Фиалковый закат.

«Утро. Головная боль. Сегодня квидич. Страх» — эти четыре мысли упорно не хотели выходить из головы Мадлен. Всю ночь она металась по кровати и не могла заснуть и под утро провалилась в забытье. Боязнь сегодняшнего матча уже была, словно была неотделимой от её существа. Она нехотя поднялась с кровати, и прошла к зеркалу. Протерев заспанные глаза, она невольно вздрогнула, когда увидела своё отражения. Из зеркала на неё смотрела не Мадлен Стафферсон. Это была словно тень той жизнерадостной обаятельной девушки. Побледневшая за дни переживания кожа резко контрастировала с благородным каштаном волос. Раньше алые губы почти не выделялись на лице. А всегда блестящие, влажные как у лани глаза поддёрнула завеса беспокойности. «Дожила…-подумала Мэд— Ещё одна бессонная ночь и скоро мне вместо одиннадцати роз будут дарить десять.» Тихо, чтобы не разбудить соседок она собралась и покинула комнату. Девушка позавтракала в почти пустом зале и отправилась на поле: морально готовиться. *** Джесси и Лили шли на урок магловедения. (Мадлен была освобождена от уроков)Девушки обсуждали как всегда подстерегающие за углом экзамены. Они свернули в узкий коридор с несколькими высокими окнами с кованой решеткой. На одном из подоконников сидела брюнетка. Волосы закрывали ее лицо, прислоненное к холодному стеклу. За окном жизнь только просыпалась, небо, ярким полотном одаренного художника, светилось неподражаемой лазурью. Темный лес жестко выделялся на фоне остальных пастельных оттенков. Здесь же жизнь умирала. Во всей позе девушки сквозило смертельное отчаянье и тоска. Когда подруги поравнялись с ней, девушка тихим, едва различимым голосом поздоровалась. -Мари, ты что такая убитая?-спросила Джесс. Шаронт подняла на нее свои синие глаза. Теперь их застилала пелена слез. -Он…-только и могла бедняжка вымолвить, после чего разразилась громкими рыданиями. -Лили, — позвала Джессика— я знаю в чем дело. Иди на урок, я побуду с ней. Эванс все сразу поняла, так как имела чуткое сердце, и беспрекословно, только кивнув головой, пошла на урок. -Мари, пошли-ка отсюда. Сейчас все пойдут на уроки. Ты ведь не хочешь выглядеть перед ними слабой? Через пять минут они уже были в туалете для девочек факультета Гриффиндор. Но в отличие от других помещений факультета, опознавательных расцветок и геральдики вовсе не было. Чистый белоснежный кафель, четыре мраморных раковины и четыре кабинки. Джесси усадила Мари на подоконник из серого мрамора и приказала рассказывать все, что на душе. -Ты сказала, что он меня не любит. Но я не хотела с этим мириться, а сегодня я сама к нему пошла. И …он…-она сильнее заплакала-он при всех накричал на меня и назвал влюбленной дурой. А я не вытерпела и убежала… -Хватит, хватит плакать. Он того не стоит. На зло ему ты должна быть счастливой, он в твоей жизни не последний, не будешь не ты из-за каждого плакать. Поэтому сейчас умойся и улыбайся. У тебя есть целый урок. Утри ему нос. Хорошо? -мягко говорила она с девушкой. -Угу. -Сама дойдешь до гостиной? -Угу— повторила Мари. Они вместе вышли из туалета. Мари не спеша пошла в сторону гостиной Гриффиндора, а Джесси пошла на урок, на который итак уже опоздала. Как тропический тайфун она подлетела к кабинету магловедения. Немного отдышавшись девушка сделала извиняющееся и кающееся лицо (чего совсем не испытывала) и робко постучала в иссохшуюся от времени дверь. -Извините за опоздание, можно войти? -По какой такой причине, вы позволяете себе опаздывать на мой урок?-взвился профессор невысокого роста, чуть полноватый, с едва различимой сединой на висках; у него были черные маленькие усики, которые он имел привычку теребить, серо-зеленые пронзительные и колючие глаза, словно выплавленные из металла незнающего недостатков. -По личной – жестко ответила Джесси, не дрогнув под пронзительным взглядом учителя. -Тогда по той же личной причине вы сегодня после уроков в пять будете отбывать наказание. -Отлично -оскалилась девушка и гордо подняв голову, прошла к своему месту. Лили испытующе посмотрела на подругу. Обычно Джесс никогда не дерзила учителям, и Эванс это знала. Видимо что-то ее серьезно разозлило. Сама же Джессика сидела как на иголках, ее так и подмывало найти сейчас Сириуса, где бы он ни был и на глазах у всех прибить его авадой. Она терпеть не могла, когда Блэк публично играл на чувствах, так как этот было низко, в ее понимании, даже для него. И сейчас от злости девушка не замечала, как комкает несчастную тетрадь по магловедению. Профессор недоуменно посмотрел за действиями Джесс, но воздержался от обычных едких высказываний. Он разумно предположил, что просто так Фейн, никогда бы не срывала злость на бумаге. Наконец урок кончился. Все собирали свои учебники, Джесси уже нервно потопывала, ожидая Лили. Сама она собралась со звонком, не занимаясь утомительным перекладыванием учебников, так как попросту их не доставала. Все ее мысли занимал предстоящий разговор с Сириусом, если она сможет оставить это все в рамках «разговора». -Лил сейчас?... -Руны — устало отозвалась соседка по парте, скидывая последние вещи в сумку-Ты собираешься кого-то убить?— догадалась она по выражению лица подруги. -Да. Вот размышляю, как это сделать. Лиииил-протянула она приторным голоском — ты же вытерпишь, если я переселю к тебе Поттера на время убиения Сириуса?-она невинно взмахнула ресничками. -Если я отвечу, нет? То ты все равно сделаешь по своему. -Поэтому ты ответишь да?-хотела обрадоваться Джесси. -Поэтому я промолчу -буркнула Лили. -Ладно. Найдем другой способ. Убьем Сириуса быстро. Думаю уложиться в перемену— и она потащила девушку за собой, решительно шагая по широкому промозглому коридору. *** Кабинет рун всегда поражал воображение Джесс. Каждый раз, входя в него, она задумывалась, как можно было такое создать и сколько здесь положено заклинаний? Бездонный темный потолок, усыпанный мириадами маленьких сине-серебристых непереставающих счастливо-задорно мигать, звездочек, словно каждый раз приветствующих посетителей этого класса. Окна были, но их никогда не было видно за темно-синими бархатными шторами. Самое странное в этом кабинете это пол. Начиная от входа, он уложен большими серо-синими плитками с зеленоватыми разводами, продвигаясь ближе к центру класса он сменялся мраморными бордовыми плитами в мелкую золотистую крапинку, дальше пол светлел и подходя к учительскому столу, пол был снежно-белым, мерцающим, отражающим вереницы звезд на небе. Всё-таки в этом хаотичном полу была последовательность. В начале класса царила весна. Стены были нежно розового цвета, и когда к ним прикасались, на них расцветали цветы вишни и яблони, а ступая по темно серому с разводами полу, ученики оставляли за собой струйки сизого дыма, превращавшиеся в бабочек. Там, где пол был бордовый с золотистыми крапинками, была осень. На стенах выделялись живые барельефы кленов с нежно шумящей кроной багряных листьев. По полу, вслед за шагами учеников тянулись лозы винограда, усыпанные темно-фиолетовыми налившимися соком гроздями. А в конце класса, у учительского стола была зима. У стен стояли заиндевевшие деревья, посеребрённые нетающим снегом, по полу росли ледяные цветы. Сам стол был сделан из прозрачного стекла с причудливым рисунком, который бывает на окнах после сильного мороза. Обыкновенно за ним сидела молодая женщина. У нее была фарфоровая белая кожа, иссиня-черные волосы и такого же цвета глаза, до того темные, что казалось в них нет зрачка. Кудрявые волосы струились по ее стройной фигуре, не укутанной в мантию, как у большинства учителей, а одетой в белую блузку и синюю расклешенную юбку. Губы у нее были ярко-алые, и формы как у фарфоровых куколок с завитыми кудряшками. В ней всегда присутствовала какая-то тайна и неподдельное очарование, той искренней простоты, которая всегда сопровождала ее. Она просила называть ее мисс Фэлли, хотя это было ее имя, но называть такую молодую женщину по фамилии было неприятно. На самом же деле фамилии у нее не было. Дамблдор сам вырастил из маленькой забитой всеми в детдоме девочки умелую волшебницу. И как всегда его работа оказалась высшего пилотажа. Обычно места Джесс и Лили были в зоне осени, но сейчас Джессика уверенным шагом направлялась к последним партам. Подойдя к парте Сириуса и Джеймса, она выволокла недоумевавшего Поттера со своего места и поручила его заботам Лили, тем временем нагло заняв его место. -Ты бесчувственная тварь,-резко бросила девушка эти слова в лицо Блэку, до этого спокойно наблюдавшему за действиями Джесс. Тот слегка опешил, не ожидая такого напора от девушки. Он припомнил все свои сегодняшние приключения и не найдя за что бы его можно было винить, решительно расправил плечи, нависая над Джессикой. -Ну-ка повтори! Ты не забывай, с кем разговариваешь. -Это ты Блэк знай свое место! Если ты считаешь что можешь безнаказанно попирать чувства людей и играть с ними, ты жестоко ошибаешься. Приятно тебе издеваться над любовью девушки, которую даже не заслуживаешь?— гневно и запальчиво говорила Джесси, не обращая ни на что внимания. Она уже встала с места, что бы хоть чуть-чуть быть выше Сириуса. Выдержать то, что он смотрит на нее с высока и читать на его лице извечную наглую улыбку, было выше ее сил и ограничиться разговором она уже не могла. По правде говоря, это было не ее дело, но она чувствовала себя виноватой за то, что так легко открыла чувства Мари этому бесчувственному человеку, влюблявшему в себя девушек только ради того, чтобы удовлетворить свое эго, доказать себе что он значит что-то больше чем обычный ученик Хогвартса. -Ты сейчас о себе? — решил пошутить Сириус. Он смотрел ей прямо в глаза, еще больше распаляя ее гнев. Это была его серьезная ошибка. С Джессикой нельзя так разговаривать. Ее гордость была задета этими тремя простыми словами настолько глубоко, что девушка уже не сдерживала своих эмоций. Она плотно сжала губы и, занеся руку, отвесила Сириусу звонкую пощечину, звук которой разлетелся по классу, словно эхо колокола. Парень отупело прижал руку к горящей щеке. Его никто не опускал еще так низко, да еще в присутствии такого количества людей. Ученики начали перешептываться и хихикать, пуфендуйцы, с которыми шел урок, откровенно смеялись. Блэк не мог простить того, что какая— то маленькая девчонка за несколько минут втоптала первого ловеласа школы в грязь. Между тем Джессика ожесточенно боролась с собой, что бы не закричать от боли. Ее рука не просто горела, ощущение того что к ней прислонили горячее клеймо было бы ничем в сравнении с болью руки. Каждый нерв на изящных руках выл и страдал моля о заветной прохладе, но ни один мускул на лице девушки не дрогнул, а во взгляде читалась стальная холодность и решительность. Сейчас в голове от перенесенного потрясения у девушки не было ни одной мысли, и она как вкопанная остановилась и несмела шелохнуться. Рядом оказался Римус он что-то пытался им сказать, с другого бока появился Поттер и тоже пытался достучаться до них. Но они были в не зоны досягаемости. Сейчас продолжалась битва, начавшаяся так внезапно и всколыхнувшая потаенные страхи и чувства каждого. Внезапно Сириус сорвался с места и, крепко схватив девушку за руки, чтобы она не могла и дернуться, прошептал ей в самое ухо: -Ты мне еще ответишь. Я еще расплачусь с тобой и заставлю так же страдать. Эти слова разнеслись по всему ее существу, принося в сознание могильный холод и страх. Но она тут же трезво оценила ситуацию. -Кишка тонка, Блэк. Ты можешь заставить страдать только себя, своим безрассудством. Он не переставал удивляться, как в такой маленькой девушке умещается эта железная воля и стальной характер — нерушимый сплав. Он видел как ей страшно на самом деле и чувствовал, как дрожь пробегает по ее телу, но на ее лице не отражалась ни одна из этих эмоций. Даже твердый взгляд, открыто смотрящий из гордых кошачьих глаз, не менялся, он оставался таким же пронзительным, читающим насквозь и переворачивающим нутро. «Железная леди — подумал парень — она необыкновенна, жесткая и в тоже время мягкая, в ней чересчур сильно чувство справедливости, когда дело доходит до чувств людей и игры с ними, но между тем она мет спокойно острить и ввязаться в любую перепалку. Это так странно, как будто она испытала и обожглась…быть может раньше она тоже с кем-нибудь играла…нет, скорее всего она знает как это, когда с тобой играют. Но я не прощу ей того, что она прилюдно меня опустила, я сделаю ей больно, но ведь она права. Я не смогу, такое ощущение, что у нее нет изъянов, все ее существо, словно выточено изо льда и невозможно найти слабую сторону. Хотя, ее гордость, чрезмерная, недоступная. Из-за нее она даже не может понять, как многим дорога-при этих словах он посмотрел на Люпина, в глазах которого читалось полное непонимание происходящего,— но смогу ли я? Все-таки она права. Нет» В класс вошла мисс Фэлли и все побыстрей разбрелись по своим местам. Она обвела класс взглядом и задержавшись на компании в составе Лили, Джесси и Мародеров нахмурилась. Они как можно скорей расселись по своим местам, а Сириус в это время отпустил Джесс, предупредительно жестко взглянув на нее. Она же, не удостоив его даже кивком, вернулась на свое место. Учительница прошла к своему столу и, еще раз обведя строгим, но в то же время мягким взглядом класс, начала урок. *** С дрожью во всем теле Джесси пережила урок рун. Подождав нетерпеливо барабаня пальцами по столу Лили, она вместе с подругой пошла в свою комнату. Девочки оставили вещи и направились на поле для квидича. Сегодня должен быть первый матч Гриффиндор-Когтевран. Подруги решили пожелать Мэд удачи и остальным членам команды, как заявила Лили. Естественно Джесс догадалась, что это за остальные члены команды. Мадлен переодевалась в форму для игры. Ее до сих пор не покидало странное ощущение, хотя и оно уже притупилось. Девушка заставила себя успокоиться, четко сказав себе, что страх только помеха. Она пару раз глубоко вздохнула и осмотрела свою метлу. Она была сделана искусным мастером из ствола вишни, позолоченная рукоять плотно прилажена, а «хвост» аккуратно прилизан. Имя этой метлы было выгравировано и покрыто позолотой в пяти сантиметрах от рукояти – «Аврора». Да, семья Стфферсон могла себе позволить такую роскошь. Она отвернулась от своей метлы и посмотрела на команду. Еще две девушки охотницы: Алисия Джонс, с русыми волосами и светло-серыми глазами, почти ничем непримечательная личность, но прекрасный игрок в квидич и староста факультета Гриффиндор; Тери Лонс, маленькая, ловкая девушка, с черными кудрявыми волосами и зелеными глазами, очень яркая и жизнерадостная, вечная душа компании, но в тоже время с очень сильным и твердым характером. Загонщики: Джастин Кэрлайл, накаченный обворожительный парень, с ясными синими глазами и волосами цвета гречишного меда; Кристофер Пэнс, интеллигентный и умный парень, но необычайно молчаливый. А также вратарь Мэт Хольс, добрей которого не найти и, наконец, ловец и капитан команды Джеймс Поттер. Он ободряюще улыбнулся и откашлялся, чтобы сказать речь. -Команда, это первый матч в этом году. И я верю, что он нам дастся легко. Тактику Когтеврана мы с вами давно изучили. У их слабый вратарь и охотники не такие замечательные как у нас! Но, тем не менее, у них крайне сильные загонщики и, ребята, постарайтесь их как можно скорей вывести из строя, а если не получится, будьте начеку. Но мы знаем их ахиллесову пяту и на этом выйдем вперед. Мы выиграем? -громко спросил он. -Да!— хором ответила морально проштудированная команда. Скрипнула узенькая дверь раздевалки и в помещение вошли Джесс и Лили. -Всем привет-поздоровалась Лили, Джесс же молча кивнула, поглощённая своими мыслями. Все обернулись на девушек, кто-то помахал, кто-то улыбнулся, кто-то ответил на приветствие. Джастин и Кристофер подошли к девушкам продолжая улыбаться. Последний по своему обыкновению молчал, но Кэрлайл неравнодушно оглядел Джесси с головы до ног сказал, выводя ее из раздумий: -Какие красавицы к нам заглянули!-при этих словах Джастин был награжден свирепым взглядом Поттера. Он продолжал оглядывать Джесс и ждал, как она отреагирует на него. Девушка, и без него доведенная до белого каления, резко ответила, добавляя к свирепому взору Поттера свой насмешливый взгляд. -И тебе привет гора мышц без капли разума. К ним подошла Мэд. Она разумно решила не показывать своего страх, так как утешениями подруги все равно ей не помогут, и улыбнулась над словами Джессики. Из-за ее спины раздались смешки девочек и Мэта. Не в первый раз Джастин получал от Джесси не слишком любезный ответ на его тщетные попытки выразить свое восхищение. Он сокрушенно вздохнул и вернулся к своей метле. Лили и Джессика смотрели на Мадлен, ничего не говоря и стоя рядом. А что здесь говорить? Эти три девушки так долго дружат, что им достаточно только взгляда, ободряющей улыбки, а не пафосных и громких речей. -Девочки вам пора— тихо подошел Джеймс к Лили и негромко сказал ей на ухо, приобнимая за плечи. Девушка вздрогнула от неожиданности и подняла глаза вверх, она недолго посмотрела на Поттера и, смутившись, тряхнула волосами, высвобождаясь из его объятий. Джесси удивилась, почему она не накричала на него, не выдернулась сразу же. Но Лили было приятно. Это был не обычный самодовольный всепозволяющий себе Джеймс, а нежный и заботливый. Именно такой Джеймс с мягкой улыбкой нравился Лили, и она готова была это признавать. Но как только девушка освободилась из его рук, Джеймс снова стал таким, как и был: -Ну, Лили, а поцелуй наудачу? -Он тебе не понадобится-дуракам всегда везет — грозно ответила Лили и выскочила за дверь. Джессика обняла Мадлен и, пожелав всем удачи тоже вышла. На трибунах было не пробиться. Шум, суета, давка заполонили буквально все. На самой высокой трибуне восседали учителя и диктор матча — Остин Джейсон, невысокий, очень веселый парень с пятого курса Гриффиндора. Джесси поглядела на часы. Серебристая минутная стрелка была на двенадцати. Прогремел выстрел— матч считался открытым. -Итак, рад поприветствовать вас на первом матче в этом году Гриффиндор-Когтевран-орал в микрофон Остин-обе команды уже в полном составе на поле. Команда Когтврана: Салли Никерсон и Фреди Брэдсон-загонщики; Дэн Фишер, Британи Нолингтон, между прочим, это ее первый матч, и Алан Броуди, он же капитан команды, а также ловец Джерми Маклагген и вратарь Лени Колинс. Синяя трибуна Когтеврана взорвалась аплодисментами и свистками. Сотни маленьких синеньких флажков взметнулись в воздух. В это время мадам Трюк вышла на поле, неся в руках мяч квофл, за ней шел первокурсник, держа внушительных размеров сундук с древней позолотой. Конечно же, в этом сундуке лежали непокорные бладжеры и практически недосягаемый золотой снитч. -А теперь встречаем сборную Гриффиндора— не дождавшись, когда Остин закончит фразу красно-золотая трибуна взорвалась: начались хлопки, свистки, кто-то даже выпустил маленький салют-эта команда в прошлом году выиграла кубок по квидичу, как и прошлые три года. Обворожительные охотницы: малышка Тери Лонс, еще только на втором курсе, а как летает, Алисия Джонс, староста факультета Гриффиндор и, наконец, роковая красотка и покорительница сердец Мадлен Стафферсон. За ними загонщики Джастин Кэрлайл и Кристофер Пэнс, как говорится братья по оружию, вратарь Мэтью Хольс и замечательный капитан команды, девиз которого «дуракам везет» — при этих словах Маггонагл попыталась вырвать у него микрофон,— любимец публики и снитчей Джеймс Поттер. Мадам Трюк пускает в воздух квофол и…игра началась. Джессика прислонилась к перилам продолжая держать Лили за руку, чтобы в давке не потеряться. Она посмотрела на подругу: та нервно сжимала перила и параллельно высматривала в воздухе одного человека. Вот мелькнула всклокоченная шевелюра, за которую Лили зацепилась взглядом. Девушка улыбнулась и одними губами прошептала: « Удачи». Джесс усмехнулась про себя странному поведению: «Что творит любовь? Сводит людей с ума?» -…ага, вратарь Лени Колинс отразил нападение Тери, мяч у Стафферсон, она передает его Алисии, они меняются местами, используя превосходно выполненные трюки. Салли Никерсон безуспешно посылает в Мадлен бладжер— его отражает Джастин Кэрлайл…— рьяно комментировал матч Остин— кажется Джерми Маклагген заметил снитч, но вот беда, Поттер уже летит к нему, в это время Мэт Хольс удачно отражает атаку Фишера, счет по прежнему 50:70 в пользу Гриффиндора. Салли и Фрэди блокируют Стафферсон, она передает мяч Алисии, превосходно! Еще один гол Гриффиндора. Между тем Поттер и Маклагген «дерутся» за снитч, но дьявольский малыш очень успешно от них улетает. «Если сейчас Джеймс поймает снитч, то мы выиграем, а…»— девушка не успела додумать, как Остин закричал в микрофон: -И Поттер поймал снитч! Сто пятьдесят баллов Гриффиндору, они выиграли матч со счетом 230:50, но что это бладжер уже не остановить… Мадлен резко развернулась, когда услышала, что Поттер словил мяч. Оба ловца были в трех метрах от нее, и она хотела было поздравить Поттера с очередной победой, но в этот момент девушка краем глаза заметила приближающийся бладжер. Времени увернуться от него не было и… Мяч со всей силы ударил по рукам девушки, нанося бесчисленные повреждения хрупким костям пальцев. Рукоять метлы вдребезги разбита и девушка начала падать: «У меня же было плохое предчувствие…» По ее спине, словно липкая холодная жидкость, пробежал страх, оставляя за собой холодные мокрые дорожки, проникая в каждую клеточку, наводя ужас и отравляя разум. Трибуны в ужасе замерли, ожидая глухого стука тела о землю, но этого не произошло. Висевший в воздухе невдалеке от Мэд, Джерми ринулся за ней вниз и успел схватить девушку за локоть. Он бережно опустил ее на землю. От болевого шока Мадлен не могла соображать и не понимала, что вокруг происходит. К ней уже спешили Лили и Джессика, Джеймс и учителя. От боли, заполонившей каждую ее клеточку, девушка не могла больше находиться в сознании. Последнее что она хорошо разглядела серые обеспокоенные глаза и русые волосы. *** Мадлен очнулась в больничном крыле. Ничего другого она и не ожидала. Это место она посещала довольно регулярно. Девушка села на кровати. На соседней лежал Дэн Фишер, вокруг него столпилась почти вся команда. Она повернула голову и увидела склоненные над ней лица своих друзей: Лили, Джесси, Джеймс и Мэт. Он первый заметил, что она очнулась. -Ты как? Сколько пальцев видишь?— спросил Хольс, вытягивая вперед два пальца. -Не вижу пальцев, вижу чью-то протянутую лапищу. -О, ну если Мэд уже острит, значит жить будет-хохотнул Поттер, но Лили предупредительно пихнула его локтем. -Ребят, а что случилось…ну, после того, как метла сломалась? Я почти ничего не помню. «Помню только те серые глаза»— мысленно добавила девушка. -Тебя Маклагген успел поймать. -Да?-удивилась девушка. -Да— спокойно продолжила Джесс-Он был ближе всех к тебе. Ну а спасителей не выбирают. Он опустил тебя на землю, а потом учителя доставили тебя сюда, в общем как обычно без всяких инцидентов — закончила девушка. -Понятно. -А вот и он— воскликнул Джеймс, заметив боковым зрением Маклаггена.-Привет Джер. -Привет. Ты как себя чувствуешь? — обратился он к Мадлен. -Да нормально— она смущенно улыбнулась-Спасибо, что поймал-она решилась заглянуть в эти глаза, которые за такой краткий миг успели полюбиться и запасть в душу. -Да не за что. Ну я пошел. Еще Дэна надо проверить. До встречи — он махнул рукой и ушел, а Мадлен так в нерешительности и сидела, осматривая свои горевшие огнем пальцы. -Все ребятки, выходите — подошла Мадам Помфри – скоро ваша подруга присоединиться к вам. На-ка выпей — обратилась она к Мэд, когда закрыла дверь за последним посетителем. -А когда мне можно будет выйти?-спросила Мадлен выпивая очередную подозрительную мутную жидкость, к которым уже за шесть лет привыкла. -Завтра, за ночь кости срастутся, и будешь как новенькая. «Хорошо бы… А я и не подозревала, что бывают такие глаза…» *** Джесс спешила по коридорам в кабинет магловедения. Она постучалась и толкнула нужную дверь. Ее взору предстал пожелтевший от времени кабинет. В одном из четырех углов стоял большой стеллаж с магловскими книжками и их интересными приспособлениями. К стеллажу была приставлена лестница, на которой Джесс и обнаружила профессора. Он указал рукой на одну из парт, на которой громоздились желтые свитки с домашней работой учеников. -Ваша задача проверить все эти 80 эссе. Они за первый курс, так что вы успешно справитесь, это бесспорно. Счастливо оставаться!— и профессор вышел за дверь, оставив девушку наедине с кипой свитков. Джесси беспомощно опустилась на стул и взяла один свиток. В углу стояла пометка «Эссе на 2000 слов». Джесси стало дурно: « Две тысячи? Я это не успею проверить! Чертов Блэк, чертов профессор...» Прошло около часа, а Джесс все также корпела над возвышавшимися в центре класса свитками, которые никак не хотели кончаться. Глаза Джесси слипались, руки еле двигались, а голова раскалывалась от количества мыслей и отказывалась думать. Послав все к черту, девушка разгребла себе место между пергаментами и заснула. -Профессор, — послышалось из-за двери. Скрипнула дверь и в кабинет вошел Римус люпин. Он скользнул взглядом по кабинету, ища учителя. Но к своему удивлению нашел спящую Джесси в груде свитков. «И как это мирно сопящее существо может иметь такой характер?— недоумевал Люпин. Он подошел к столу и взял один пергамент. — Ей это все надо проверить? Хм. Она и до завтра такими темпами не успеет. Ладно, можно и помочь…» Парень сел на соседний стул и настолько погрузился в работу над эссе, что не заметил, как проснулась Джесси. -Ой, ты проснулась? — невпопад спросил он, когда она тихо позвала его.— А я тут зашел к профессору, увидел, что ты спишь, ну и решил помочь тебе — неловко закончил он. -М…м ясно. Спасибо. Большое. Сколько времени? – сонно спросила она. -Почти семь. Тут последний свиток. Я сейчас проверю его и пойдем. -Да мог бы и не утруждать себя. Хотя я рада, что есть такие друзья как ты. «Друзья…-что-то в мозгу Люпина резко воспротивилось этому слову.-Нет, я не хочу быть просто другом— вдруг осознал он и сразу же уцепился за эту мысль, внешне ничем не выдавая своей мысленной борьбы— я хотел бы быть чем-то большим.» Девушка, все еще сонная, дошла до зеркала и подавила чуть не вырвавшийся крик. -Замечательно, — недовольно пробурчала она, оглядывая себя— черте что, а бантик потерялся. Римус искренне засмеялся тому, как девушка принижает свой внешний вид. -Как будто после сна все так не выглядят. -Возможно, ты прав, но как можно было так растрепаться -продолжала она бубнить, надув губы. -Все. Закончил. Пойдем? -Да,— девушка бросила последний недовольный взгляд в зеркало и вышла из кабинета вслед за Римусом.— Подожди, я сумку забыла. -Я взял-он помахал ею в воздухе,— Ты не против, если я донесу ее?— он улыбнулся. -Конечно, нет-беспечно отозвалась Джесси. Все время пока они шли до гостиной, Люпин тайком изучал девушку. Он наблюдал за тем, как она, время от времени, прищуривает глаза, совсем по детски, как нервно кусает губы, и накручивает волосы на палец. Во всех ее движениях он находил что-то милое, приятное, родное сердцу. Он видел, что все эти действия лишены той наигранной фальши, которая возникает у девушек в моменты, когда они хотят нравиться, это не была с ее стороны рисовка. Это ее обычные привычки, до того привязанные к ней, что девушка не замечала их поэтому все ее действия и поведение казались естественными. «Только вопрос, когда она успела мне так понравится?...»