Опусы с оболтусом.

      Наконец наступила очередь костюмов. Мэйсоны еще дома решили, что будут изображать семейку Аддамс. Сам сенатор Мэйсон, естественно, должен был стать Гомесом Аддамсом, миссис Клара — Мортишей Аддамс. Марти предстояло изображать Пагсли Аддамса, хоть он вовсе не был таким толстячком. Ну не Уэнсди же ему играть было, в самом деле! Киборгов тоже нарядили — Кита дворецким Ларчем, а Чоко — Вещью. Темнокожий гигант оделся в черный комбинезон и ботинки, а на руки натянул белые перчатки и теперь в темноте от него были видны только кисти рук, что немного пугало, если доводилось натолкнуться на него неожиданно. Даже Троя уговорили сыграть роль дядюшки Фестера. Начальник службы безопасности повздыхал и... побрился налысо, чтобы соответствовать персонажу.       Семья Лаури не отставала. Джон, Тори и Тина нарядились вампирами, почтенный Джулиан Лаури — волшебником, а его супруга — ведьмой. Кроме того Тори, работавшая гримером в крупнейшем театре Ласада, поколдовала и над их лицами, так что получилось просто загляденье.       Вечером дети под присмотром Кита отправились обходить дома жителей соседней деревни. Все было просто замечательно! В каждом доме хозяева приготовили угощение для изображающей всякую нечисть детворы. В пластиковых тыковках, которые несли Марти и Тина было уже под самый верх всевозможных конфет и печенья. Они уже направлялись домой, когда Мартин обратил внимание на небольшой дом немного на отшибе от остальных.       — Кажется, мы пропустили вон тот дом, — махнул он в ту сторону большим красным яблоком в карамели, которое он грыз по дороге.       — Это, должно быть, дом миссис Хопкинс, — задумчиво протянула Тина. — Мне бабушка говорила, что нам не стоит к ней заглядывать. А дедушка сказал, что эта старая грымза терпеть не может детей.       — А что такое «старая грымза»? — заинтересовался Марти.       — Я не знаю, — развела руками девочка. — А давай у Кита спросим!       — Точно! Кит, что такое «старая грымза»? — повторил он, обращаясь к киборгу.       Тот склонил голову и тут же выдал ответ:       — Это устойчивое выражение обозначает старую ворчливую женщину.       — Только и всего-то!? — воскликнул Марти. — А я-то думал, что это какая-нибудь ведьма, которая ловит детей, жарит их и потом грызет. Вот так — Грымз-грымз-грымз! — Тина покатилась со смеху, а мальчуган предложил: — Пойдем, завернем к ней, а то получится, что мы ее пропустили.       — А, может, не надо? Бабушка с дедушкой не велели... — с сомнением произнесла девочка.       — А ты, что, боишься ее что ли? — с подозрением прищурился Марти.       — Вот еще! — задрала нос Тина и, подхватив подол длинного красного с черным платья, зашагала по подъездной дорожке к дому миссис Хопкинс. Марти и Кит зашагали за ней.       Жилище старой женщины показалось им мрачноватым. Нигде не было видно никаких обычных для Хэллоуина украшений. Окна были темными, только одно единственное светилось — кухонное. Впрочем, подойдя ближе, дети увидели на крыльце большую тыкву, в прорезях которой тускло теплились огоньки фонарика.       Тина решительно поднялась на ступеньки, остановилась перед слабо освещенной дверью и обернулась к стоящим позади нее Марти и Киту:       — Ну что, звоним?       — Звоним, — кивнул мальчик и тоже поднялся на крыльцо.       Кит шагнул за ним и встал справа от охраняемых объектов.       Тина подняла руку и нажала кнопку звонка. Противная дребезжащая трель едва не оглушила детей, а у киборга автоматически сработала система фильтрации звука. Спустя пару минут в глубине дома послышались шаркающие шаги, затем дверь приоткрылась и за ней показалась невысокая жилистая старуха с недовольной физиономией с крупным, чуть загнутым книзу носом.       — Чего надо? — недружелюбно спросила она, нахмурившись разглядывая стоящую перед ней троицу: растрепанного мальчугана в полосатом джемпере, с бледным лицом с обведенными черным глазами, хорошенькую девочку в красно-черном платье, такую же бледную, но с двумя очаровательными клычками, выглядывающими из-под верхней губы, а также рослого худощавого парня в черном строгом костюме, загримированного так, что щеки казались впалыми, а глаза ввалившимися.       — Сладость или гадость? — несколько неуверенно произнесли дети.       Кит уже собирался сообщить о внезапно подскочившем уровне агрессии у объекта по имени миссис Хопкинс, как вдруг старуха завопила:       — А ну пошли прочь отсюда, попрошайки! Можно подумать, мало наклянчили! Вон отсюда! И ты тоже, болван-переросток!       С этими словами она схватила тыкву и ловко нахлобучила ее на голову Киту. Киборг, не дожидаясь, пока злобная старуха причинит вред охраняемым им объектам, подхватил подмышки Марти и Тину и бросился бежать.       — Вот я вам покажу, негодники! — вопила миссис Хопкинс, бегущая следом за ними и размахивающая здоровенным ведром.       — Если она нас догонит, будет больно и обидно, — пробормотал Марти, болтающийся под мышкой у Кита.       Киборг понятливо прибавил ходу, мгновенной уходя в отрыв. Тыква, надетая ему на голову, совершенно не мешала, тем более, что прорези пришлись в аккурат напротив его собственных глаз. Главное было доставить вверенных ему мальчика и девочку в безопасное место. Вот он и не сбавлял скорости почти до самой фермы мистера Лаури. Там, конечно, Марти велел ему притормозить и поставить их с Тиной на ноги, а то, чего доброго, Чоко и Рик Трой поднимут тревогу.       Как же все смеялись, когда Марти и Тина рассказали о своих похождениях, а Кит еще и видео протранслировал на головизор! Трой, было забеспокоился, предложил привлечь вредную старуху Хопкинс к ответу за нападение на детей, но сенатор отмахнулся:       — В конце концов, напала она не на них самих, а на Кита, которого посчитала взрослым балбесом, да и гналась так, для проформы.       — Конфеты хоть не растеряли? — улыбнулся Джон Лаури.       — Нет, папочка, мы взяли ведерки с крышечками и крепко их держали! — Тина гордо продемонстрировала свою добычу.       — Зато теперь мы точно знаем, что такое «старая грымза»! — заметил Марти, чем вызвал новый взрыв хохота.