Обнажая простоту

      Евгений задумчиво бродил вокруг бильярдного стола, сжимая в руке кий. Играть одному ему уже порядком наскучило, и он с нетерпением ожидал появления черноволосого красавца-поэта, который недавно приехал в их провинциальное захолустье. Странно, но это первый человек за последнее время, который пробудил в нем хоть каплю интереса. В первую их встречу Евгения поразила горячая и страстная искренность, исходящая от поэта, та слепая и безграничная чувственность, с которой он читал свои стихи, его восторженная пылкость и пышущая жаром молодость. Для Онегина, который утратил свою былую жажду познания, возвышенно-наивные сужденья поэта казались презабавно-детскими, что, как ни странно, лишь прибавляло интерес бывшего повесы к молодому Владимиру Ленскому.       Евгению нравилось наблюдать жар юности, который переполнял Ленского. Это хоть как-то развевало скуку, в которой все глубже тонул Онегин. Он с удивлением думал о том, как смогли сойтись друг с другом два столь различных между собой характера, поначалу казавшиеся ему просто несовместимыми. В первые дни их знакомства так оно и было: Евгений с трудом сдерживал скуку во время разговора с Владимиром, и поэт, скорее всего, тоже испытывал желание поскорее покончить с нудной беседой. Однако, несмотря на все, они сошлись, и стали, к удивлению обоих, хорошими друзьями.       Когда Евгений делал очередной круг вокруг бильярдного стола, в комнату вбежал растрепанный слуга Гильо, тут же оповестивший своего хозяина о прибытии Владимира Ленского. Торопливо отложив кий, Онегин вышел встречать своего гостя. -Здравствуй, Онегин! – воскликнул Владимир, разгоряченный быстрой скачкой на лошади до усадьбы Евгения. - Здравствуй,- Евгений с улыбкой взглянул на покрывавший щеки поэта румянец,- я хотел поиграть с тобой в бильярд, но, увидев тебя, передумал. Не хочешь ли прогуляться? -О, с удовольствием,- Ленский с воодушевлением пожал протянутую Онегиным руку и, развернувшись, легкой походкой направился по выложенной камнем дорожке в парк. Евгений неторопливо отправился вслед за ним. -Здесь очень красиво,- Ленский с восхищением рассматривал деревья, в кронах которых игрался ветер,-Как-нибудь я напишу стих, посвященный этому имению. Да, сегодня же напишу! -С нетерпением жду этого,- Евгений ускорил шаг, подстраиваясь под Владимира,- В последнее время ты пишешь стихи лишь о любви. Мне бы хотелось послушать что-нибудь еще… -Ах, о чем же еще можно писать, кроме как о любви? – спросил Ленский, небрежно убрав с лица непослушную прядь волос. Однако в следующую секунду он озадаченно нахмурился: - Нет, ты прав… Раньше я воспевал все прекрасное, что меня окружает, однако теперь все переменилось… -Переменилось? Почему же? -Евгений, я влюблен,- пылко произнес поэт, оборачиваясь к своему спутнику,- Я влюблен, а влюбленные люди не видят ничего прекраснее того, кому отдали свое сердце.       Евгений усмехнулся. Глядя во вдохновенные глаза Ленского, он в который раз подумал, что его друг слишком юн, и юность его была восхитительно наивной и возвышенной. -А не ты ли вчера говорил мне, что именно любовь заставляет нас видеть прекрасное во всем, что нас окружает? – с улыбкой спросил Онегин. - Но это было вчера,- отмахнулся Ленский, едва заметно покраснев,- Сейчас я уже изменил свое мнение. Я изливаю в стихах свои чувства, и сейчас я чувствую именно так, как тебе сказал. - Неужели ты не способен замечать ничего, кроме одной лишь своей возлюбленной? – Евгений чувствовал удовольствие от этого разговора, наблюдая за досадой Владимира. -Нет, я… - поэт замялся, гуще краснея, и без особой убедительности произнес: - Нет. Пожалуй, ты снова прав. Я совсем… Не слежу за тем, что говорю. Онегин пожал плечами, воздержавшись от комментариев. Он часто не говорил того, что на самом деле вертелось в его голове, предоставляя Ленскому возможность оставаться при своих возвышенно-простых суждениях. - Насколько сильно ты любишь Ольгу? – спросил Евгений после продолжительного молчания. - Ты просто не можешь представить, насколько,- тут же оживился Ленский,- Как только я впервые увидел ее льняные локоны и эти небесно-голубые глаза, я сразу… -Перестань,- поморщившись, оборвал его Онегин, поддавшись внезапному порыву раздражения,- Она такая же, как и те бесчисленные девушки из модного света, общество которых я давно покинул. В ней ничего нет- она пуста и безжизненна. Таких полно. Не понимаю, что ты нашел в ней.       Евгений сам не понимал, откуда взялась охватившая его злость. Обычно он воздерживался от такого рода речей, даже если был порядком раздражен, а сейчас мгновение перестал себя контролировать. Взяв себя в руки, он напряженно нахмурился, ожидая реакции Владимира на прозвучавшие слова. Лицо Ленского мгновенно окаменело. - Странно слышать это от тебя, Онегин,- холодно произнес он,- Вот кто пустой и безжизненный - так это ты, - в его голосе послышался оттенок презрения. -Я? – Евгений рассмеялся, - Пожалуй, в какой-то степени я готов это признать. Но ко мне это пришло со временем, Ольга же изначально ничего из себя не представляла.       Ленский тряхнул черными кудрями. - Не говори так, будто ты уже отжил свое! Мы с тобой похожи, и я не понимаю, почему ты такой… Черствый… - Нет, Владимир, - Онегин остановился, пристально взглянув на Ленского,- Ты ошибаешься. Мы не похожи, и именно это мне в тебе и нравится. Ты не утратил способность чувствовать… В отличие от меня. -Ты не утратил способность чувствовать! – Ленский резко развернулся к Евгению,- Ты никогда не умел чувствовать, ты просто не знаешь, что это такое – чувства! Поэтому ты и несешь всю эту чушь… Ты… Ты просто завидуешь мне!.. Онегин вздрогнул, словно от удара. -Завидую? – негромко спросил он, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли,- Нет, Ленский, я не завидую тебе. Хотя, возможно, отчасти... Но в одном ты не прав, друг мой,- Евгений усмехнулся,- Я в полной мере знаю, что такое чувства. И чувствовать я действительно разучился. Но временами, в разговорах с тобой, они внезапно пробуждаются во мне… Однако совсем не такие, какие ты привык себе представлять. -И какие же они? – напряженно спросил Владимир, внезапно растеряв весь свой пыл. -О, я готов с радостью продемонстрировать их тебе.       Что он несет? Все эти слова, мысли… Он хотел навсегда оставить их при себе. Так почему же сейчас он не сдержался и выплеснул все темное содержимое своей души наружу? Порой… Порой желание осквернить этого непорочного мальчишку бывало невыносимым, и сейчас Онегин просто не смог удержаться.