Дурак

      Ночь давно уже опустилась на шумную Магнолию, которая не спит никогда. Вернее, не спят только сумасшедшие волшебники гильдии. Тихие «спальные» квартальчики, где в основном живут семьи с детьми и пожилые люди, а также те, кому дорог сон, уже давно погружены в приятную тихую дрёму, которой лишено сердце города, а также его окраина, а вернее восточная её часть, где и стоит здание «Хвоста Феи».       По тихим и давно уже безмолвным улочкам, еле перебирая ногами, спотыкаясь на каждом месте и падая, идёт пьяная Хартфилия. Она тихо материлась на кого-то, в то время как в очередной раз её ноги подкашивались, а зад блондинки оказывался на тротуаре.       Было ли настроение у пьяной волшебницы? Нет. Она выглядела мрачной и злой. А ещё напилась она исключительно ради того, чтобы поднять себе настроение, но что-то не задалось: сейчас она сидит на холодном камне, со сломанным каблуком, так и не поднятым настроением и ужасной головной болью.       Свежий ночной воздух, в отличие от летнего дневного дурмана, приятно освежал мысли и заставлял их разлетаются по местам или и вовсе покинуть голову. А потому Хартфилия сидит на земле, положив ладонь на лоб, словно это ей помогло бы вернуть мысли, и без единой идеи подняться, смотрит себе под ноги, считая сколько камней в тротуаре между ней и небольшим ограждением возле канала. — Хей, Хартфилия, ты какого чёрта? Если Нацу уз… — Не узнает. Ему плевать, — быстро и лаконично прерывает мысль собеседника Люси, даже не нагружая себя идеями о том, с кем именно она разговаривает. Она просто не хочет сейчас слышать ничего о Драгниле.       Только сейчас, немного погодя, когда между случайными собеседниками начинает висеть тишина, волшебница поворачивает голову и тихо икает.       Её взгляд какой-то непривычный. Люси никогда так не смотрит. Слишком дико, отчуждёно. Зереф немного передёргивает плечами, а потом опускается на корточки перед заклинательницей. — Хартфилия, ты с какого так напилась? — Драгнил-старший обречённо выдыхает, понимая, что именно вызвало такую специфическую реакцию на его слова, после чего неодобряюще трясёт головой.       Люси усмехается, радуясь, что ей довелось пересечься именно с Зерефом: будь это Грей, например, то он бы поспешил прочесть ей длинную лекцию о том, как вреден алкоголь для девушек, какие последствия могут ждать её после пьяной прогулки. Драгнил не будет так делать. Может, даже предложит задушевную беседу и ещё несколько бокалов вина или чего-нибудь покрепче.       Люси и Зереф стали хорошими друзьями с тех пор, как Нацу и тёмный маг стали одной семьёй и поселились в одном городе. Девушка частенько приходила к черноволосому, чтобы излить душу и попросить совета. А там уже и повелось, что они стали вместе проводить время и просто так. — Хочу и пью. С каких пор ты меня останавливаешь? — Хартфилия снова усмехается, скорчив непонятную рожицу Зерефу. Уж кто-то, а он точно не будет говорить про алкоголь. Маг, который сам всегда с радостью подливал девушке ещё виски в стакан, не должен мешать. — Поговорим? — мужчина качает головой. Нет уж, в таком состоянии её не стоит просто отправлять домой, а потому он перекидывает Люси через плечо, направляясь в их с Нацу дом.

***

      В доме, где живут братья Драгнилы, всегда хаос. Ну, вернее в гостиной и на кухне. У Зерефа в комнате обычно идеальная чистота, а потому маг ведёт подругу именно туда, ведь знает: если оставить блондинку наедине с гостиной, то пока он будет делать чай, Хартфилия уберёт всё, что ей не нравиться. Нацу же не жалует порядок, а значит, что Люси зря будет стараться.       Драгнил по привычке поднимается в свою комнату, усаживает волшебницу на кровать, а потом усмехается. — Чай? Кофе? Чего-нибудь покрепче? — знакомый ритуал. В зависимости от того, что она выберет, Зереф будет знать, насколько серьёзным будет разговор. Например, если она выберет чай, то это будет просто беседа ни о чём; с кофе же пойдёт речь о гильдии; а если она выбирает «что-нибудь покрепче», то стоит ждать чего-то личного, откровенного. — Спать. Давай лучше спать, — Люси опрокидывается назад, раскидывая руки в разные стороны, имитируя таким образом звезду, после чего шумно выдыхает и зевает. — Нет, нет. Ты скажешь мне сегодня, потому что, если я не вытяну из тебя это пока ты пьяна, завтра ты сама потребуешь налить, — Зереф, кажется, за это недолгое время изучил все привычки Люси. Он точно знал, что именно так и будет. А потому достаёт из бара виски и два стакана, ставит всё это на тумбу возле кровати и, открывая новую бутылку, разливает по стаканам. — Ну, что у тебя случилось с Нацу? — Что-что? Ну, как всегда. Я пытаюсь ему понравиться, сделать что-нибудь, чтобы этот валенок обратил на меня внимание, а он думает только о еде! — волшебница крайне недовольна, а ещё очень сильно расстроена. Она любит этого идиота, а он совсем не обращает на неё внимание, продолжая свои глупые детские шуточки и разговоры о еде.       Блондинка вырывает из рук Зерефа стакан с виски, которое тут же выпивает, чувствуя, как алкоголь жжёт горло. — Ну-ну, Люси, не расстраивайся. Мы оба знаем, что Нацу дурак.       Чернокнижник приобнимает Хартфилию за плечи, после чего смотрит на то, как девушка вырывает и его стакан. В принципе, корень проблемы известен, а значит, стоит уложить девушку спать и не давать ей больше алкоголя.       Черноволосый забирает свой стакан, ставит его на тумбу, после чего валит Люси на кровать и, обнимая, накрывает их одеялом. — Что ты делаешь? Отпусти меня! — как всегда бунтует заклинательница, но Зереф-то знает, что она всегда рада этому. Что ещё ни разу она не была по-настоящему против. — Спи давай, — в шутку говорит он приказным тоном и, кинув чем-то в выключатель, чтобы погасить свет, сам засыпает.

***

— Мать твою, что всё это значит?! — Нацу заходит в комнату старшего брата, чтобы попросить у того помощи. Ему давно нравится девушка, но он не очень силён в подобном, а потому всегда всё получается наперекосяк. И вот, когда он решил быть более решительным и попросить совета у того, кто больше видел в этой жизни и больше понимает во всё этом, Драгнил-младший обнаруживает «очаровательную» картину: Зереф лежит на кровати, обнимает Хартфилию, которая, обняв его за торс, устроилась поудобнее на его груди, закинув сверху ногу. Одеяло давно уже где-то на полу, а в комнате стоит жуткий перегар.       От таких криков просыпаются все. Люси недовольно морщится, приоткрывая один глаз смотрит на того, кто посмел нарушить её покой. Хозяин комнаты чешет голову, поднимая свой взгляд на Нацу, который всё ещё недовольный и шокированный стоит в дверном проёме. — Чёрт, Зереф, что всё это значит?! — Нацу вновь поднимается на дыбы, после чего подходит к кровати и, взяв Люси за запястье, тянет на себя шокированную девушку. Чернокнижник лишь усмехается, давая братцу очередной повод для злости. Может, это, наконец, заставит голубков признаться в своих чувствах?       Злой до чёртиков огненный убийца драконов вытаскивает Хартфилию из комнаты, ведя в известном одному ему направлении. Он совершенно не обращает внимание на то, что Люси не успевает, что она кричит ему вслед и пытается выяснить, что значит весь этот балаган с утра пораньше. — Надоела, — негромко произносит Нацу и, резко остановившись, притягивает к себе заклинательницу, требовательным поцелуем впиваясь в её розовые пухлые губки.       Люси сперва упирается руками в его грудь, словно пытаясь оттолкнуть, но потом, когда Нацу одной рукой ухватывает её за талию, а другую положил на затылок, она расслабляется и неумело отвечает на поцелуй парня. — Чтоб больше я вас так не видел, — оторвавшись от блондинки предупреждает Нацу, а потом вновь целует своё сокровище, только в этот раз куда более нежно, насколько это только возможно.