Коньки и магия

Экзамены надвигались грозовой тучей, и все, кого хоть немного волновала успеваемость, зарылись в учебники. Драко не стал исключением. Из-за ссоры с отцом желания учиться не было, наоборот, хотелось завалить все экзамены. Мешала лишь мысль, что так он ничего отцу не докажет, напротив, покажет свою незрелость. Да и экзамены в любом случае ему были нужнее, чем отцу. Вдруг Драко однажды осмелится заявить, что хочет быть колдомедиком, и даже сможет отвоевать право решать свою судьбу самостоятельно? Тогда эта блажь выльется в нехилые неприятности для него самого. Так что, несмотря на упаднические настроения, Драко засел в библиотеке, лишь изредка вылезая оттуда для квиддичных тренировок. На самом деле, квиддич уже с год не приносил никакого удовольствия, и Драко думал уйти из команды, но что-то его останавливало. Он и сам не знал, что именно. Несмотря на усиленную подготовку, Драко продолжал переписываться с Гарри, хоть и сразу же после ультиматума Кевина сказал, что сбежать до конца года больше не сможет из-за экзаменов. Однако даже общение с Гарри не отгоняло мысли о предстоящем возвращении домой. Малфой опасался, что отец решит по-быстрому заключить помолвку, чтобы Драко своим своеволием не разрушил его планы. Отец позже прислал ещё несколько писем, в которых говорил, что он разочарован, что его сын должен следовать своему долгу и служить на благо семьи. Отвечать на эти письма Драко не собирался и решил: если отец не оставит его в покое, он сбежит из дома. Жить в браке с девушкой, которая ему противна, он совсем не хотел. Однако, как он ни хотел продлить пребывание в Хогвартсе, конец года маячил перед глазами: первый экзамен поджидал Драко уже завтра, а остальные должны были пройти в течение двух недель. Драко был вполне уверен в своей подготовке, но мечтал отсрочить экзамены. Потому что дождаться результатов — и всё, домой, здравствуйте, разборки, нотации, проблемы. Драко спросил у всех, кто мог ему помочь, готовы ли они будут прикрыть его, если он сбежит. Кевин сказал, что у него можно пожить, Блейз заявил, что он готов сказать Малфою-старшему, что Драко живет у него, если он сбежит. Но на помощь остальных рассчитывать не приходилось. В конце концов, время экзаменов прошло. Их результаты было ожидаемо высокие, но Драко это не радовало. Внутри бурлило напряжение. Слышать от отца, насколько ты плохой сын, не хотелось. И Драко боялся, что он сорвётся, если отец начнёт свою любимую тему. Дома было тихо. Драко вспомнил, что днём отец работал. Мать тему свадьбы не затрагивала вообще. Она расспрашивала о школе, интересовалась оценками, говорила о сокурсниках. Только один раз попросила не спорить с отцом, потому что отец до сих пор злился на Драко за его поведение в школе. Общение с мамой реально помогало успокоиться. Хотя разговор и был скорее данью вежливости, расслабляло отсутствие обвинений и требований. Никаких разговоров о долге перед семьей, чести рода. За это Драко был очень благодарен. До вечера оставалось много времени, и Драко, не зная, чем себя занять, взялся за скрипку. За игрой время пролетало незаметно. Наконец около восьми часов раздался характерный хлопок, и появился один из орды домовиков. Он позвал Драко к ужину, и Малфой догадался, что отец вернулся домой. Осталось пережить ужин. Отец никогда не обсуждал ничего важного во время еды. Обычно все разговоры ограничивались погодой. Драко спустился, поздоровался с отцом и сел напротив матери. Отец всегда занимал место во главе стола, так что Драко и Нарцисса, если не было гостей, сидели по левую и правую сторону от «главы семейства». После каникул у Кевина, где все садились так, как комфортно, и спокойно говорили на любые темы, а не только одобренные этикетом, находиться здесь было ещё сложнее. Вся эта нарочитая вежливость и холодность с каждым днем раздражала всё сильнее. Драко даже поражался, как у него получалось спокойно воспринимать это раньше. Серьезно, зачем в кругу семьи вести себя как бесчувственный чурбан, поступки которому диктует этикет? Драко волновался, хоть и пытался это скрыть. Но всё равно руки чуть дрожали, и нож пару раз слишком громко стукнул по тарелке, на что Драко получил от отца недовольный взгляд. Как же, идеальный порядок нарушен! Собраться не получалось. Глаз цеплялся за всё, что обычно не привлекало внимание. Кайма на белоснежных тарелках казалась неровной, на идеально чистой скатерти Драко заметил пару соринок. Казалось, любая мелочь может вывести отца из себя. Драко одновременно мечтал, чтобы этот бесконечный напряженный ужин закончился и чтобы он продолжался как можно дольше, лишь бы не разговор с отцом. Живот свело от ужаса. Разумом Драко понимал, что всё не настолько страшно, но ожидание сводило с ума и постепенно доводило до истерики. К концу ужина он вздрагивал от каждого громкого звука. Впервые за вечер отец обратился к Драко: — Надеюсь, ты понимаешь, что нам необходимо обсудить твое поведение, Драко? — только по тону вопроса было понятно, что всё очень плохо. Отец в ярости. И это учитывая то, что уже прошло около месяца. Драко кивнул и чуть съежился. — Не смей горбиться! Ты аристократ, а не безродный маггл! Когда ты наконец научишься держать себя достойно? — о да, конечно! Ещё одна причина, по которой Драко — позор рода. Как же, смеет он горбиться! — Надеюсь, за этот месяц ты одумался. Мне совершенно не нравится твоя дерзость! Как ты смеешь перечить своему отцу? Астория — невероятно выгодная партия. Тебе стоит задуматься о нашем роде. С каких пор твои глупые желания стали для тебя важнее блага рода? Драко подумал, что он ослышался. Раньше отец никогда не говорил, что его желания ничего не значат. Да, несложно догадаться, если твоего мнения не спрашивают, но это ни разу не озвучивалось. — Отец, она мне совсем не нравится. Она невероятно капризная и слишком приторная. А ещё она совсем не в моем вкусе, — попытка возразить, к несчастью, неудачная. — А какая разница, какой у нее характер? Лорд Гринграсс предложил мне невероятно выгодную сделку, одним из условий которой был ваш брак. Ты должен думать о чести и процветании рода. Не думаю, что твои вкусы важнее рода. Ты же не возомнил о себе неизвестно что? — Это моя жизнь! Ты просто продал сына! Да плевать тебе и на благо рода, и на своего ребенка! Просто скажи честно: тебе нужны только деньги! — Драко сорвался на крик. Люциус надменно ответил: — Я догадываюсь, откуда ты этого понабрался. Это маггловское влияние. Это безразличие к семье, очевидно, взялось из общения с твоим мерзким соседом-грязнокровкой. Думаю, чтобы ты окончательно не набрался этих идей, придется ограничить твою связь с внешним миром. Летом ты остаешься в мэноре, выходишь только со мной или с Нарциссой, переписку я тебе запрещаю. Все письма, которые тебе придут, получать буду я. Хватит этого своеволия! Драко просто вспыхнул. Это ни в какие ворота! —Знаешь, мне плевать на твои ограничения, плевать на твое мнение! Я не женюсь на Астории, я не собираюсь прекращать общаться с друзьями, и я не собираюсь больше подчиняться тебе! — с этими словами Драко вылетел из столовой. Внутри все кипело, но мысли оставались четкими. Времени было мало, хорошо, что вещи ещё не разобраны. Драко домчался до комнаты, схватил сундук, сжал в руке портал. Потом вспомнил, что на нем следящие чары. Что ж, аппарация в таком состоянии опасна, но оставаться в мэноре сил не было. Драко сконцентрировался и переместился. На задворках сознания мелькнула мысль: «Хорошо, что этот урод не вспомнил об аппарации», — но в груди разливалось облегчение. Драко видел знакомый орнамент перед собой. Надеясь, что договор с Кевином в силе, он нажал на кнопку звонка.