Second Chances

Миссия должна была быть простой: находиться под прикрытием, как потенциальные покупатели правительственного портативного компьютера, который размещал секретную информацию. Заняло не так много времени, чтобы Финч узнал, что было на нем: совершенно секретные военные стратегии, которые будут использоваться Соединенными Штатами после вспышки Третьей Мировой войны. Она слышала, что это произошло после возвращения Бишопа на прошлой неделе. Шоу согласилась сопровождать Риза на миссии исключительно из-за того, что Финч оплачивает их счет, и что ресторан, в котором они встречаются, подает лучшие стейки в Нью-Йорке. - Это не долго, Шоу, - сказал Риз, открывая дверь перед ней. - Уверена, что не хочешь взять выходной сегодня? Когда приземлился ее самолет, Финч ждал среди толпы в аэропорту. Его голос был наполнен виной, обертывая ее сердце, как якорь. Лайонел остановил ее на улице, когда она была у таксофона, чтобы выразить свои соболезнования. Джон купил ей тур и никогда ни о чем не спрашивал, и за это она была благодарна, хотя и могла сказать слова, обжигающие кончик языка. Он заставил их молчать шотом виски. Даже Беар смотрел на нее с каким-то беспокойством в стареющих глазах, поэтому она наклонилась и прошептала ему что-то на ухо, и беспокойство исчезло. - Риз. Ты не должен смотреть на меня так, - она указала жестом на его лицо – он нахмурился. Он хмурился еще с того момента, как она приехала. – Мы… Мне не стоило надеяться, было очевидно, что ее след простыл. Я прострелю несколько коленных чашечек и буду как новенькая. Они вошли в ресторан, предварительно заказав столики на имя мистера и миссис Дирборн – псевдоним, который сочетается и возвращает Шоу в старые добрые времена – и сели за ближний столик, поскольку ждали номер. В воздухе висело напряжение, и она знала, что он хочет спросить. - Следы скрылись в округе Харрис, - пробормотала Шоу, просматривая меню. Она коротко взглянула на Джона и подумала о том, были ли морщины под его глазами всегда настолько заметными, или тот унылый, пустой взгляд, который он носил в последнее время, был из-за большого количества сражений. – Где-то за восемь месяцев до смерти Рут, она искала тетродотоксин*. Более того, я разговаривала с некоторыми ее друзьями-компьютерщиками. Смотри. Шоу пихнула свой телефон через стол. Джон посмотрел на фото на экране и размытые фото посылок с адресами, которые охватывали все страны мира. - Ты говорил, что Рут много путешествовала, - сказала Шоу. – Самаритянин. Она должна была постоянно менять личности, чтобы оставаться незамеченной. - Все эти посылки были собраны по всему миру, вероятно, Рут. Это алгоритм, видишь? – сказала Шоу, потом прокрутила к следующей фотографии. – Первая цифра в каждом адресе складывает код города. Даизо расшифровал адреса, пробил их через базы данных, и все сложилось в код города. - Куда он ведет? – спросил он. - Марсинг, Айдахо. Я была там. Милый дом, даже соседи милые. Говорили о том, как им грустно от того, что миссис Джонс и ее мужу пришлось так внезапно уехать, - Шоу проигнорировала удивленное лицо Джона, играя с серебром на столе. – Она вела двойную жизнь, Риз. Если все и правда стало так плохо и ей пришлось скрываться, это то, где она бы сделала это. Марсинг. Она была Алисией Джонс, женой Фреда Джонса, служащего в Военно-Морском флоте. Часто за границей, практически никогда не дома. У него очень правдоподобная предыстория. Они даже ходили на барбекю к соседям всей семьей. - Всей семьей? - Рут, Алисия, была даже за рамками соседского надзора, когда была не в отпуске. Она бывала в отпуске очень часто. Это то, что сказали мне соседи. Довольно впечатляющая обложка, но…, - ее ухмылка выросла. – Но я пробралась внутрь. Статический шум в ее ухе и голос Гарольда: - Нам всем хотелось бы услышать о том, что Мисс Гроувз была продуктивной частью своего общества, но вы нашли что-нибудь в ее доме? - Как раз к этому и дошло, Финч. Все это было для шоу. Никто из соседей не помнил того, были ли они внутри ее дома. Ничего не было. Никакого красивого мужа, никаких розовощеких детей, даже никакой сумки для их чау-чау, которой они якобы владели. Только лишь много милой мебели, несколько пистолетов спрятанных под кроватью и сейф, - объясняла Шоу, доставая лист бумаги из сумки, и ложа его на стол, рядом с телефоном. - Один лишь лист был в конверте. Это все, что было в нем, - она указала жестом на лист бумаги и Джон аккуратно взял его, будто все ответы были на нем, и развернул. - Координаты? - Координаты, - подтвердила она. – В самой заднице Мэна. Я говорю о хороших трех-четырех милях ходьбы через лес. На этой местности находится дом, - Шоу указала пальцем на лист и встретившись взглядом с Джоном, увидела в его глазах надежду. - Вы нашли ее? В дрожащем голосе Гарольда было слышно желание, но так же и сомнения и Шоу думала о том, что же все таки сильнее. - Нет. Это ложь. - Камин был еще теплым. Должно быть, она собиралась в спешке. Возможно, что-то напугало ее, добравшееся туда раньше меня. Возможно, она знала, что я приду, - Шоу раздраженно вздохнула. Она не ожидала, что голос Гарольда снова раздастся в микрофоне. Самый мягкий голос, который она только у него слышала. - Не беспокойтесь. Мы найдем ее, - успокаивающе сказал он. Нежный взгляд Джона устремился на нее, и он кивнул, как бы подтверждая слова Гарольда. Ресторанный звонок прозвенел и вошел мужчина: высокий, гладко выбрит, в очках, с чемоданом. Он присел рядом с Джоном даже не представившись. Шоу заметила его дрожащие руки и вспотевший лоб. - Мартин, - сказал Джон, протягивая свою руку. Мартин нерешительно пожал ее. – Можешь называть меня Райли. Я из секретной службы США, а это моя напарница Сэм. У нас есть основания полагать, что содержимое этого ноутбука поставило тебя в серьезную опасность… - Слушайте, сначала я ничего даже делать с ним не хотел, - Мартин отчаянно выдохнул. – Парень, у которого я купил его, вероятно, даже не знал, что это такое. Я получил его после кражи, и решил, что могу продать, получив приличную сумму. Но сейчас мне кажется, что как только я сверну за угол – получу пулю в лоб, – он вцепился в металлический ящик, будто бы его жизнь зависела от него. Шоу подумала, что вероятно так и есть. - Что ж, Мартин. Давай поговорим. Шоу позволила говорить Джону. Она знает, что он предложит ему хорошую сделку, с глубокими карманами Гарольда, и он спрячет его в каком-нибудь укромном месте, подальше от людей, которые хотят прострелить ему голову. Она – подкрепление в этой миссии: если номер решит что-либо вытворить, будет ее выход. Шоу притворяется, что слушает рассказ Джона о безопасном хранении информации на ноутбуке и думает о том, что произошло на самом деле, когда она пошла по этим координатам. Почти четырехмильный поход через темный лес стал легче, когда сквозь деревья она увидела сияющий свет. Теплое свечение вывело ее из зарослей на небольшую поляну, занимаемую бревенчатой хижиной и несколькими дровами за ней. Приближаясь, она сняла предохранитель с пистолета. Звук потрескивающих бревен с камина внутри дома, донесся до ее уха. Шоу заглянула внутрь, ожидая увидеть, возможно, какое-то искаженное лицо, уставившиеся на нее. Но она никак не ожидала, что увидит женщину, лежащую на кровати с книгой в руке и с пистолетом рядом . Шоу вдохнула, чувствуя, будто земля под ногами дрожит: ее грудная клетка дрожала на каждом вдохе и выдохе. Весь стресс, пережитый за прошлый месяц поиска, заставлял ее и ее грудную клетку трястись от переполняемого чувства внутри – чувства чего-то сильного. Она взламывает дверь не задумываясь, и когда их глаза встречаются, Шоу ломается. Она чувствует, как что-то покидает ее, но в то же время, что-то и заполняет. Что-то, что она потеряла в худшую ночь своей жизни – в ночь, когда она потеряла Рут. - Ты долго, - сказала Рут, откинув книгу. - Было сложно найти тебя, - ответила Шоу, проходя через комнату, но останавливаясь около края кровати. Шоу касается Рут, садясь на кровать, смотрит на нее. Ее волосы связаны в пучок, завитки волос обрамляют ее лицо, ее кожа бледнее той, которую помнит Шоу. Шрамы и царапины по всему телу, но, Господи, тот огонек до сих пор в ее глазах. Она чувствует как слова поднимаются с горла и щекочут ее язык. – Семи дней мне было недостаточно, - пробормотала Шоу. Шоу наблюдает, как горит огонь, а Рут смотрит на книгу, отложенную на кровати. Разум и чувства. Рут касается позвоночника книги в твердом переплете и проводит пальцем по краю, печальная улыбка украшает ее лицо. - Семь дней это больше, чем достаточно, - Рут повторяет строчку из книги, глаза возвращаются к Шоу, и слезы грозятся скатиться. – … но не для тебя. С тобой мне нужно намного больше. Почти четыре мили от цивилизации, в маленькой, тесной комнате лишь одна мысль выходит на передний план всех остальных: В прошлом месяце я не чувствовала себя в той безопасности, в которой чувствую себя сейчас. Рут крошится, когда рука Шоу ласкает ее лицо, а большой палец щекочет щеку. - Никакого времени, кроме настоящего, Рут. Их губы медленно встречаются, как если бы они проверяли воду, начавшую течь с крана. Губы Шоу устремляются к Рут, грубые и потрескавшиеся, но затем поток рушится, и волны ударяются о скалы, когда Рут отчаянно всхлипывает и тянет Шоу к себе. Шоу окутана запахом кедра и вкусом красного вина. Она горела. Это все глаза Рут, которые разжигали ее, разрывали на куски, зажигая искру, которая мчалась по ее позвоночнику, и сжигала каждый нерв, чтобы осесть между бедер. Когда ее глаза остановились на Рут, она провела рукой от груди, скользя пальцами под пояс ее тренировочных брюк. Челюсть Рут сжимается, ее глаза закрываются, и она подавляет хныканье, которое грозит вырваться. Может, всегда было так. Она всегда считала, что Рут была основным фоновым шумом, который пробирался сквозь естественную статику ее жизни - что-то, что она могла отключить, когда ей было нужно это сделать. Изменить станцию, настроиться на другую частоту, и Рут исчезнет. Ее пальцы неподвижно прижались к опухшим губам. Рут уйдет. Глаза Рут задрожали, беспокойство отразилось в них, и она собиралась спросить, что случилось, и именно тогда Шоу подумала, что, возможно, она была не права в начале. Это не так просто, как изменить частоту, чтобы Рут исчезла. Возможно, когда они впервые встретились, Рут была дирижером персонального оркестра Шоу, направляющим его в симфонию, которая, возможно, будет длиться, пока они будут жить. Шоу понимает, что она никогда не контролировала ситуацию. Это была Рут – Рут с ее озорной улыбкой, будто у нее есть секреты всего мира. И Шоу не сомневалась ни секунды, заходя в Suffolk Hotel - она точно знала, что будет в конечном итоге – возможно Машина сказала ей, а возможно они действительно принадлежат друг другу, как Рут всегда говорила ей. Ее пальцы дергаются напротив Рут: она теплая и манящая усмешкой, но беспокойство никогда не оставляет ее глаза и Шоу воображает, как Рут тянет струны, поднимает скрипку, направляя оркестр, когда она начинает гладить ее внутри. - Твою мать, Шоу, - Рут стонет, широко раздвигая ноги, приглашая Шоу. – Я скучала по этому. Шоу смеется в первый раз за долгое время – легкий смешок напротив ключицы Рут. Она оставляет легкий поцелуй там, смотря на мурашки, разливающиеся по коже. Она целует ее ключицу и смотрит, как маленькие волоски встают дыбом. - Шоу. Этот серьезный тон вырывает Шоу с мечтаний. Она смотрит на Рут, губы до сих пор прижаты к ее коже. - Ты пялишься. Маленький шум служит ответом и Рут не подглядывает. Ей незачем. Губы Шоу накрывают ее сосок, а хныканье Рут заполняет комнату, когда палец скользит внутрь, медленно и легко, слишком легко, слишком просто для Шоу. Озабоченность вернулась в глаза Рут, но прежде, чем она успела что-либо сказать, Шоу добавляет еще один палец, вырывая связные слова из ее голоса и заменяя их хриплым стоном. - Мне не хотелось думать, что ты мертва, - начала Шоу, прокладывая поцелуи от груди Рут к ее губам, пока ее пальцы продолжают двигаться внутри. Рут встречает ее взгляд, смотрит на нее, и трогает челюсть Шоу, когда та говорит. - Я приходила к тебе на могилу. Я не верила. Не хотела верить. Я говорила себе, что у тебя есть план. Рут улыбается, ее бедра поднимаются, и она выдыхает, глаза наполняются. – Да, у меня был план, Самин. У Рут уверенный голос, как будто она все это знает, тянет струны и определяет результат несмотря ни на что, для поддержания идеальной симфонии. И впервые за несколько месяцев Шоу чувствует, как с ее плеч падает груз. - Я знаю, Рут. У тебя всегда есть план. – Она замедляет свои пальцы, а Рут поднимает глаза, приподняв брови, и Шоу ждет, пока слова не выйдут из ее уст. Рут дрожит, и она не может сдержать хриплый стон, который срывается с ее губ. Шоу увеличивает свой темп, ее пальцы гладят и пульсируют в Рут до тех пор, пока она не извивается у кровати под ней и не сжимает пальцы. - Шоу, я… Она осыпает поцелуями грудь Рут и облизывает ее. Рут дрожит, когда Шоу задерживается над ее входом, ее дыхание стирается над ее клитором, прежде чем она входит языком. - … сейчас, я сейчас, Самин. С ее ногами, обернутыми вокруг шеи Шоу, подталкивая ее пальцы и язык дальше, Рут кончает: ее тело застывает, руки путаются в волосах Шоу, сдавленное хныканье заполняет комнату, и ее тело дрожит и содрогается под Шоу, когда последние волны проходят через нее. Это еще не все - когда Рут растягивается на кровати, пот блестит на ее теле, едва удерживая ее глаза открытыми, и Шоу понимает, насколько устало она выглядит. Как будто все, что произошло в последние месяцы, наконец, догнало ее, и она позволила этому случиться. Она знает, как это ощущается. Шоу игнорирует пульсирующую боль между ног и накрывает одеялом бывшего хакера. Рут больше не тот человек, которым была в Нью-Йорке, когда спасала номера и боролась с Самаритянином. Она выбралась из мира, который знала, из мира, которому принадлежала, несмотря на несчетное количество личностей и первые страницы новой книги. Новый старт. Шоу пыталась представить, чем это будет. - Что ты будешь делать теперь? – Спросила Шоу у Рут, когда та свернулась около нее. - Я? Спать. - Я имею в виду, когда ты проснешься. Завтра. После этого. Через месяц, через год? – Шоу посмотрела на Рут и на мгновение подумала, что та спит, но Рут встретилась с ней взглядом и вздохнула. И Шоу уже знала ответ. - Я не знаю, - сказала Рут смотря на Шоу так, что та могла увидеть грусть в ее глазах больше, чем услышать в словах. – Я не могу вернуться к своей прежней жизни. Даже если я буду продолжать спасать номера, это просто дело времени, пока новый Самаритянин или какая-то другая угроза не будет изобретена. Я не могу вернуться. Это то, чего Она хотела для меня. - Машина хотела, чтобы ты начала сначала? - Она дала мне второй шанс и все, что мне понадобиться для этого. - Должно быть круто. Снаружи послышался хруст – сломленные ветки под тяжестью чего-то. За секунду Шоу выпуталась с объятий Рут и комфорта постели. Она схватила дробовик рядом с кроватью, и выглянула сквозь надутые пожелтевшие шторы, в темноту снаружи. - Я знаю, что ты хотела бы, чтобы я продолжала выслеживать номера, спасать людей. Это то, чего Она хотела, - прошептала Шоу, глядя на Рут, которая уже одевалась. – Но ты когда-то думала о жизни, которая у тебя могла бы быть? - Если бы мы никогда не подключались к Машине? – спросила Рут, хватая запасной пистолет под кроватью, становясь около другого окна. - Если бы у нас были жизни, которые мы хотим. Это было насмешкой, когда Рут отвела занавеску и зажала переносицу, улыбка, не достигшая ее глаз, коснулась губ. – Это был олень. Жизни, которую я хочу? Я наконец нашла, куда принадлежу. И потом мне пришлось бросить все и начать сначала. У меня была жизнь, которую я хотела, хотя я могла бы обойтись и без оперативников Самаритянина, пытающихся убить нас всех на каждом шагу. Я уволена, Самин. Никто не преследует меня. Загляни внутрь коричневой сумки рядом с тумбочкой - новые блестящие документы. Машина уничтожила все мои следы отовсюду. Я призрак. Моя новая жизнь, - она показывает на маленькую комнату, - здесь и сейчас. - Шоу. Голос Джона вырвал ее из мыслей. Она осталась там до утра, дождалась восхода солнца, прежде чем пройти четыре мили по лесу и поехать автостопом в ближайший город. Мартин ушел и кейс остался на столе перед ней. - Он принял сделку, - сказал Джон, и в первый раз за долгое время она увидела улыбку в его глазах. - Ты дал ему новую жизнь… Шанс жить жизнью, которую он хочет. Новый старт. - Шоу немного улыбается, слегка похлопывает чемодан, берет лист со стола, и хватает свою куртку, вставая. - Куда ты идешь, Шоу? Она слегка пожимает плечами, направляясь к двери. Пальцы касаются координат в ее кармане. - Номер. Он счастливчик. Он уйдет от всего этого и начнет сначала. Она может чувствовать, как Джон смотрит на нее, или, может быть, он смотрит сквозь нее, представляя, чем могла бы быть его жизнь, если бы все пошло по-другому. - Мы даем людям вторые шансы. Думаешь, они возможны для таких как мы? Шоу может услышать сомнение в его голосе, но так же и проблеск надежды, где-то в мираже сражений, кровопролития и спасенных жизней. - Возможно. Я пытаюсь узнать это. Скажи Финчу, что я вернусь через насколько дней. Звони, если понадоблюсь. Когда она встречает Рут снова, после похода длинной в четыре мили, через нетронутые ветки и деревья, есть только одна вещь, которую она знает наверняка: возможно, просто возможно, вторые шансы возможны для таких людей как она.