Химера

      Последующие несколько дней Брай почти безвылазно провела в Соборе. Это был один из самых сложных этапов реставрации — реконструкция. Девушка с утра начала готовить специальный состав, которым собралась замазывать трещины. В него входили: обыкновенный гипс, измельченный известняк, клей, несколько полимеров, а так же краска для придания идентичного цвета с камнем. Брай отмеряла в емкость необходимое количество порошка и вспоминала слова своего учителя: «В работе реставратора главное — вкладывать частичку своей души в тот объект, которым ты занимаешься, тогда всё получится». Она добавила воды и стала перемешивать массу. Убедившись, что всё размешалось равномерно, девушка отставила ёмкость, давая пасте настояться и загустеть, а сама взяла рулон армированной сетки и ножницы, отмерив необходимый кусок, она разрезала сетку и приложила к поломанному крылу. Главная сложность заключалась в том, что трещина у крыла была почти у самого основания. — Может, лучше отломать это крыло и нарастить тебе новое? — озвучила свою мысль девушка, свесившись со стремянки, посмотрела на гаргулью. — Не смотри на меня таким осуждающим взглядом. Сама не хочу этого делать. Ладно, отбить его мы всегда успеем. Состав загустел до нужной плотности, надев две пары латексных перчаток, Брай уселась на стремянку за спиной гаргульи и, приложив сетку к трещине, стала замазывать пастой. Работа была тяжелой и кропотливой, надо было соблюсти баланс: надежно закрепить сетку, при этом добиться того, чтобы место реставрации было незаметным. Первый тонкий слой, сцепивший две надломленные части, был нанесён. Брай устало потянулась, она потратила на это пару часов, теперь следовала запастись терпением. Слой должен был хорошо высохнуть, надежно «цементируя» крыло. Чтобы не терять даром времени, Хьюз решила нарастить гаргулье отломанные когти. Разведя новую порцию пасты, девушка опустилась на колени и, став на локти, оттопырила попу в пошлой и совершенно не подобающей для этого места позе. Но, увы, по-другому добраться до мощных лап не было никакой возможности. Процесс растянулся, так как позиция была ужасно неудобная: руки болели от напряжения, а колени от твердого пола. Отец Саливан так и увидел её вечером, когда пришёл напомнить, что Собор закрывается, и ей пора домой. Вначале она услышала удивленный вздох, потом короткую молитву на латыни. — Мисс Хьюз! — тихо проговорил священник, привлекая её внимание. Смотритель пришел в сопровождении Офира и ещё одного монаха, судя по их шокированным лицам, именно они читали молитвы. — Может, мы лучше поднимем статую на какое-то возвышение? Чтобы вы… — святой отец так и не смог подобрать эпитета. — Я уже думала об этом, но поздно. Крыло сохнет, нельзя её двигать, пока реставрация не закончится, — Брай, охая, села на пол. — Тогда, наверное, на сегодня хватит? — Да, пожалуй, тем более черновую работу я закончила. Вы сможете провести сюда ещё один удлинитель? — Без проблем, а ещё, наверное, не помешает какая-то подстилка под колени. Девушка смущённо улыбнулась.

***

      На следующий день Брай снова нанесла ещё один слой, чуть толще первого, на сетку и, оставив его высыхать, замазала трещину на спине гаргульи, царапины на руке и морде, а так же нарастила отломанное ухо. Потом достала из сумки небольшую коробку, в которой оказался приборчик, внешне напоминающий машинку дантиста. Брай придирчиво осмотрела имеющиеся у неё в наличие насадки, достала несколько подходящих и включила дремель в розетку. Нацепив респиратор и очки, девушка направила луч прожектора на лапы и, опустившись на пол, включила машинку. Шлифовка когтей заняла два часа, но девушка осталась довольна результатом. Назавтра Брай оставила обработку крыла с внутренней стороны. Она снова так увлеклась процессом, что смотрителю пришлось за ней подниматься в башню, она как раз наносила остатки смеси. Святой отец был восхищен её работой и даже хотел дотронуться до крыла, но девушка его резко одернула.  — Не стоит! Оно сейчас достаточно хрупкое. Если что-то нарушить, то оно так и застынет, исправить будет невозможно, только отбить крыло и наращивать новое. Такая работа займет несколько месяцев, — смотритель в испуге отдернул руку. — Завтра я не приду, пусть всё сохнет, — сказала Брай и устало улыбнулась.

***

      Всё утро субботы Хьюз провалялась в постели, ей снова приснился тот мужчина, и теперь она смогла рассмотреть его доспехи, чем-то напоминающие симбиоз Спарты и Древней Греции. Лицо всё ещё ускользало от её взгляда, но Брай почему-то помнила запах тёплого камня, мха, дерева и ночи — странная смесь, что будоражила её кровь. Изучив потолок, девушка вскочила и, присев у мольберта, взяла в руки карандаш. На бумаге возникал рисунок: огромный, стоящий на задних лапах, зверь с раскинутыми за спиной крыльями, голова его была закинута назад в грозном рыке, а в правой руке сверкала двухсторонняя секира. Закончив рисунок, Брай с удивлением узнала в нём гаргулью, только почему-то ей захотелось изобразить её слишком по-человечески. Тяжело вздохнув, Хьюз поплелась на кухню и, налив себе кофе, долго всматривалась в раскинутый за окном город, вдалеке блестела на солнце Сена. Девушка взяла в руки телефон и набрала номер своей лучшей подруги, ей действительно надо отдохнуть.       Брай вышла из душного клуба на свежий воздух и с наслаждением закурила, делала она это столь редко, что очень ценила такие моменты, через пару минут на улицу выпорхнула Виолетт.  — Я так и знала, что ты сбежала сюда! — звонко рассмеялась миниатюрная брюнетка. — Не дуйся.  — Как мне не дуться? Ты устроила мне свидание в слепую, да ещё и не предупредив.  — Я знала, что, если скажу тебе, ты откажешься. Брай, ты совсем уже одичала среди этого своего исторического хлама! Тебя статуи заводят сильнее, чем живые мужчины! — обвинительно ткнув в неё пальцем, сказала Ви.  — Гаргульи, — ляпнула Хьюз перед тем, как прикусить себе язык.  — Солнышко, заводиться от каменных гаргулий — извращение даже для Парижа, — хихикнула брюнетка.  — Я только от одной… — и Брай в голос застонала, шампанское сделало её слишком болтливой.  — Вот-вот! Сама понимаешь, как это звучит. Пообщайся с Матео, он красив, обаятелен и галантен. Переспи с ним в конце концов, получи удовольствие, проветри голову, — и чмокнув подругу в щёку, Ви феей упорхнула в шумное помещение. Брай оперлась спиной о стену и, закинув голову, любовалась тёмным небом, может, Виолетт и права, её сны — это явно намёк на нехватку мужского внимания, а работа просто добавляет экзотики в её фантазии. Всё сразу пошло наперекосяк. Нет, вначале Брай даже понравилось, Матео был интересным собеседником, начитанным, ироничным, с чувством юмора, они болтали два часа без остановки, и, когда мужчина, осмелев, поцеловал её, девушка с удовольствием ответила. Она впустила чужой язык в свой рот и провела рукой по мужской шее, запутавшись пальцами в светлых локонах, испытав легкое разочарование. Хьюз честно старалась отключить голову и получить удовольствие от поцелуя, но от Матео пахло Пако Рабаном, и этот тяжелый, сладкий запах сейчас раздражал. Ей захотелось почувствовать другой аромат, ощутить на коже покалывание отросшей щетины, а под пальцами твёрдые, как камень, мышцы. Девушка позволила мужчине проводить её до дома и, чмокнув его на прощание в щёку, без сожаления захлопнула перед его носом дверь.