Коньки и магия

Коридор звенел тишиной. Драко смотрел на Гарри. Гарри сидел, облокотившись на стену, и рассматривал руки, не поднимая взгляда. Обычно чуть слышное дыхание сейчас гремело и пугало своей громкостью. Драко перевёл взгляд на лежащего на полу отца. То, что только что произошло, укладываться в голове отказывалось категорически. Непонятно чья (или уже понятно? Драко пока не был готов к ответу на этот вопрос) магия, приложившая его отца головой об стену, точно не принадлежала ему. Точнее, она могла бы, но Драко почувствовал её наполненность яростью. А в момент её появления Драко испытывал лишь страх и отчаяние. Эти эмоции его часто сопровождали при общении с отцом, но магия из-под контроля не выходила. Итак, нужно было всё прояснить. И только один человек мог прояснить всю запутанную ситуацию. Так что… — Гарри, мне кажется, нам нужно поговорить. Гарри поднял на него тоскливый взгляд и кивнул. — Да. Наверное, нужно. Прости. Я не хотел навредить твоему отцу. — Он тяжело вздохнул. — Я это плохо контролирую, если честно. Особенно на эмоциях. — Это я понял. И все эти взрывы при поцелуях — это тоже ты был? Гарри кивнул. Драко, несмотря на обстоятельства, почувствовал облегчение. — Отлично! Я думал, это я совсем с катушек слетел, раз в шестнадцать лет неожиданно перестал магию контролировать. А теперь самое главное — почему ты не контролируешь магию? Такие срывы очень необычны для любого волшебника, хотя бы пару лет проучившегося в любой школе магии. Гарри снова отвёл взгляд. — Вообще, если честно, я просто нигде не учился. Мне предлагали, но я отказался. — Почему? И как ты вообще смог? У маглорожденных права отказаться нет. Чаще всего, даже если родители против, их убеждают в необходимости обучения. — Маглорожденные? Это те, у кого родители не волшебники? — Гарри вопросительно на него взглянул, и Драко кивнул. — Я не маглорожденный. Скорее, магловоспитанный, если можно так сказать. Мои родители были волшебниками, но они умерли, а мои тётя и дядя — нет. Гарри замолчал на пару секунд, посмотрел на Люциуса и предложил: — Может, перетащим его на диван в гостиную? Что он будет в пороге лежать? Драко пожал плечами. Заметил лежащую на полу отцовскую палочку, поднял её. — Мобиликорпус! — взмах палочки, и находящийся в бессознательном состоянии Люциус поднялся над полом. Драко заклинанием перенёс отца на диван. Гарри с интересом наблюдал за его действиями. Разобравшись с отцом, Драко вернулся в коридор. — Пойдем тогда на кухню? Что сидеть на полу? Гарри в ответ на предложение поднялся, дошёл до кухонного стола и уселся на стул. Драко проследовал за ним. — Итак, ты отказался идти в школу? Почему? Гарри пожал плечами: — Мне сказали, что я не смогу продолжать кататься. А на тот момент я уже не представлял себя без коньков. Я же катаюсь лет с пяти. Да и мои тётя с дядей не очень хотели меня отпускать в волшебную школу. — Подожди, а почему ты вообще оказался у маглов? Если у тебя был хоть один родственник в магическом мире, тебя должны были отдать ему. — Драко задумался. — Вообще, если у тебя и отец, и мать — маглорожденные, то да, у тебя могло не оказаться родственников-волшебников вообще. Гарри подумал, и в ответ помахал головой: —Не уверен, но отец у меня вроде бы был из семьи волшебников. Тетя что-то такое говорила, но давно, и я особо внимания не обратил. К тому моменту они меня уже усыновили, поэтому я не особо интересовался своими биологическими родителями. Их я и не помнил. Да и тетя с неохотой на эту тему разговаривала, — Гарри тяжело вздохнул, и Драко с нежностью взял его за руку, пытаясь поддержать. Какое-то время они молчали. Драко пытался собраться с мыслями. — Подожди, если тебя усыновили, тебе же могли и фамилию поменять? — Драко понял, что его смущало с самого начала этой истории. — Ну да. Вообще, фамилию мне поменяли как раз после письма. Меня очень хотели видеть в школе, слали сотни писем, а потом ещё и великан пришел. Весь дом разгромил, — Гарри приостановился, пару секунд подумал и продолжил. — Я отказался от поступления в школу, и после дядя на всякий случай предложил сменить имя и переехать. Не знаю, помогла ли смена имени, переезд или им просто хватило моего отказа, но после это всё прекратилось. Гарри отвёл взгляд: — Возможно, если бы не фигурное катание, я бы пошел в школу и дико этому бы радовался. У меня почти всё детство были такие вот магические выбросы, а тетя с дядей боялись, что я наврежу себе или кузену, поэтому ругались и старались заставить меня перестать. Я же не мог это контролировать. Гарри вздохнул: — Когда меня ругали, я расстраивался, только обретенный контроль снова уходил, магия опять вырывалась и всё заново. Потом только, когда я по телику увидел выступления фигуристов и захотел также, тетя решила рискнуть, типа вдруг я буду уставать и магия прекратит вырываться, потому что у меня уже не будет сил. — Странная логика, если честно, — заметил Драко. — Это у тебя родители точно знали, что делать с ребенком-волшебником. Мои же были немного в ужасе. И несмотря на странность идеи, это мне и правда помогло. Я каким-то образом научился перенаправлять плещущуюся во мне магию в мышцы, что дало мне большую силу и выносливость, а ещё прекратившиеся выбросы магии. — То есть, ты используешь магию, чтобы лучше кататься? — Драко был немного разочарован. — Ну, можно сказать и так, но вообще, это же не допинг. — Гарри пожал плечами. — Я, как и остальные, использую ресурсы своего организма. Я никогда не пытался заколдовать зрителей или жюри. И даже силу получаю не совсем осознанно. Типа знаешь, это похоже на какие-то дыхательные упражнения: когда ты бежишь, ты дышишь одним образом, когда катаешься — другим, для плавания — третий. Я же приблизительно так же перенаправляю магию в разные места в зависимости от нагрузки. — А тебе не кажется, что это нечестно? У остальных же магии нет? — Драко не думал, что Гарри специально жульничает, но это всё равно выглядело не очень правильно (хотя Драко удивился, осознав, что мыслит такими категориями: рассуждения о справедливости были больше свойственны Гриффиндору, а не слизеринцам). — Я не знаю. Но я точно уверен, что моя магия не мешала мне проигрывать. Конечно, я редко проигрываю в последнее время, но вообще, меня не раз обходили на соревнованиях. Так что не думаю, что это сильно влияет. Драко решил, что этого вполне достаточно, чтобы всё ещё считать Гарри крутым фигуристом. В конце концов, в первую очередь прокаты ему понравились за эмоции, которые были в них вложены, не за крутые элементы, потому что на тот момент он даже не знал, что реально сложно, а что не очень. — Ладно. Прости, я не думаю, что ты специально всех обманываешь. Просто это очень неожиданно. Это извинение впервые с начала разговора вызвало у Гарри улыбку. — Не волнуйся. Я сам себе слишком часто задавал вопрос об этичности моего способа увеличения силы. Из гостиной раздался стон. Драко вспомнил, что его палочка всё ещё в спальне, а палочка отца лежит рядом с ним на диване. — Думаю, нам стоит посмотреть, что там с отцом. Заодно забрать его палочку до того, как он очнется. Гарри кивнул. Отец всё ещё лежал без сознания. Драко окинул его взглядом, с непонятным сожалением осознав, что все, отношения с отцом разрушены окончательно. Пусть Гарри и не магл, того, что Драко встречается с парнем, отец ему не простит. Впрочем, возвращаться в мэнор и не хотелось. Драко уже полюбил эту небольшую захламленную квартирку, и несмотря на то, что в мэноре он прожил почти всю жизнь, тут он ощущал себя дома гораздо в большей степени, чем там. Возможно, в квартире царила особая атмосфера, очарованию которой поддался Драко. «Ну да, разумеется, это всё атмосфера! А Гарри просто рядом постоял», — мелькнула в голове ироничная мысль. Но надо было закончить этот разговор. — Вообще, если бы ты поступил в любую школу, тебе бы удалось держать магию под контролем. А в той же Америке есть несколько небольших школ, которые позволяют ученикам жить дома, а не требуют постоянного проживания. Возможно, тебе бы пришлось сменить тренера, но ты бы смог и кататься, и учиться. Драко задумался. Гарри смотрел на него с любопытством. — Впрочем, если к тебе послали Хагрида, неудивительно, что тебе об этом никто не сказал. Непонятно, правда, почему? Хагрид никогда не приходил к первокурсникам. — Хагрид — это тот великан, который пришел ко мне? Драко кивнул: — Если прям великан, то точно Хагрид. Больше никто в школе на это звание не тянет. И меня всё ещё интересует, почему ты оказался у маглов. Если у тебя отец был магом, у тебя наверняка много родственников в магическом мире. Если не секрет, не скажешь, как тебя звали до усыновления? Уже заканчивая эту фразу, Драко заметил, что у отца глаза открыты, но тот подозрительно молчит, видимо, слушая их диалог. Гарри тем временем пожал плечами. — Конечно. Это точно не секрет. Гарри Поттер. — Что?! — в унисон с отцом воскликнул он. Гарри, явно не понимая, чем он так шокировал Драко и его отца, смущенно улыбнулся.