не имеющая близких друзей. Ты никогда никого не любила, кроме отца. Так зачем тебе сердце? Перекачивать кровь? Может, отдашь его мне? А ты, Шерил Блоссом. Идеальная семья и идеальная жизнь, о которых ты постоянно говоришь, только твои слова — ложь. Так зачем тебе язык? Продолжать врать? Может, отдашь его мне? Вы ничем не лучше моих прошлых жертв. Часики тикают, мои дорогие. Игра началась. Голос замолчал, а я не могла отвести от телефона взгляд. Схватив его и разблокировав экран, поняла, что ни черта на нем не вижу, всё плывёт перед глазами. — Надо уходить, — попыталась я поднять подругу с пола, но мне казалось, что она весит тонну. — Я не могу встать, тут самое безопасное место, ты что не видишь? Вокруг обрыв! Глаза девушки были полны ужаса. — Надо уходить! Дверь исчезает! Я смотрела на то, как наш единственный выход растворяется в воздухе, и продолжала дёргать Блоссом. — Так, надо успокоиться, это галлюцинации, нам что-то подмешали в те коктейли, — пыталась внушить нам обеим Шерил, но выходило у неё, если честно, не ахти. Дверь внезапно не только появилась, но и открылась. На пороге стоял Арчи и, когда заметил нас, жутко перепуганных, тут же зашёл внутрь. — Не закрывай дверь! — закричала я, боясь, что она снова исчезнет. Футболист послушался, но выглядел ещё более растерянным. — Что случилось? Вас отвести домой? — Эндрюс сделал несколько нерешительных шагов в нашу сторону. — Стой! Ты упадешь! — на этот раз закричала рыжеволосая. — Арчи, бери её на руки, — скомандовала я, так как это показалось мне гениальной идеей. — Шерил, он тебя понесет. Вы не упадёте. Парень не стал ничего больше спрашивать, а просто выполнил мои указания. Девушка крепко обняла его за шею и уткнулась лицом в плечо. Футболист вышел из ванной, а следом и я. Вот только дальше я не могла пойти. Стены стали сужаться, пытаясь раздавить нас, так что я стала отступать назад. — Фиби? — Эндрюс остановился. — Фиби, пошли. — Нет, нет, я не пойду. Нас же раздавит! — в панике выпалила я, наблюдая, как расстояние между стенами стало меньше метра. — Эй! Джагхед! — неожиданно закричал футболист, и в поле моего зрения возник Джонс. — Чего это с ней? — он кивнул на Блоссом. — Потом объясню, помоги Фиби. — С чем? — не понял он, подозрительно косясь на меня. — Выйти из дома. Она чего-то боится, — пояснил Арчи. — Не чего-то, а стен! Боже, они же двигаются! Мы там не пройдём, нас просто раздавит! — не могла взять я себя в руки, страх сковывал тело. — Так, Фиби, — Джонс подошёл ко мне и заглянул в глаза, — смотри на меня. Что бы ты ни приняла, это просто глюки. Понимаешь? — Да понимаю я, и я знаю, кто меня накачал этой дрянью, но я не могу пройти. Не могу. Я чувствовала, что вот-вот разревусь. — Фиби, ты можешь, я помогу. Просто держи мою руку, ладно? Как тогда, ночью в школе. Помнишь? — Парень взял меня за руку и переплёл свои пальцы с моими. — Идём. Я защищу тебя. Всегда. Его слова и прикосновения подействовали. Мне отчаянно хотелось верить, что я справлюсь. Пусть и с его помощью, но справлюсь. Нерешительно выйдя в коридор, я заметила, что стены все ещё сходятся, но уже не так быстро. Если поспешить, мы прорвёмся. Я крепче сжала пальцы Джагхеда и, закрыв глаза, просто стала идти за парнем. — Эй, Марино, уже всё. Открывай глаза, — услышала я голос Джонса и поверила на слово. Открыв глаза, заметила, что мы на улице, за нами дом Гордона, пьяные школьники бродят тут и там, а некоторые уже спят на газоне. — Сколько времени? Я не могла понять, почему так темно и почему все так быстро напились. — Почти полночь, — ответил Арчи, осторожно опуская Шерил на ноги. К счастью, тут она не видела никаких обрывов. — Так что случилось? — спросил Джагхед. Он отпустил мою руку и, сняв с себя куртку, накинул мне её на плечи. — Один парень предложил выпить, мы и выпили, а потом начался дурдом. Из крана текла кровь, дверь исчезала, стены двигались, — перечисляла я свои галлюцинации. — Мне показалось, что прошло всего минут двадцать, а не пять часов. — Фиби, ты взяла телефон? — напомнила Шерил о странном голосе. — Да, да. Я разблокировала экран и поняла, что это была запись на диктофоне, а не звонок. Телефон был одноразовым, из него ничего не получить. — Что за запись? — тут же заинтересовался Джонс, забирая у меня телефон и нажимая на повтор. Из динамика снова повторились те ужасные слова.