Жизнь во тьме

На кровати в полумраке комнаты лежал человек. Даже сама по себе эта комната могла внушать разве что уныние, мрачные серые стены, кровать, стол и стул. Собственно, на этом описание интерьера можно было бы заканчивать. Это помещение скорее походило на келью монаха-аскета или на тюремную камеру, но никак не на жилую комнату, однако, это была именно она. В дверь постучали. — Кто там? — Это я. Так я войду? — отозвался женский голос. — Входи. Дверь отворилась и в комнату вошла женщина. Гостья была невысокого роста и по самый подбородок закутанная в чёрный плащ с орнаментом в виде красных облаков. Короткие волосы пепельно-серого цвета с обеих сторон обрамляли бледное лицо с тонкими чертами. Единственным украшением, имевшимся у неё, с натяжкой можно было назвать бумажную розу в её волосах. — Итачи-кун, ты сегодня уже выпил лекарство? — Зачем? Можно подумать, что это спасёт меня. — Не упрямься, я тебе тут поесть принесла и после обеда выпей пожалуйста таблетки, хоть немного, но тебе станет полегче. Человек, лежавший на кровати, открыл воспалённые и слезящиеся глаза и сел. — Опять перестарался с Мангекьё Шаринганом? Не удивительно, что у тебя снова случился приступ. — осуждающе произнесла она. — Конан-тян, вот только не начинай. Мы с тобой уже не один раз обсуждали это. — Итачи-кун, я вовсе не желаю тебе зла, ты же сам понимаешь. До сих пор мне как-то ещё удавалось скрывать от всех остальных твою болезнь, но они совсем не дураки, а твои приступы с каждым разом становятся всё чаще и всё длиннее. Нельзя так вот сдаваться, мы с Пейном найдём других врачей, а они назначат другие, более эффективные лекарства. Только не опускай руки, пока надо пить то, что у нас есть. — Спасибо конечно, но я не верю в чудеса. С этой болезнью ещё никому не удалось прожить дольше трёх лет, а я и так живу уже почти три года. — Ты сильный, иначе ты бы не был сейчас здесь. Ты сможешь победить, я верю в тебя! — Ещё раз спасибо за беспокойство, оставь всё на столе, я по позже поем и раз уж ты так настаиваешь, я выпью это бесполезное лекарство, хотя бы для того, чтобы ты не стояла у меня над душой и не заставляла меня чувствовать себя виноватым. — Итачи Учиха, мучимый чувством вины? Это что-то новенькое. Женщина вышла из комнаты заметно повеселев и оставив его одного. Итачи встал, придерживаясь одной рукой за спинку кровати, от слабости его слегка покачивало, лично он считал свою болезнь чем-то вроде расплаты за всё, что он успел натворить за свою жизнь, а потому никогда и никому не жаловался на плохое самочувствие. Конан и Пейн были единственными, из Акацуки, кто был в курсе происходящего, именно они бесконечно таскали к нему всё новых и новых врачей, видимо считая, что вот этот уж точно сможет помочь и найти нужное лекарство. Но каждое очередное светило медицины только разводил руками и качал головой, правда один всё таки хоть немного, но помог, прописав ему вот эти самые таблетки, из-за которых его несколько минут назад отчитывала Конан, конечно они не излечивали его, но помогали пережить очередной приступ. Есть совершенно не хотелось, он апатично поковырялся палочками в тарелке, выловил кусочек дайкона, потом несколько полосок тонкой рисовой лапши, отправил всё это в рот, пожевал и сделав над собой усилие, проглотил. В памяти вдруг возникла молодая куноичи из Конохи, он тогда сделал всё, что мог для того, чтобы она осталась жить, правда для того, чтобы он смог спокойно унести её подальше от опасности, пришлось погрузить её в гендзюцу, конечно она была ранена, но во-первых её ранение явно не было смертельным, во-вторых он перевязал рану. По всему выходило, что девчонка должна была спокойно добраться до Конохи. Вообще-то было бы не лишним самому убедиться, что с ней всё в порядке, решил он. Конечно, создание птиц было не самой сложной задачей, собственно, не сильно это отличалось например от создания теневого клона, а вот создать устойчивую связь между своими глазами и глазами птицы, требовало определённого навыка и довольно большого запаса чакры. За то позволяло очень эффективно осуществлять слежку за кем бы то ни было. Хотя нет, Саске и его красноволосая спутница в миг почувствуют присутствие рядом источника его чакры, Хатаке Какаши тоже может, Хьюга, Абураме и ещё многие, чьей основной способностью является обнаружение чакры противника. По этому применение этого трудоёмкого и сложного дзюцу было несколько ограничено, но насколько он понял Сакура такими способностями не обладала. Итачи откинулся на спинку стула, на котором сидел и закрыл глаза, требовалось сначала создать птицу, а потом слить своё зрение и зрение птицы.

***

По улице шла девушка. Сегодня ей не было смысла скрываться и она уже не прятала ни подвязку для кунаев на бедре, ни протектор с символом Конохи. Когда-то очень давно у него тоже был такой, точнее он и сейчас у него есть, только гордость шиноби не позволила ему оставить протектор в неизменном виде, он своим собственным кунаем пересек знак глубокой горизонтальной полосой, показывая тем самым вынужденный разрыв всех взаимоотношений с деревней. Наверное надо было и вовсе его выбросить, но рука не поднялась, так он и хранил свой старый протектор по сей день, оберегая его как реликвию. Удивительным было то, где эта девушка шла, конечно Итачи не мог не узнать это место, хотя и не видел его много лет, он пожалуй, даже слишком хорошо его знал. Но вот что там делала эта девушка? Довольно широкая городская улица, по которой она шла, была до странности пустынной. Окна домов, расположившихся по обе стороны от дороги, были заколочены досками. Маленькая торговая лавочка (когда-то там продавали конфеты и печенье и он иногда забегал туда, чтобы купить брату конфет) была заброшена, тут никто даже и не потрудился заколотить выбитые окна, так они и остались чёрными и безмолвными дырами на стенах, как ничего больше не выражающие и устремлённые куда-то в вечность, глаза мертвеца. Дорогу под ногами девушки покрывал ковёр из пожухлых и потемневших прошлогодних листьев, уже давным-давно никому даже в голову не приходило тут подмести, мрачно и тоскливо шуршали старые листья под её шагами. Мимо пробежала лохматая дворняга, кажется, только её ни сколько не смущал окружающий пейзаж, она даже не взглянула на девушку и побежала дальше, весело помахивая хвостом. Девушка остановилась, достала из кармана клочок бумаги и сверила написанное на нём и табличку с номером дома, на против которого она остановилась, видимо это был не тот дом, она положила бумажку обратно в карман и пошла дальше. Для Итачи не составило труда понять какой именно дом она ищет. Его дом. Место, где он появился на свет и где появился на свет Саске и где однажды он должен был принести столь страшную жертву: своих родителей в обмен на право сохранить жизнь брату. Но он не смог, собственно, это не было для него неожиданностью, он знал, что не сможет, по этому и пришлось прибегнуть к помощи Тоби, с которым он уже тогда был знаком. Конечно, в тот трижды проклятый день он убил многих, но Фугаку и Микото Учиха погибли от руки Тоби. Зачем она здесь? Что можно искать тут, в это заброшенном квартале, больше всего похожем на семейный склеп?

***

Сакура остановилась перед одним из домов, пошарила в кармане и достала из него маленький клочок бумаги, сложенный вдвое. Развернула и сверилась, дом перед ней значился под номером 12, а ей нужен был четырнадцатый дом, значит чуть-чуть не дошла. Она убрала бумагу обратно и пошла дальше. Когда-то весь этот небольшой проулок занимал клан Учиха, магазинчик, мимо которого она прошла, дома по обе стороны от дороги, всё это принадлежало им. Сейчас тут никто не жил и единственными живыми существами кроме неё самой, которых она тут встретила, была собака с грязной и свалявшейся шерстью и ворон, сидящий на верхушке старого и покосившегося тополя. Пока Наруто ещё не оправился после всех его ран, она решила немного тут осмотреться и быть может порасспрашивать людей, из тех, кто сталкивался с семьёй Саске и Итачи. А уж потом вместе, они смогут заняться архивом, конечно кроме общедоступной части архива, была ещё и строго засекреченная часть и удастся ли им добраться до неё ( и будет ли смысл до неё добраться) ещё пока совсем не ясно. Но ведь с чего-то надо же ей начинать? Вот он — дом №14. Сакура остановилась и огляделась, дом был большой, сразу видно, что семья, поживавшая тут, совсем даже не бедствовала. Девушка поднялась по ступенькам на крыльцо, сердце бешено заколотилось, вдруг захотелось бросить всю эту затею, не входить туда и вообще, развернуться и бежать от сюда. Страх — чувство недостойное шиноби, решила она и ладно бы это был ещё страх перед врагом, а чего можно бояться в пустом доме? Разве что стаи злобных пауков, оккупировавших некогда человеческое жилище. Она вошла вовнутрь, наверное она была первой за последние более чем десять лет, кто вообще сюда вошел. Действительно паутина висела буквально повсюду, на полу лежал толстый слой пыли, а кое-где и старые сухие листья, уже даже не желтые и багряно-красные, а бурые от времени, видимо их занесло сюда ветром через разбитое и кое-как наспех заколоченное окно, где между досок зияли щели. На доли мгновений ей показалось, что прямо к ней подступили духи погибших Фугаку и Микото Учиха, мимо прошмыгнул маленький Саске, а у окна стоит задумчивый и совсем молодой Итачи. Она не знала как жила их семья, но сейчас так ясно представила их всех, что самой вдруг стало не по себе. Она проморгалась и наваждение исчезло, перед ней снова был пустой и заброшенный дом. Сакура методично одно за другим, все помещения, какие только тут были, нашла спальню хозяев, комнаты обоих сыновей, кухню, кладовую и ещё несколько других комнат, назначение которых она так и не поняла. Но нигде не было ничего такого, чтобы хоть как-то помогло понять что же тут произошло много лет назад, натолкнуло её на мысли, где ей искать дальше. Да и что она могла бы тут найти? Ведь наверняка всё тут переворошили ребята из АНБУ ещё тогда, да и времени прошло слишком уж много, чтобы могла сохраниться хоть какая-нибудь улика, чудом пропущенная настырными и сверхвнимательными АНБУ. Сакура вышла на улицу и облегчённо вздохнула, после пыльного и затхлого воздуха в доме, на улице дышалось не в пример легче. Она села на ступеньки и задумалась: что-то тут не сходилось, Итачи Учиха не производил впечатление неуравновешенного и склонного к беспричинной агрессии психа, да и он сам ведь служил в отряде АНБУ, а на сколько она знала, всех, кто там служит, раз в два месяца обязательно проверяли психологи, своевременно выявляя тех, кого надо временно отстранить от работы, а иногда и вовсе перевести на другую должность. Если бы он был на грани срыва, то психолог бы это выявил. Да и как вообще он в одиночку мог умудриться методично пройтись по всем домам и всех там уничтожить? Например его собственный отец был начальником внутренней полиции Конохи и тоже славился как сильный и опытный шиноби. Как он смог допустить подобное? В общем пока количество вопросов просто зашкаливало, а вот с ответами было очень даже не густо. Ещё раз оглянувшись, она встала и пошла прочь. Всё это место производило очень странное впечатление, вроде бы на дворе в самом разгаре лето, а тут всё выглядело чахлым и умирающим, словно она не заметив сама, переместилась прямо в середину осени.