I Hate U I Love You

В погоне за Крамером и вообще всеми событиями я и забыла, что сегодня хоть и суббота, но в школу нужно идти. Нас всех собирают ни свет ни заря в спортзале, дабы директор толкнул какую-то вдохновляющую речь перед какими-то спонсорами. В школу мы с Джагхедом пришли вместе. Он всё ещё заваливал меня вопросами, пытаясь во всём разобраться. Я честно отвечала, выискивая Шерил в школьном коридоре. И наконец-то нашла. Тут же переключившись на подругу, подошла к девушке. — Как прошло? — Джонс, это личный разговор, — серьёзно заявила Блоссом, сверля взглядом парня. — Он знает. — Всего два слова заставили Шерил округлить глаза. — Что? — Я встречалась с Крамером, заключила сделку. Мы больше не играем, я сама со всем справлюсь без баллов и шантажа. Когда я закончу, ты узнаешь имя, — выпалила я на одном дыхании. — Шикарно, а ты ничего не забыла? — девушка окинула меня скептическим взглядом. — Например? — Я не могла понять, что я могла забыть. — Например, поговорить со мной перед этим альянсом! — слишком громко сказала подруга, и на нас покосились мимо проходящие школьники. — Это моё решение, и я не обязана спрашивать у тебя! — вспылила я, хотя понимала, что не совсем права. — Ладно, что ты нашла в том доме? — Хозяина зовут Норман Буссо, его не было дома, так что я смогла обыскать его. Нашла один интересный блокнот. Не понятно, конечно, что он значит. Там написаны имена и какие-то цифры, — поведала Блоссом о находке. — Нормана? — я не могла поверить в то, что услышала. — Что конкретно там было написано? — Я сделала фотки, — подруга достала из сумки телефон и протянула его мне. Я зашла в галерею и стала листать снимки. Всего три страницы: имена с фамилиями и цифры рядом с ними, — начиная с десяти и заканчивая четырнадцатью. — Это возраст, — чуть ли не задыхаясь протянула я. — Этот мужик педофил, а эти ребята — дети, которых он изнасиловал. — Откуда ты знаешь? — Блоссом выглядела шокировано. — Слушай, — я подключила наушники и, включив запись разговора Шервуда, протянула телефон девушке. Она непонимающе посмотрела на меня, но надела наушники и стала слушать. — Боже, — только и смогла выдавить из себя Шерил. — Что будем делать? — Пойдём к шерифу. — Это было единственным разумным планом. — Покажем всё это. — И что ответим на вопрос «откуда вы это взяли»? — Не знаю, ещё не думала, — честно призналась я. Действительно, что мы скажем? Что достали это незаконно? — Поговорите с Барсиком, пусть как-то анонимно отошлет фото и запись в участок, — неожиданно заговорил Джагхед, и это оказалось самой лучшей идеей. — Ладно, я поговорю, — взяла я на себя эту обязанность. — Пошли слушать директора. В спортзале уже были заняты почти все места, так что нам пришлось разделиться. Хотя Джонс вон пошёл к своей компании. Шерил тоже уселась около парочки девчонок из команды поддержки, а я остановилась около трибун и стала выискивать Лану. Девушка сидела в самом конце зала, и я незамедлительно пошла к ней. — Дай угадаю, у тебя просьба? — тут же отреагировала Барсик, как только я уселась рядом с ней. — Да, — кивнула я. — Можешь анонимно отправить кое-какие файлы в участок? — Могу, но если они подключат спецов, на меня выйдут, — разрушила все мои надежды девушка. — Ладно, тогда не нужно, спасибо, — сказала я и уставилась на директора, который шёл к микрофону посреди зала. Также я заметила группу из трёх человек, стоящих около стены. Всем около сорока — двое мужчин и женщина, хорошо и дорого одеты. Видимо, спонсоры. — Доброе утро, — громко сказал наш директор. — Для начала я бы хотел представить наших дорогих гостей. Джеймс Уэлс, Мэтью Скотт и Марли Джефферсон. После последнего имени я перестала слушать и во все глаза уставилась на женщину. Может, это, конечно, и совпадение, а может, это та самая Марли, которую так боятся наши с Джагхедом отцы и Ларри. В любом случае, я должна узнать о ней больше. Женщина стала подходить к микрофону. Она лучезарно улыбалась и вообще весь её вид говорил о том, что она рада тут быть. — Здравствуйте. Когда-то я сидела на этих трибунах, ходила по этим коридорам, была такой же школьницей, как и вы. И я любила эту школу, потому хочу сказать вот что... — Марли сделала паузу и обвела всех взглядом. — Мы с моими друзьями хотим предложить стипендию трём ученикам. Куда бы вы ни поступили, мы оплатим полную стоимость обучения. Итак, выбирать победителей будут следующим образом: один человек, чей средний балл будет выше всех остальных, кто подаст документы на стипендию. Один из спортсменов с теми же устовиями. И один человек из мира искусств. В спортзале отовсюду стали доноситься перешептывания, такого явно никто не ожидал. Так как я не попадала ни в одну из этих категорий, то даже не стала грузить свой мозг этой информацией. А вот мысли о том, что это та самая Марли, не покидали меня. Я прямо-таки чувствовала, что права. Ещё минут пятнадцать директор о чем-то разглагольствовал, а потом нас отпустили. Ученики стали брести к выходу, а я пошла к женщине. — Извините, мисс Джефферсон, у меня есть пара вопросов, не могли бы вы уделить мне время? — Я состроила умоляющее выражение лица. — Марино, не сейчас! — тут же одёрнул меня директор. — Отчего же, у меня есть время. Пойдем, дорогая. — Марли пошла первой, а я последовала за ней. Мы зашли в пустой класс, и женщина облокатилась о стол. — Что за вопросы? — Несколько. Я пишу для школьной газеты, меня интересует ваша школьная жизнь. Вы сказали, вам здесь нравилось. Можно подробнее? У вас, наверное, было много друзей здесь, я бы хотела послушать как сложились у них жизни, общаетесь ли вы до сих пор, — начала нащупывать почву я. — Школьной газеты? Интересно, а я подумала, что ты хочешь спросить у меня о прошлом с твоим отцом. — На лице Марли появилась ухмылка — она знала кто я. — Кстати, очень хорошо врёшь. Эрик научил? — Зачем вы вернулись? — кое-как выдавила я из себя. — Ради стипендии. Ты разве не слышала? — с издёвкой спросила женщина. — Значит, не ради Элеонор? — Её манера речи начинала меня злить, и я боялась, что перестану контролировать себя и могу ляпнуть лишнего. — Милая, это не мой секрет. Хочешь узнать правду, поговори с папочкой, — хмыкнула Джефферсон. — Нам больше не о чем говорить. Удачи, дорогая. Марли вышла из класса, а я рухнула на учительский стул, пытаясь переварить этот разговор. Она не стала скрывать, кто она и своё отношение к моему папе, но и не стала говорить. Так что ей нужно? Если бы она хотела отомстить этой компании, то не упустила бы возможность настроить дочь против отца. Нужно поговорить с Джагхедом, пусть он попытается что-то у неё выяснить. Может, если бы директор не назвал меня по фамилии, смогла бы и я. Выйдя из класса, уже хотела отправиться на поиски Джонса, но телефон зазвонил, и когда я увидела на экране номер Крамера, все мысли о Марли отошли на задний план. — Да? — сбивчиво ответила я, боясь услышать его голос. Он действительно пугал меня. — У тебя очень милая собака, — произнёс механически Крамер. — Что?! Что ты делаешь в моем доме?! — не сдержалась я и повысила голос. — О, я не в доме. Просто наблюдаю за твоим отцом, он очень интересный человек, — продолжил говорить мой мучитель. Или теперь напарник? — Мы же договорились. — Я не понимала, почему он следит за моим папой. — Верно, и всё в силе. Я просто очень любопытен. Мне стало интересно, кто твой отец, раз ты так рвёшься помогать мне. Бывший коп, а теперь охотник за головами, — неудивительно, что его дочь столь решительна. — Если у тебя есть задание — слушаю, в противном случае — отключаюсь, — решила я подвести Крамера ближе к теме. — Есть, — вполне ожидаемо ответил собеседник. — Но для начала скинь мне запись Шервуда и фото из дома Буссо. Сейчас пришлю тебе подробности следующего задания. Как только Крамер отключился, я стала гипнотизировать телефон, ожидая сообщения. Благо, оно не заставило себя долго ждать. Открыв смс, принялась читать. «Над Ривердэйлом нависла чёрная туча разврата и воцарились сумерки бесстыдства. Свои двери распахнула новая забава для взрослых, где можно снять номер на ночь и предаться плотским утехам. Вот только кто владелец? Ты должна проникнуть туда, ведь твоя цель наверняка оставила там свои следы. Норд-авеню 31». — Бред какой-то, — пробубнила я себе под нос, но перезванивать и уточнять детали не рискнула. Ещё раз перечитав смс, пришла к выводу, что моя цель — местный бордель. Да уж, прямо-таки сказка, а не задание. Итак, если я права, то туда просто так не попасть. Нужно достать фальшивое удостоверение и как-то изменить свою внешность. Если там будут какие-то знакомые, не хочу, чтобы они узнали меня. И к кому же обратиться за фальшивкой? Первая моя мысль была о футбольной команде. Нет, ну там наверняка должны знать, где её достать. Сомневаюсь, что футболисты не ходят по барам и не покупают на свои вечеринки алкоголь. Коридоры были пустые: видимо, все поспешили по домам. Быстро зашагав на парковку, я надеялась застать там хоть одного из футболистов. И действительно, возле Арчи стоял Реджи, и они о чем-то спорили, активно жестикулируя. — Эндрюс, нам надо играть по плану «Б»! — не сдавал позиций Мантла. — Ребята, привет, — привлекла я их внимание к своей персоне. — Фиби, — Реджи мило улыбнулся. — Как дела? — Хорошо, — солгала я в очередной раз. — Я по делу. У вас нет знакомых, которые могли бы сделать мне фальшивое удостоверение? — Есть один парень. Или девушка. Не знаю, кто он, — ответил мне Мантла, но, заметив мой удивлённый взгляд, продолжил. — Короче, кидаешь в шкафчик свои три фотки, желаемое имя и сто баксов, а на следующий день находишь фальшивку у себя в шкафчике. — Ладно, спасибо, — поблагодарила я парня. — Фиби, не хочешь вечером сходить куда-нибудь? — футболист снова расплылся в улыбке. — Прости, я сегодня занята, давай в следующий раз. — Я подмигнула Реджи, а потом повернулась к Арчи: — Эндрюс, знаешь где Джагхед? — Домой вроде пошёл, — пожал плечами парень. — Спасибо, — поблагодарила я его и направилась к выходу с парковки. Фотки это не проблема, а вот как выпросить у папы сотку я не знала. Но нужно решать проблемы по мере их поступления. Сейчас я схожу к Джонсу и попрошу его поговорить с Марли, а потом уже займусь финансами. Если отец даст денег, в бордель я попаду только во вторник. По дороге к кинопарку я купила кофе и выкурила три сигареты. Да уж, не близко он живёт. И как только не задолбался в школу ходить? Телефон зазвонил, и я чуть не выронила его из рук. Но переживать не стоило, ведь на экране было написано «Папа». — Да? — Ёжик, ты вообще домой собираешься? Пропадаешь где-то сутками, — недовольно забурчал отец. — У нас сегодня собрание было в школе, скоро буду, — сказала я только часть правды, зная отношение моего родителя к Джагхеду. — Ладно, милая, жду. — Папа отключился, а я прямо-таки чувствовала какую-то недосказанность. Дойдя наконец-то до кинопарка, ускорила шаг. Уже около двери Джагхеда, когда я занесла руку, чтобы постучать, услышала его громкий голос: — Да знаю я! Хватит уже напоминать! — Джагхед! — теперь уже его отец кричал. — Ты хоть представляешь, что будет, если ты не сможешь этого сделать?! — О, конечно нет! Ты ведь повторил это всего пару десятков раз! — Послушай, ты должен втереться в доверие к Фиби! Она такая же, как и её отец! Думаешь, когда правда всплывёт, она не встанет на защиту своего лапочки-папочки?! Фиби защитит его любым способом! И ты должен быть в этот момент рядом с ней! Как друг, как парень! Мне не важно! Но эта семейка должна захотеть защитить и нас! Дальше я не стала слушать. Просто впала в какое-то коматозное состояние и, медленно развернувшись, еле переставляя ноги, поплелась назад. Этого не может быть. Не ещё раз. Не теперь и не в этом городе. Но так и есть. Все эти громкие слова, якобы безвозмездная помощь, поцелуи и обещания защиты — ничто. Лишь хорошая ложь. Джагхед просто хотел использовать меня для защиты своей семьи. Не знаю, чем эта Марли так им угрожает, но я выясню. Он играл со мной, так теперь мой черед. Прислонившись к дереву, перевела дыхание и достала сигареты. Закурив, уселась прямо на землю, и в моей голове вспыхнуло яркое воспоминание. Когда мы были в том доме, где меня накачали наркотой, Джонс тогда сказал, что всегда поможет. И это его «всегда» — банальная ложь. Чёрт! Слёзы навернулись непроизвольно и так же потекли по щекам. Губы тут же стали солёными, и я выбросила окурок куда подальше. Было очень больно и обидно. В жопу чувства! Я старалась перестать плакать, как могла, но не выходило. Чувство предательства не покидало меня, хотелось просто закричать от бессилия. Конечно, я могла бы все выяснить, прижать папашу Джагхеда и быть последней сукой, но что-то меня останавливало. Нет, я прекрасно осознавала, что на этом всё. Больше никаких разговоров с Джонсом, никаких взглядов и общих дел. Но лишить его отца я не могла. И что тогда мне делать?