Химера

      Гидеон чувствовал себя растерзанным на куски. Человеческие эмоции пчелиным роем гудели под рёбрами, выматывая сильнее всех пыток, вместе взятых. Назойливыми мыслями бились в голове, не давая отдохнуть и набраться сил перед предстоящей казнью. Факел на стене чадил, успев почти затухнуть, когда за ним, наконец-то, пришли.       Зал тонул в мерцании свечей. Их были сотни, расставленные на столах в высоких подсвечниках, даже огромная кованная люстра была буквально усеяна ими. Создавалось впечатление, что огонь был живой. Он таинственно мерцал на деревянных панелях, тенями блуждал по гобеленам и игриво облизывал бархатные шторы золотистыми бликами, заполняя помещение удушливым запахом парафина и, как ни странно, меда. Пляшущий свет бросал причудливые отблески на алтарь, располагающийся посредине зала и покрытый чёрной тканью с вышитыми на ней пентаграммой — два круга, один побольше, другой поменьше, а внутри пятиконечная звезда с тремя вершинами, указывающими вниз, со вписанной в неё головой козла и буквами против каждого луча, ‏обозначающими имя «Левиафан» — печать Бафомета*. На алтаре находился потир — серебряная чаша на высокой ножке и кинжал. Когда обряд совершится, эта чаша заполнятся кровью Королевы гаргулий, как дань Сатане, что ознаменует собой падение Ордена Света и торжество Зла на земле. Самый страшный его кошмар с Брай в главной роли. Широкие двери распахнулись, впуская в зал фигуры, облачённые в чёрные балахоны. Их было такое количество, что на миг Гидеону показалось, свет свечей померк. Следом за демонами появился Наберий в сопровождении Виолетт, а за ними — правая рука Принца Тьмы и Брай. Изящная женская рука, соблазнительно выглядывающая из задранного шелкового рукава, покоилась на мощном предплечье её спутника. Аедан, наклонившись, что-то спросил, и девушка, улыбнувшись, ответила. Гидеон опустил голову, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Как эта женщина одним своим видом способна довести его до исступления? О каком смирении может идти речь, если даже сейчас, за минуты до гибели, его захлёстывает животная ревность? В данный момент даже желание спасти Королеву отошло на второй план. Ведь на самом деле он прекрасно понимает её желание спасти Тома. Да, оно было наивным и чисто людским, но оно было её источником веры. Точно таким же, как их любовь и служение Господу. Гнев затмевал его разум в те минуты. Гнев и возмущение, основанные на понимании — демоны вряд ли сдержат свое обещание. А нанеся первый удар, душа Брай уже не будет ей принадлежать, а после тринадцатого, она перевоплотится и скорей всего сама убьёт опекуна. Он пошевелил руками, стараясь лишний раз не дёргать цепь и не привлекать к себе внимание надсмотрщика. Может, удастся освободиться? Терять ему было уже нечего. Он почти справился с этой задачей, когда в дверях появилась Леонора. Двое демонов подвели Королеву к алтарю и, уложив, привязали её тело двумя широкими ремнями. Выдержав театральную паузу, Наберий повернулся к своим людям и заговорил: — Сегодня великий день! Сегодня Орден Света перестанет существовать! Благодаря моей дочери Королева гаргулий будет принесена в жертву, — мужчина поднял кинжал, демонстрируя его толпе. — Тейвел**! Он прольёт кровь во славу Сатаны и поможет нам освободить нашу армию. Гидеон замер. Он всегда думал, что этот кинжал не более, чем легенда, выдуманная для устрашения, но в руках Властителя Тьмы поблескивал совершенно реальный клинок, рукоятку которого украшали огромные рубины. По приданиям Тейвел выковали из тридцати серебреников Иуды Искариота**, а Дьявол наделил его силой, способной резать любое «вещество»****. Страшное оружие, олицетворяющее собой предательство и смерть. Гидеон нашёл глазами Тома, на старика страшно было смотреть. Мертвенная бледность окрасила его лицо в пепельно-серый. А тем временем принц Тьмы уже вкладывал клинок в руки своей дочери. Тонкие пальчики сомкнулись на рукоятке, и алые камни заискрились в магическом мерцании свечей словно капли крови. Брай без раздумий, уверенно подошла к столу и, наклонив голову к плечу, повернулась в его сторону.       Закалённое в боях тело среагировало быстрее, чем измученный разум осознал происходящее. Гидеон со всей силы рванул путы на руках, освобождаясь, и на лету поймал брошенный ему кинжал, которым за секунду до этого девчонка перерезала оковы, удерживающие Леонору. С лету вонзил его в горло рядом стоящего демона и, пока остальные приходили в себя от шока, успел отправить в преисподнюю ещё двоих. «Обернулся», имея возможность помогать себе ещё и крыльями — против такой армии даже мифического кинжала и подобранного с пола сая***** было маловато. Пришедшие в себя демоны кинулись к нему тёмной безобразной массой. Он разметал их, взмывая вверх, разрывая когтями оказавшихся поблизости демонов, снёс крыльями люстру, создавая внизу водоворот из огненных тел. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы оказаться возле своих, закрывая их спиной. Королева тоже обернулась, вставая рядом, воин протянул ей сай — хоть какая-то возможность защищаться. — Не лезьте на рожон! Наберий и Виоллет кинулись прочь под прикрытием Аедана и других. Конечно, говорить речи Принц Тьмы умел, но предпочитал, чтобы за него умирали другие. Демоны обступили их полукругом, загоняя в угол. Сколько он сможет их защищать перед тем, как вознесётся? Он никогда не боялся смерти, считая честью — погибнуть во славу Господа, но сейчас ему безумно хотелось жить. Встретить рассвет на башне Собора, смотреть, как лучи солнца озаряют извилистую ленту Сены и крыши домов, вдыхать полной грудью сочный воздух города, где смешались запахи свежей выпечки, асфальта и каштанов, наблюдать, как стаи голубей взмывают ввысь с площади Нотр-Дам, и упоительно целовать эту ненормальную девчонку, любуясь, как солнечный свет играет в её волосах. Его невозможная, неосуществимая мечта. За которую можно и умереть. Гидеон перехватил кинжал поудобней и, улыбнувшись, кинулся в бой. Грохот стекла, раздавшийся рядом, заставил прикрыться, защищая глаза. Следом его ослепило яркой вспышкой, подкравшийся за спину демон пал, проколотый мечом Офира. На площадку перед поместьем прибывали всё новые и новые Воины Света.

***

      Наблюдать за сражением из укрытия было не удобно и очень страшно. Грохот оружия, рык гаргулий и жуткий вой демонов сотрясали помещение. От огненных и голубых вспышек рябило в глазах, хотелось оказаться как можно дальше отсюда, но увы… Брай не жаловалась, она чудом дважды избежала смерти, пока добралась до этого укрытия. Все получилось так, как она и задумывала, гаргульи подоспели вовремя. Ви, конечно, была так соблазнительна в своих обещаниях, так красочно расписывала её будущее, фактически не давая ей никакого выбора. Они с её «отцом» думали, что победили. Не зря все-таки гордыня — смертный грех. Демоны, празднуя победу, забыли о маленьком нюансе — они её не обыскали. Иначе в кармане куртки нашли бы старый допотопный кнопочный телефон, который она умыкнула со стола, пока Кезия тянула её наружу из коттеджа. Мобильный принадлежал Тому, который никак не хотел поменять его на что-то новое и современное, и Брай за это благодарила всех святых. Смартфон вряд ли бы пережил всё перипетии её путешествия. Когда Виолетт ушла, она отправила короткое сообщение на номер отца Саливана: «Поместье Чарльза Уессекса». Она знала, смотритель Ордена поймёт. Но даже зная, где искать, гаргульям понадобились сутки, чтобы пробиться через охрану поместья. Но сейчас Королева и Том в безопасности, их сразу увела группа воинов, а вот её сопровождающему не повезло, на него напали, и Брай пришлось прятаться. Каменный стол, накрытый бархатной скатертью, показался достаточно надёжным спасением. Но, видимо, не надолго. Плотную ткань резко сдёрнули, и под стол заглянуло мерзкое создание с гнилыми зубами, острыми ушами и широким носом. На лбу, голове и подбородке твари выступали толстые, похожие на корни деревьев вены. Тоненько пискнув, Брай кинулась наутёк, непонятно как не напоровшись на мечи и секиры сражающихся. Спину опалило пламя, чудовище отправилось прямиком в Ад, получив удар от одного из воинов. Девушка прижалась к стене, переводя дух, и вдруг почувствовала, что на неё смотрят. Подняла глаза, Виолетт стояла у потайной двери, что находилась в стене, недалеко от входа в зал, и прожигала её ледяными взглядом. Брай выпрямилась, гордо задрав подбородок и не собираясь пасовать перед демоницей, хотя её буквально трусило от ужаса. Ви нехорошо улыбнулась, отворачиваясь, в этот момент из-за двери появился Аедан, тот самый демон, что ждал её у коттеджа и следил за ней уже в поместье. Громадный словно медведь и такой же свирепый и безжалостный. Ви кивнула на неё и, рассмеявшись, скрылась в секретном проходе. Демон закрыл дверь, нажав какие-то механизмы, видимо, не позволяющие вскрыть лаз снаружи, и стремительно растворился в толпе. Брай испуганно озиралась, пытаясь выхватить поверх голов, завитые обрубленные рога, что «украшали» голову демона. Видимо, Ви приказала её убить, отомстив за «предательство». Только почему Аедан не пошёл прямиком к ней, она ведь не может ему противостоять. Судорожно оглядываясь, Брай увидела в толпе воина с забранными в хвост тёмными волосами. В груди разлилось тепло — Офир. Плечом к плечу с ним храбро сражалась Кезия. Слава Богу! Живы! Внезапно паника сковала тело ледяным панцирем. Ви слишком хитрая, чтобы действовать столь примитивно. И смерть явно уж очень легкое наказание за её «вероломство», а вот заставить её жить с осознанием, что она своим выбором погубила дорого для себя человека — это в духе демона. Но Том под надежной защитой… Брай в испуге прижала ладонь ко рту, душа готовый вырваться вопль. Она, ничего не соображая, кинулась в гущу событий, метаясь, как умалишенная из стороны в сторону, безуспешно пытаясь разыскать Гидеона. Несмотря на то, что половина воинов дралась в своём человеческом обличье, тех, кто «обернулся», было достаточно. В этой кутерьме гаргульи были похожи друг на друга как две капли воды. Она не знала, что делать, ни военачальника, ни Аедана не было видно. Гидеон может быть уже мёртв. От этой мысли что-то неукротимое поднималось изнутри, опаляя. Брай казалось, что она горит живьём, но ощущение быстро пропало, так же, как и появилось. А вот реальность странным образом поменялась. Все вокруг померкло и при этом стало четче. Она слышала хриплые вздохи дерущихся рядом, отчетливо видела движение меча в дальнем конце зала, словно всё происходило в замедленной съёмке, чувствовала запах серы и ладана, кожаных доспехов гаргулий, мускусный запах пота и еле уловимый аромат кожи Гидеона. Брай словно ищейка бросилась на запах, руками отталкивая стоящих на её пути. Она не понимала, почему пробирается сквозь эту толпу с такой легкостью, словно они были не дерущимися воинами, а картонными фигурками. Гидеон бился в дальнем конце зала с несколькими противниками, держа в одной руке секиру, а в другой Тейвел. Он был настолько поглощен сражением, что не мог заметить Аедана, метнувшего в него кинжал. Смертоносная сталь с тихим шипением описывала в воздухе завораживающие круги. Вопль кого-то из воинов: «— Гидеон, сзади!» Заставил военачальника молниеносно обернуться, в слепую нанося удар клинком невидимому противнику. Брай охнула, оседая на пол. Воин поражённо замер, подхватив её, не давая упасть. Она удивлённо притронулась рукой к груди, весь балахон мигом стал мокрым от крови. Клинок Аедана торчал в нескольких сантиметрах от солнечного сплетения, а удар Гидеона пришелся в подреберье. Брай поднесла ладонь к лицу, желая убедиться, что всё происходит наяву — это не сон, и вскрикнула. Её кожа приобрела серовато-зелёный оттенок и покрылась чешуей — она превратилась в демона. Она всхлипнула в испуге. — Брай… — тихий шепот Гидеона заставил её поднять взгляд, в его глазах был ужас. — Что ты натворила? — Прости… Я не хотела… Это само произошло! Когда я поняла, что он хочет тебя убить, я разозлилась… Она не успела договорить, тело снова охватил жар. Воин с отчаянным стоном прижал её к себе. Ей безумно хотелось погладить его по щеке, ещё раз напоследок ощутить его тепло. Она вскинула руку, но, вмиг вспомнив кем стала, отдёрнула пальцы. Гаргулья сама прижалась мордой к её окровавленной ладони. — Не оставляй меня… — чуть слышно проговорил Гидеон. — Не уходи! — Я всегда буду с тобой! — она переместила ладонь на его грудь, там где билось сердце. — Я люблю тебя! И всегда буду любить! Женское тело охватило яркое пламя, завиваясь в огненный вихрь, слепя глаза. — Нет! — его отчаянный рев эхом прокатился по залу. Гидеон, рухнув на колени, окутал её своими крыльями, иррационально желая спрятать от развернувшегося в полу портала, открывающего вход в Ад. Внезапно красный стал разбавляться голубым. Тело Брай приподнялось, освобождаясь из плена его рук, исчезая в этом водовороте света, превращаясь в яркий золотистый шар, вспыхнувший ослепительным взрывом. Реальность ворвалась в оглушенное сознание радостными выкриками Воинов Света. Эту битву Орден смог выиграть. Его вздёрнули на ноги, хлопая по спине и поздравляя с победой. Гидеон «обернулся» и, шатаясь, словно пьяный, вышел на лужайку перед домом. Он не чувствовал ни радости, ни боли. Только пустоту. За верхушками деревьев занимался рассвет, окрашивая небо алым. Утренний воздух был промозглым и сырым, по траве плыла молочная дымка; вдалеке раздавалась соловьиная трель. Новый день безмятежно вступал в свои права.