Трудный возраст

      По телу пробежала дрожь от взгляда, которым Глеб смотрел на меня. Его глаза были холодны, не отражали никаких добрых чувств как раньше. И лишь приплясывали в них хитрые огоньки, не сулившие ничего хорошего. Он сделал шаг. Губы его скривились в уродливой улыбке. -Ты не ушиблась? - приторно спросил он абсолютно не расчитывая на ответ, и от этого стало только более мерзко на него смотреть. -Малыш, я же, кажется, говорил, что очень переживаю за тебя, и ты обещала больше не гонять на своих мотоциклах...       Голос его дрогнул, а затем подсобку наполнил самый противный смех из всех, что я слышала, и который никогда не слышала от него. Глеб подошёл ближе и, схватив меня за чёрные кудри, поднял на ноги. От неприятной боли я взвизгнула, но была наказана за лишние звуки его холодным поцелуем, во время которого он до крови укусил мою губу. Я почувствовала металлический привкус во рту, но ему это лишь доставляло удовольствие. Впервые за долгое время моё сердце хотело выпрыгнуть из груди от далеко не положительных эмоций. Я смотрела на Глеба и не могла поверить своим глазам. От человека, в которого я была по-настоящему влюблена, не осталось ничего. Передо мной стоял монстр, чудовище, но с лицом того же милого, доброго парня. Ничего для меня не осталось привлекательного в эту минуту: ни его мягкие уложеные волосы цвета соломы, ни голубые как небо глаза, ни ямочки на щеках, которые были так похожи на мои и к которым я так часто прикасалась губами. -Мне больно, Глеб, - никогда подобные слова не слетали с моих губ, тем более в таком умоляющем тоне. Мой голос дрогнул, а на глаза вдруг стали наворачиваться дурацкие слёзы обиды, которым здесь было совершенно не место. Я чувствовала, как моя выдержка, мой стойкий характер просто трещит по швам. -Сейчас тебе будет хорошо... - сказал он почти шепотом и поцеловал мою шею, а его грубая холодная рука рывком забралась мне под майку. Я поняла, чего он хотел, и страх тут же сковал тело. Впервые я чувствовала себя с Глебом ужасно, омерзительно, и даже не знала, как убежать. Глеб оставлял на моей шее влажные и хололные следы своих поцелуев спускаясь все ниже, к ключицам, и погляживал мой живот. Я оказалась в замешательстве и шоке от всего происходящего. Вдруг какая-то неведомая сила проснулась во мне, которую удалось собрать в обеих руках. Я резко оттолкнула от себя Глеба, из-за чего он прилетел в стену, и рванула к двери подсобки. К моему счастью он не успел её запереть. Я выскочила в серый коридор, схватила рюкзак и уже направилась прочь, как огромная ладонь снова схватила меня, развернула к себе и со всего размаха ударила по лицу так, что я улетела к другой стене. Чтобы снова не оказаться у него в плену, я быстро вскочила и на ватных ногах попыталась бежать. -Ты ещё пожалеешь об этом, Таня, - с неприкрытым презрением бросил в след Глеб, и от этого стало ещё омерзительнее на душе.       На майку капали алые капли из носа, а щека горела так, будто только что побывала на сковороде. Прозвенел звонок, и все стали расходиться по кабинетам. Это давало мне шанс уйти незамеченной. А уйти очень хотелось. В душе будто скреблись те самые подлые чёрные кошки. Тошнотворное чувство. Как я могла быть такой наивной и тупой. Не хватает Макса с его коронным "А я говорил"...       Стало легче, когда в лицо брызнул прохладный дождь, а лёгкие наполнились свежим влажным воздухом. Я застегнула куртку, надела рюкзак на оба плеча, аккуратно стерла кровь под носом и пошла по направлению к гаражу, у которого и стоял мой мотоцикл. Волосы тут же промокли, и чёрные кудри начали прилипать к влажному лицу и впитывать кровь, случайно размазавшуюся по щеке. Стоило мне дойти до угла школы, как кто-то снова схватил меня за запястье и потянул на себя. Кажется, на запястье уже появился синяк. Я со всей силы впечаталась в кирпичную стену и ударилась головой. Еще этого не хватало - на меня презрительным взглядом смотрела Оля, смахивая с плеч белокурые влажные локоны, а сзади неё с ноги на ногу переваливались её верные подружки. Оля хотела залепить мне пощечину, но когда я отмахнула от себя её ладонь, она громко и противно засмеялась. -А ты ничуть не изменилась с нашего последнего разговора, Танюша, - спокойно сказала она и снова хихикнула. -Ой, а кто это тебя так разукрасил? Хм... Дай угадаю: наверное твой верный Глеб, я права?       Блондинка вновь засмеялась и, схватив меня за подбородок, осмотрела раненое лицо. Она сжала мою челюсь с такой силой, будто готова была её сломать, и в этот момент я просто ударила по её руке. Девушка противно взвизгнула и готова была ответить, но не успела. Школьный двор наполнился звуком звонкой пощёчины, которая уже не в первый раз доставалась Оле. -Да пошла ты! - вырвалось у меня, и я, толкнув её, пошла прочь самым быстрым шагом. -Я пойду, только знай, что Глеб уже как три месяца со мной развлекается.       Слова эти болью зазвенели у меня в голове. Я на мгновение остановилась, не желая верить в это. Но потом ноги сами понесли меня в нужном направлении. Я не могла поверить, что такое возможно. Человек, которого я любила всем сердцем с 9 класса, с которым чувствовала себя самой счастливой, оказался обычным предателем. Как же Максим был прав... И какой доверчивой идиоткой оказалась я. Выудив из кармана рюкзака когда-то давно забытый черный платок Лёши, я попыталась стереть кровь с губы и носа. Побои для моего лица дело, конечно, не такое уж и удивительное. Но вот то, что это сделает со мной Глеб, было полной неожиданностью. Думаю, я ещё долго не смогу отойти от пережитого унижения. Тупая я. Нужно было слушать Макса. Надо начинать это делать.       Ноги мои быстро неслись в верном направлении, хотя мысли были совсем далеко. Хотелось встретиться с Максом и поговрить, но в то же время желание одиночества только усиливалось. Рука машинально протянулась ко внутреннему карману, в котором лежала наполовину пустая пачка сигарет. Я прикурила, и едкий дым наполнил горечью мои лёгкие. Из-за голода голова сперва закружилась, но совсем скоро вернулась ясность мыслей. Кеды уже изрядно вымокли и издавали противные хлюпающие звуки. Чувствую, простуды мне не миновать.       Я быстро вошла в пустую квартиру и сняла с себя мокрые вещи. Следовало переодеться и смыть кровь с лица, чем я и собиралась заняться следующие 10 минут. Быстро со всем справившись я просто не могла остаться дома. Это убило бы меня изнутри. Поэтому, схватив припрятаный в шкафу шлем, я чуть ли не выбежала из квартиры, захлопнув дверь. Дождь уже закончился, поэтому можно было не бояться снова промокнуть. Смахнув с кожаного сидения капли и натянув на голову шлем, я села на мотоцикл и тронулась.       Как же я люблю это чувство, когда едешь на достаточно высокой скорости. Это настоящее чувство свободы, при котором абсолютно все проблемы кажутся ничтожными и уходят на второй план. Остаешься только ты, дорога и мотоцикл. И скорость между вами. Мимо проносились высокие здания, жилые дома, площади, парки. Вокруг были люди, радостные и угрюмые, влюбленные и разочарованные. И всем им абсолютно плевать на 16-летнюю девушку Таню, внешне счастливую, но понимающую, что всё вокруг неё начинает катиться в Тартарары.       Я ехала, наворачивая круги по городу, около получаса, пока не оказалась на парковке хорошо известной мне мастерской. Сама не осознаю, как додумалась приехать именно к Лёше сейчас. Оставив мотоцикл, я направилась внутрь, на ходу снимая с головы шлем. В мастерской Лёша был только с одним своим помощником, Толиком, который ремонтировал какой-то очень старый мотоцикл. Лёша же в это время тупо сидел без дела, что-то рассматривая в телефоне. Стоило мне подойти ближе, как на лице у парня расплылась довольная улыбка. -О, Мелкая, - почти промурлыкал Лёша и крепко обнял меня. -Чего это ты вдруг нагрянула? -Мы с тобой вчера даже не поговорили толком, - я пыталась собрать мысли, но ничего не выходило. Парень заметил моё состояние и внимательно осмотрел раны на лице. -Так, что-то выглядишь ты неважно, - как-то тихо сказал он и, обняв меня за плечи одной рукой, повёл в сторону своего кабинета. -Пойдём, расскажешь, что случилось.       Лёша достал две банки пива из небольшого холодильника, и взглядом дал понять, что готов выслушать. Я рассказала ему в подробностях о сегодняшней встрече с Глебом. От волнения я даже не заметила, как быстро опустошила свою банку, и просто стала сминать в ладонях края куртки. Лёша тоже не мог поверить, что всё это произошло на самом деле. Он знал о Глебе только по моим рассказам, и описание милого светлого ангелочка никак не сочеталось с сегодняшней выходкой в подсобке. -Я никак не могу понять смысл его поступка, - просипела я, делая глоток из второй по счёту банки пива. -Чего он этим добивался? Своего мгновенного ухода к Оле? Так я и не задержала бы его, скажи он всё спокойно. Или банально пытался изнасиловать из-за того, что за всё время, что мы вместе, я так и не спала с ним?.. -Не мучай себя, Тань, - произнес Лёша и взял меня за руку. -Постарайся забыть этого никчемного мудака. А если он опять что-то вытворит - ты знаешь, мы с ребятами тебя в обиду не дадим. -Я знаю, Лёш, спасибо. - я попыталась улыбнуться ему, а он понимающе заключил меня в свои тёплые объятия, в которых я всегда чувствовала себя невероятно защищенной.       Хорошо, что я приехала к этому замечательному парню. Ведь у него было два ценных таланта: умение слушать и хорошее чувство юмора. После парочки анекдотов и доведения меня до смехо-истерики, Лёше пришлось выпроводить меня - приехал какой-то сверхважный клиент, которым он должен был заняться сам. Что ж, душевный разговор я получила, а больше мне ничего и не надо было. Я провела в сервисе почти полдня, и поэтому, пока мы с Лёшей разговаривали, на улице стемнело. Зажглись фонари у дороги, свет которых отражался блеском в мокром асфальте. Я села на мотоцикл, понимая, что просто взять и поехать домой я не могу - снова задумаюсь о Глебе и разорву душу на части. Поэтому ничего другого не оставалось, как поехать к Максиму. К тому же, нужно было извиниться за выходку на физике. Я ведь была очень не права.       К вечеру заметно похолодало, поэтому всё тело покрыл мелкий озноб. Стараясь унять дрожь я крепко вцепилась в руль мотоцикла, наблюдая хололные побелевшие костяшки и чувствуя небольшую тянущую боль. Но все эти чувства не могли сравниться с тем, что происходило у меня внутри. Я будто превратилась в ураган, спрятанный в хрупкую стеклянную банку и готовый к чертям её разбить. Но, всё же, благодаря Лёше удалось немного успокоить бушующие эмоции.       Во дворе у Макса было совсем темно, поэтому мой мотоцикл, казалось, слишком ярко осветил детскую площадку. Я остановилась около подъезда и заметила Макса сидящим около песочницы с какой-то компанией. Парень сразу заметил меня (чего не сделать было бы достаточно трудно) и направился ко мне, как-то нервно перебирая пальцы. -Привет, Тань - сразу начал он без привычного "Мелкая". -Я уже всё знаю. -Откуда? - такого поворота событий я никак не ожидала, поэтому даже не знала, что сказать. Ноги подкосились, и я тяжело приземлилась на скамейку. Макс не дал мне сидеть. Он схватил меня за локоть, поднял и слегка встряхнул. -Оля растрепала всем, кому могла, - сказал он, напраляя меня к двери подъезда. -А ей, видимо, в подробностях расписал твой ненаглядный. Пойдём, дома поговорим.       Я уже не могла ответить что-то внятное, пораженная услышанным. То есть, теперь об этом знает вся школа? Отлично... Хорошо заканчиваешь школу, Танечка. Макс продолжал крепко поддерживать меня за локоть до тех пор, как мы зашли в квартиру. С кухни вкусно пахло выпечкой, а к ногам сразу начал ластиться пушитый большой кот. Макс сам стянул с меня куртку, после чего разделся сам. -Ой, здравствуй, милая, - с тёплой улыбкой из кухни взглянула красивая румяна женщина, мама Макса. Она всегда была очень рада меня видеть, и я не могла ей не улыбнуться. -А что у тебя с лицом? -Боевая рана, мам, на физре мяч лицом поймала, -сам ответил парень, воспользовавшись моим замешательством.       Макс затолкнул меня в свою комнату, а сам ушел к маме в кухню. Присев на аккуратно заправленную кровать, я огляделась вокруг. Всё таки давно я не была у него. Его комната немного преобразилась с момента наших последних посиделок. На стене появились новые плакаты, а на столе стало гораздо больше учебников, большинство из которых были по подготовке к ЕГЭ. Макс достоточно быстро вернулся с двумя кружками, наполненными какао. -Я, конечно, всё понимаю, - начал Макс, приземлившись рядом со мной. -Легче тебе не станет, но я просто не могу это не сказать. -Да, ты говорил, - выдохнула я. -И будешь прав, назвав меня наивной дурой. -Как думаешь, зачем ему всё это? -Не представляю, - я смахнула с плеча волосы и сделала глоток горячего сладкого напитка. -Это самый идиотский поступок, который он только мог совершить. Но ещё глупее было обо всём рассказать Оле. -Ты знаешь, я не думаю, что то, что известно мне, правда. По его словам, ты в приступе ревности набросилась на него, и он вынужден был защищаться. -Какая ложь! - только и вырвалось у меня из груди, и треть моего какао выплеснулись мне на джинсы.       Макс принёс полотенце, но оно совершенно не спасло джинсы. Пришлось рассказать Максу правду, снова погружаясь в детали всей этой вакханалии. Парень был поражен услышанным, но не удивлён, что это был именно Глеб. Лучший друг пытался находить максимально подходящие слова, пока его мама не покинула квартиру, отправившись к соседке и нарочно оставив нас одних. Стоило двери гропко захлопнуться, Макс перестал стесняться в выражениях, отборным матом характеризуя и Олю, и Глеба. Причем ругался он настолько забавно, что я невольно начала смеятся, чем поначалу смутила Макса. Но как только он понял, в чём дело, его смех тоже было невозможно остановить. Эх, что бы я делала, если бы у меня не было Макса. Наверное, лежала бы в своей комнате, рассматривая потолок и постепенно погружаясь в депрессию. А Макс всегда может поддержать, развеселить. В конце концов, он всегда рядом. В любую минуту.       Покинула квартиру лучшего друга я около девяти часов вечера. Еще немного прокатившись по погрузившемуся в вечер городу, я приехала домой, предчувствуя скандал. На часах было уже 23:00, а свет на кухне всё еще горел. Что ж, меня действительно ждёт очередная взбучка.       В квартире царила звенящая тишина. Отец уже спал, а в коридор проникал слабый свет из кухни. Я осторожно прошла вглубь и присела на пуфик в прихожей, не снимая ни обуви, ни куртки. Осторожными шагами из кухни пришла мама. Она резко включила свет и, прислонившись плечом к стене, одарила меня гневным осуждающим взглядом. -Ну и где ты опять шляешься до поздна? - сразу грозно начала мама, а я посчитала разумным не отвечать на этот вопрос. -Почему ты снова прогуляла школу? Сколько можно, Таня! Почему ты такая? Я ведь родила нормальную девочку... -А я оказалась уродом? - вдруг почему-то стала закипать я, хотя не очень то и хотела грубить маме. -А ведь вы все правы. Вы с папой, одноклассники, учителя. Я - урод! -Мы с отцом этого не говорили тебе никогда! - мама повысила голос. -Я бы могла свалить твои похождения на переходный возраст. Но, милая моя, ты уже выросла! А дурь в твоей голове так и осталась. Ты знаешь, мы так устали от тебя! -Хорошо! - мгновннно ответила я, ощущая неконтролируемый гнев внутри себя. -Отдыхайте! Не буду мешать!       Я покинула квартиру, громко хлопнув дверью, и быстро помчалась вниз. Сейчас я уже ни о чём не жалела. Гнев, который так долго плескался во мне, вырвался наружу. Да, всё это сейчас было неправильно, но нахлынувшие эмоции пересилили разум. Быстрым шагом я прошла два квартала и присела на ближайшую скамейку чтобы отдышаться и сообразить, куда убежала. Что ж, побег из дома. Прекрасно, Татьяна. Теперь ты точно урод. Кажется, это не так уж и плохо. Я закурила и стала судорожно придумывать, к кому же мне податься. Вспомнив про одну одинокую девушку, с которой меня очень давно познакомил Лёша, я набрала её номер и попросила приютить на пару дней. Как ни странно, девушка даже обрадовалась. Ну, думаю, немного самостоятельной жизни мне не помешает. Как и матери не помешает от меня отдохнуть.