I'm Still Standing

— Да, не волнуйся Дон, я смогу найти здание, — на конце телефонной линии опять начались нудные объяснения. Боже, он хуже самого нудного учителя истории. — Слушай, на крайний случай у меня есть GPS. Все, лежи дома, не переживай и жди врача. За меня не беспокойся. Я нажал «отбой». Никогда бы не подумал, что вызваться помочь, будет стоить мне таких заморочек. В принципе, это не так уж и сложно, главное, чтобы никто не «усложнял». Вышел из метро, пошел вдоль Пятой авеню к офису Джека. На всякий случай, перепроверил наличии забытых документов. Да, папка лежала в портфеле. Мда, не задался у Дональда день с самого утра. Сперва, Джек со своими забытыми контрактами, теперь и температура с кашлем. Благо, скорую вовремя вызвали, а семейного врача он и без меня сможет дождаться, тем более, что жар утих. — Так вот тут, твоя империя, Джек, — я поставил плей-лист на паузу и остановился напротив больших, стеклянных дверей с достаточно внушительной вывеской «Фарм-Адванс». Тут было людно, хотя я рассчитывал, что это закрытая компания. Для себя отметил, что в стенах этого здания существует отдельный поток жителей. Кто-то спешил на работу, некоторые наоборот мчались по служебным делам и встречи в другие организации. Поток посетителей был сравним с часом пик на Таймс-сквер, если не больше. Пройдя внутрь, первым делом обратился на пост охраны. — Добрый день, я к… — Ваша фамилия? — охранник раздраженно отвлекся от своей газеты, достал из-под стола какую-то коробку. Заметив, мое смущение, он пояснил. — Ты ведь пришел на семинарское занятие? — Эм, ну… — Короче, — мужчина быстро просмотрел свой список. — Мистер, Холлин, так полагаю? Опаздываешь парень, доктор Сименс этого не терпит. — Уже бегу, — я выхватил пропуск и прошел через турникет. — А какой? — Семнадцатый этаж. Эй, — я обернулся, — только не шастай там. Сегодня проверка. Все начальство будут в лаборатории. — Хорошо, — я кивнул и прошел к лифту. Черт его знает, почему я не сказал правду. Возможно, мое дрянное любопытство, снова, хочет подложить мне свинью. Последним протиснулся в кабину и кое-как попросил нажать на кнопку. От такого количества пассажиров ненароком задумался, а сколько грузоподъемность у этой махины? Поднялся на нужный этаж, как раз вовремя. Группа студентов все еще собиралась в холле. Ничего себе, Джек мне не рассказывал, что в его компании существует целевая программа, по подготовке будущих фармацевтов. Внутри уколола обида, он мог бы и поделиться такой информацией. Чертов извращенец. — Кайл? — я вздрогнул от знакомого голоса. — Не может быть, это не ты. — Лиза, — я рванул с места, на бегу подхватил свою подругу и закружил с ней. — Господи, как же я ужасно рад тебя видеть, а что ты тут…? — Наш интернат участвовал в городской, летней олимпиаде по химии, — Лиза, как обычно, в своей манере перебила меня и начала пояснять. Обожаю ее за это. — Победителей наградили пригласительными на семинар к профессору Альберту Сименсу — он ведущий немецкий фармаколог и инноватор в медицине. — И ты одна здесь из наших? — Не дождешься, коротыш, — крепкая рука обхватила за шею. — Совсем башку отбил от звездной болезни? — И я рад тебя видеть, Скотт. Когда студентов наконец-то позвали в аудиторию, смог вырваться из пут и спокойно отдышаться. Уф, я и забыл насколько у Скотта сильный захват. Капитан команды по регби, блин. Тем не менее, я был безумно счастлив увидеть своих друзей. Все как в старые, добрые времена. Мы снова вместе, замечательно проведем время. Вот только, один существенный момент, менял всю картину прошлого. — Спасибо, милый, — эта фраза, как будто ножом по сердцу. Что? Я не ослышался? С легким ужасом наблюдал, как Скотт ухаживает за Лизой, за моей Лизой, как она отвечает ему лаской и взаимностью. Когда они начали встречаться? Пока осмысливал, лектор уже начал свой доклад. Пришлось выслушать несколько замечаний в свою сторону, из-за моей «невнимательности». — Чувак, что-то не так? — видимо, я слишком долго пялился на них, сам того не замечая. — А, нет прости, задумался, — в голове думал, как бы корректней задать вопрос. А спрошу в лоб. — Ты теперь встречаешься с Лизой, а как же Лина? — Лина? — Скотт тихо рассмеялся и продолжил шепотом, чтобы нас не услышали. — Брат, с ней я уже давно расстался. А Лиза, ну она мне давно нравится, ты же знаешь. Она была с тобой, ну, а когда ты уехал, вакантное место освободилось, а я свой шанс упускать не стал. — Если я уехал, это дает тебе право ухлестывать за моей девушкой? — Чувак, — Скотт устало потер переносицу и еще на тон понизил голос. — Ты хоть раз ей написал, с момента своего отъезда? Она ждала каждый день от тебя хотя бы смс, а ты даже с днем рождения ее не поздравил. И ты смеешь говорить, что она твоя? Внутри все рухнуло, черт, двадцать шестое число, тот день когда я был в отключке после… У Лизы было день рождения. Я, я как последняя мразь забыл об этом, а она, в меру своего воспитания, сегодня мне не напомнила и даже не подала виду, что обижена. Большую часть болтовни Скотта, не хотел слушать. «Ей будет хорошо со мной, ты не волнуйся. Я позабочусь о ней» — как будто через огромный слой ваты. Кротко посмотрел на Лизу, она внимательно слушала лектора и крепко сжимала ладонь своего парня. Она была счастлива.

***

Остаток лекции я пропускал мимо ушей, а когда профессор закончил и предложил пройти в одну из лабораторий, быстро собрал вещи, попрощался с друзьями и ушел. Подождал пару минут, выжидал, пока все уедут. В толпе смог разглядеть полюбившуюся рыжую макушку с множеством заколок на челке. Может подойти, поговорить с ней и извиниться? Я бы так и сделал, даже собрался с духом, вот только сильный рывок, который едва не повалил меня на спину, заставили отступить в подсобное помещение. — Какого черта ты тут делаешь? — жесткий толчок в стену и крепкая мужская рука, болезненно сжимающая плечо. — Я тебе что велел? — Я? — опомнившись, я быстро заморгал и осознал картину происходящего. Если бы не гора инвентаря для уборки кабинетов, ситуация была бы менее комичной. — Прости, Дональд сказал, что ты забыл бумаги, я принес. — Ты должен быть дома, а не шастать где попало, тем более появляться тут, — Джек злобно смотрел на меня, могу поспорить он мечтал прожечь во мне дырку. Даже при темном освещении, смог уловить пульсацию сосудов на его шее. — Именно поэтому, я поручил это Дональду. — Прости, — я устало достал из сумки папки и вручил ему. — Ему стало плохо, мы вызвали скорую. — Что с Дональдом? — мне показалось, или дядя всерьез забеспокоился о состоянии дворецкого. — У него температура подскочила и кашель сильный, скорая поставила ему жаропонижающее и прописала пить бронхолитики, — я пытался вспомнить более конкретные название лекарств, но в голову ничего не лезло. — Он попросил меня приехать к тебе, отдать контракты. — Когда ты уезжал … — Ему было лучше, так бы я конечно, никуда бы не поехал, — тяжело вздохнул и вышел из кладовой вслед за дядей. В коридоре почти никого не осталось, и я быстро взглянул в конец холла. Последними как раз уезжали Лиза и Скотт, а я только провожал взглядом, как девушку, которую люблю, увозят от меня. На душе стало еще паршивее, и я опустил голову. — Хм, знакомое чувство, быть вторым на любовном фронте. — Тебя это не касается, — возможно я был сильно подавлен происходящем и мои слова звучали менее угрожающе, чем рассчитывал. — Это мое личное дело. — Да, я заметил, — Джек положил руку на мое плечо. — Пошли, посидишь в моем кабинете, а я пока подумаю, что с тобой делать. Кивнул и молча последовал за дядей к лифту. Хм, сам не понимал почему, но сейчас я не испытал весь тот ужас и страх, который обычно охватывал меня, когда оставался наедине с Джеком. Возможно, перемена обстановки так повлияло. — Как тебя пропустили внизу? — Соврал, что иду на семинар к профессору. — И тебя вот так запросто пустили? — не стал отвечать, просто пожал плечами. — Такие деньги вбухали в систему защиты, а элементарно нет контроля. Пфф… Лифт наконец-то приехал и мы зашли. Даже приятна музыка, которая по стандарту играла для фона, мне не помогала расслабиться. Я «забился» в угол и ждал когда приедем на нужный этаж. Джек, к моему удивлению, вел себя достаточно сдержанно. Сперва, что-то печатал с своём мобильном, потом молча стоял. — Как ты? — я ничего не отвечал, тупо уставился на панель лифта. — Слушай, на этой шалаве… — Не смей так о ней говорить, — крепко сжал кулах. — На ней жизнь не заканчивается. Раз она бросила такого парня как ты, значит она полная дура. — Нет, Джек, — сигнал и остановка лифта. — Это я, полнейший дурак, не смог ее удержать рядом с собой.

***

— Схема стандартная как и дома — Можешь не утруждаться, я помню, — кинул портфель на диван и сам сел рядом. — У меня заседание членов совета директоров, — Джек собрал все документы и направился к дверям. — Если вдруг что-то понадобиться, можешь позвать Эшли. — Хорошо, спасибо, — я прикрыл глаза и откинулся на кожаную спинку. — Не грусти, — ощутил теплую ладонь на своей щеке. От неожиданности даже подскочил на месте. Распахнул глаза. Джек присел напротив меня и нежно гладил кожу. Щеки вспыхнули от смущения, а внутри все натянулось. — поверь мне, я как никто другой понимаю твои переживания, малыш. — Да, я понял, — в горле пересохло, а голос предательски задрожал. Слегка покашлял. — Ты опоздаешь. — Верно, — дядя взглянул на часы. Я облегченно выдохнул и отвернулся, но вот Джек не дал мне перевести дух. Настойчивое движение ладони, повернуло лицо прямо к нему. Он двигался медленно, как будто с осторожностью. Видел, как Джек закрывает глаза, как его лицо постепенно приближается, как слегка наклонил голову вправо. Когда он был почти вплотную, я крепко закрыл глаза. Неужели опять? Сперва ощутил горячее, влажное дыхание, а затем прикосновения чужих губ и легкий поцелуй. Башку напрочь снесло, медленно протянул руки к нему, как будто спрашивал разрешение, и когда дядя едва уловимо кивнул, я зарылся пальцами в чистых волосах. От него пахло дорогим одеколоном и табачным дымом сигар. Почему я отвечаю на его ласку? — Мне пора, — Джек отстранился, шумно выдохнул и ласково убрал за мое ухо непослушную прядь. Он явно никуда не хотел уходить, особенно сейчас. — Я скоро вернусь, малыш. Кротко кивнул и следил как дядя закрывает за собой дверь. Пару минут, глупо уставился на закрытые створки А вдруг он что-то забыл и сейчас вернется? Но прошло сперва пять минут, потом десять, а двери по прежнему не отворяли. — Мммм, да что со мной такое? — обхватил голову руками и повалился на диван. Я готов был сойти с ума от всего происходящего. Меня бросила любимая девушка, изнасиловал мужчина, а сейчас я сам готов залезть на него. И все это произошло за какой-то ближайший месяц. Неужели, я влюбился в Джека? — Не может быть, — но все домыслы говорили об обратном. По истечению времени, я начал по-другому вспоминать ту ночь, уже не с таким ужасом как раньше, а наоборот, с сильным желание повторить. Мне влекло к Джек, черт возьми. А этот поцелуй… Небрежно прикоснулся пальцами к ещё влажным губам, облизнул их и вновь ощутил его вкус. — Нет, ты не можешь его полюбить, он ненавидит твою семью, изнасиловал тебя,  — но сердце отказывалось слушать голос и мозг. «Но тебя то он любит, кретин. По своему, но любит», — один весомый аргумент, который перечеркивал ошмётки логики. Я устало прикрыл глаза, улёгся поудобнее, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Одному богу известно, сколько я так пролежал. Одному богу известно, что творится в моей голове, хотя я и сам ничего понять не могу. Столько мыслей и догадок. А вдруг, тот ДНК-тест подтвердился и меня имеет собственный отец? Черт, как же я устал от такой ноши.

***

Через сон, я не сразу услышал телефонный звонок. Лениво разлепил глаза, солнце давно село, а на небе господствовал молодой месяц. Потянулся, сел на диван и размял шею. От неудобного положения, мышцы затекли и ныли, отдавая невыносимой ключей болью. — Я не стал тебя будить, уж больно мило ты спал, — поднял ещё сонные глаза и посмотрел на Джека. Он сидел за рабочим столом, разбирая очередные бумаги. Рукава рубашки, предусмотрительно закатал. — Если он больше тебе не нужен, верни мне пиджак. Что? С ужасом уставился на Джека, перевёл взгляд на свои плечи. Действительно, все это время я был накрыт его пиджаком. — Долго я спал? — хоть как-то пытаюсь скрыть своё смущение и сменить тему. — Держи. — Ну, пару часов сто процентов, — Джек встал из-за стола, и направился ко мне. Я нервно сглотнул и отступил на шаг назад. — Рабочий день давно закончен, я отвезу тебя домой и вернусь. — Вернёшься? — Очень много работы, малыш, — дядя медленно прошёл мимо, к шкафу, достал ключи и водительские документы. — Кстати, звонил доктор Ацглер. Дональду стало лучше, но я настоял и его положили в больницу. Пускай полежит недельку, восстановит форму. — Значит, я буду дома один? — А тебя что-то не устраивает? — Да нет, — я не знал как продолжить диалог. Оставить все как есть или направить беседу в нужное русло? Меня мучили вопросы, целая гора вопросов, ответы на которые мне может дать только Джек. Другого момента спросить, я навряд ли дождусь. — Я могу остаться сегодня с тобой? Повисла длительная пауза. Джек, недоверчиво покосился на меня, явно ожидая объяснений в перемене моего поведения. Не удивительно, ещё пару дней назад я всячески избегал его присутствия, а тут добровольно хочу остаться с ним наедине. От такого поворота событий, мне стало неловко. — Мне надо с тобой поговорить, — кое-как набрался смелости. — Я могу остаться? — А не боишься, что я возьму тебя прямо на своем рабочем столе? — дядя хищно улыбнулся и присел на край комода. — Без смазки, грубо, в свое удовольствие. Что скажешь малыш? Хочешь повторить? — Я, — а правда, чего я хочу? Кожа на лице вспыхнула от смущения, стыдливо опустил взгляд вниз. Для начала, надо расставить все точки над «и», — Джек, скажи тот ДНК-тест… я должен знать. — Ты шпионил за мной? — дядя подскочил с места, схватился за воротник моей рубашки и резко притянул к себе. В глазах пылал настоящий гнев. — Мелкий… — Я не буду оправдываться. Только ответь. Я твой сын? За этот вечер, это была самая длительная пауза. Никто из нас не рискнул разорвать томительное молчание. Дядя отпустил меня, вернулся к шкафу и налил виски. После двух порций, он всё-таки заговорил. — С самого твоего рождения, не пришло ни единого дня, когда я не задавался этим вопросом, — Джек выпил третью порцию залпом. Я понимал, насколько тяжела для него эта «исповедь». — Я любил твою мать, был первым мужчиной у неё, но она предпочла Джима. Для меня, это стало равносильно предательству. Я ненавидел их обоих, и эта злость затронула тебя. Все эти годы, я пытался смириться, всячески избегал общения с вами, а когда они погибли, впервые смог спокойно спать. — Джек. — Знаю малыш, это звучит ужасно, но иначе я не мог, -дядя отставил бокал в сторону, схватил бутылку и сделал большой глоток прям из горла. — Твоих родителей не стало, я стал единоправным наследником компании. Недавние обстоятельства, заставили переступить через себя и встретиться с собой. Я готовился, но когда увидел тебя, вся выдержкам пошла к чертям. Ты напоминаешь мне твою мать. С первой встречи, я грезил лишь тем, что хочу овладеть тобой, но треклятый вопрос мешал мне. — Джек, — я осторожно приблизился к нему, положил руку на плечо, — Умоляю, скажи мне. — Нет, ты не мой сын, Кайл. Более того, мы даже не родственники, малыш. — Как? — я не знал как реагировать. С одной стороны я был в полном смятении и не понимал, что мне делать, а с другой, был готов кричать и прыгать от счастья. — Ведь, этого не может быть. — Я тоже так думал, но с наукой спорить бессмысленно, — Джек схватился за мою ладонь и нежно сжал. — Это, в очередной раз доказало, что Джим был приёмным сыном. — Отец? Его усыновили? — Мы никогда не поднимали эту тему, да и сейчас не надо. Я кивнул, соглашаясь со словами Джека. Дядя достал пачку сигарет и закурил, в комнате сразу запахло табачным дымом. — И что теперь? — я получил ответ на долгожданный вопрос, но на его смену пришёл более существенный. — Я не знаю, малыш, — Джек докурил и сразу же начал вторую. — Не знаю. Он сел в своё кресло и откинулся на спинку. Только сейчас я увидел, насколько сильно его достала вся эта ситуация. Я хотел ему помочь, но не понимал как. — Джек, послушай, — в такие моменты, я предпочитаю доверять своим инстинктам, чувствам. Полостью отключив мозг, продолжил. — Я могу уехать, если тебе так тяжело, но только журналисты… — Да, нахер они пошли, — он даже не открыл глаза. — эти продажные бляди меня меньше всего сейчас беспокоят. — Ну, а что касается нас с тобой, — я сам не знал что сказать. Я потерял девушку, влюбился в мужика, который мне в отцы годится, узнал всю правду о нашем «родстве». Кто в такой ситуации может мыслить рассудительно? — Кайл, — Джек потушил сигарету и усадил на свои колени. — Ты чего? — пытался сопротивляться, хотел вразумить его, да все тщетно. Крепкие руки уже придерживали меня за бедра. — Малыш, будь моим, — дядя уткнулся лбом мою макушку. — Кроме тебя, у меня больше никого нет. — Джек, я. — Я впервые, заново влюбился, — дядя начал водить пальцами по спине, изредка залезая под рубашку. — За столько лет, вспомнил эти чувства. Не думал, что снова смогу полюбить. Будь со мной. Он смотрел на меня такими глазами. Черт побери, такой взгляд можно встретить всего пару раз за всю жизнь. Он нуждался во мне, верил в наше будущее. — Джек, о какой любви ты можешь говорить? — все ужасные воспоминания, обиды, слезы, все полезло наружу. Мне дали шанс высказаться. — Ты бил меня, изнасиловал, обращался со мной как с выродком. — Я уже тысячу раз раскаялся за то, что сделал с тобой, малыш, — руки Джека кольцом закрылись на моем торсе. — Бог свидетель тому. Я не отходил от кровати, когда ты лежал без сознания, поднял на уши всех знакомых врачей. Сможешь ли ты меня простить? А если все его слова правда? Вдруг он не врет? Мне уже нечего терять. Судьба отняла у меня все, а сейчас даёт заботу, любовь и человека, которого не хочется отпускать. Вконец концов, Джек самый завидный холостяк города, за ним бегают толпы красивых дам, а он из всех выбрал меня — простого парня. Может, судьба и не такая сволочь, как я ее проклинал все эти годы? Возможно, ей виднее. Стоп, что я делаю? Черт, интуиция уже кричала во всю «тревога», а я не слушаю и хочу верить Джеку. Я хочу! — Я… я я, — голос предательским дрожал, вся смелость улетучилась в пятки. Глубокий вдох, медленный выдох. Закрыв глаза, я наконец-то собрался и сказал то, что собирался озвучить целый вечер, пускай даже шепотом. — Я люблю тебя, Джек. Возможно, мое признание получилось небрежным, неуверенным, но он услышал его и принял. В тот миг я ощущал дрожь его горячие губы на своих, властный язык, изучающий мой рот. Я мычал в него, прижимался как можно сильнее, боялся потерять. — О малыш, — дядя разорвал поцелуй и мы встали с кресла. Горячее дыхание опалило кожу, и по телу прошла дрожь. — Я уже и не надеялся услышите эти слова в свои то годы. — Я, — слова тут были излишни. Я видел, впервые за долгое время, видел счастье на его лице. Джек отошёл к шкафу, достал оттуда тюбик со смазкой и пачку презервативов. Непроизвольно поёжился. — Джек? — Не бойся, — он подошёл сзади, обеими ладонями коснулся ключиц и шеи, повёл по груди, насколько позволяла одежда. Невероятно властно и бесконечно медленно. — Скажи, как ты хочешь? Как в прошлый раз или нежнее? Меня передернуло. Однозначно, я не хотел испытать большую часть того, чтобы было в ту ночь, однако, был бы не против повторить некоторые детали. От смущения отвёл взгляд и хоть как-то пытался скрыть выступившую красноту на лице. Джек, рассмеялся и наклонился ко мне. Горячее дыхание опалило мочку уха. — Кажется я понял. Не волнуйся, — он расстегнул бляшку ремня и стащил со своих брюк. — сложи руку за спиной. Испуганно посмотрел в его глаза, но ослушаться не решился. Джек спокойно ждал, когда я выполню его поручение, никакой агрессии с его стороны не было. Неуверенно свёл руки, ощутил прикосновения ладоней и холод кожаного ремня. Дядя медленно затягивал узлы, аккуратно, чтобы не задеть старые раны. Через несколько секунду, я больше не мог пошевелить руками. — Удобно? — Да. — Превосходно, — Джек развернул лицом к себе, обхватил ладони и прильнул к губам. Я подался вперёд, жадно отвечал на ласки, позволил овладеть мной. Дядя отстранился, стащил галстук с шеи и завяз на моих глазах. Внутри все сжалось, а тело пробила сильная дрожь. Часто задышал ртом, замотал головой. — Тише, малыш. Не бойся, все хорошо. Ложись. Я мог только ощущать Джека. Почувствовал, как он придерживает меня за плечи и кладёт на живот. Затем последовало еще несколько касания, к которым так и не смог привыкнуть. При любом прикосновении Джека, я вздрагивал, редко вскрикивал от неожиданности. — Джек, не ... — Тш-ш-ш, — почувствовал влажный след языка от шеи до мочки уха, — не бойся. Я тебя не обижу. Слышишь? — Да, — развернул голову налево, стал прислушиваться. Почувствовал как с ноги снимаю ботинок, затем второй, следом носки. От пола шёл сквозняк, босыми ногами это ощущалось гораздо сильнее. Я поёжился и стал ждать. Следом за обувь, с меня стащили джинсы и нижнее белье. Со спины расслышал стон. — Какой ты у меня красивый, — от пошлых комплиментов, я был готов провалится. Мое самолюбие ликовало, а мозг истерично кричал. Кое-как свёл ноги, пытался хоть немного прикрыть наготу. — Малыш, не нужно себя стесняться. Ты прекрасен. Джек оголил спину. Я чувствовал его пальца на своей коже, как он игриво водил вдоль мышц, частенько пощипывая отдельные складочки. Как оставлял лёгкие укусы, сопровождая нежными поцелуями. — Ты готов? Вопрос застал меня врасплох. А готов ли я сам? Ощутить внутри себя громадный член — это совсем другие чувства. Мысленно, я не то что не был готов, я банально боялся. — Оох, — вскрикнул, когда почувствовал как в сфинктер настойчиво упираются два пальца. Резко замотал головой, стал вырываться. — Нет, нет я не готов. Подожди. Джек, не надо, я не могу. — Тш-ш-ш, — руки убрали, я благодарил за понимание, а главное за терпение. — Малыш, не бойся. Я не сделаю тебе больно, обещаю. — Не надо, — голос задолжал, на глазах выступили слезы. Я ужасно хотел, чтобы Джек овладел мной, но боялся той боли. Ещё раз так я не выдержу. — Джек, мне… — Не бойся, — мне развернули на спину. Дядя схватил меня под коленом, устроился между ног и уместил мою голень на своем бедре. Я вжался в дубовый стол и запрокинул голову, подставляя шею поцелуям. Джек одарил меня за беспрекословное подчинение поцелуем в губы. — Тебе мешает голова, постарайся отключиться, малыш. Не думай о страхе. — Не могу, — честно признался. Как я не старался, из головы не мог выбросить тот ужас. — Что ты? О, черт. Ещё сильнее запрокинул голову назад, стал жадно хватать воздух ртом. Боже, как хорошо. Джек крепко схватился за мой член, водил по нему рукой, а я не сразу заметил, как внутрь он ввёл пальцы. В этой комбинации, его действия ещё сильнее разжигали огонь внутри. Я вскрикнул, когда он коснулся бугорка простаты, и шумно выдохнул. — Больно? — Нет, — от стонов голос осип. — Все хорошо. — Ты готов, малыш, — почувствовал опустошение внутри, протестующе замотал головой. — Какой нетерпеливый, хм. Услышал, как он открывает тюбик, учуял запах зеленого чая, а в конце почувствовал, как в кольцу мышц прикоснулась влажная, горячая головка. Замер, боялся пошевелиться. — Попробуй расслабиться, — с грохотом, по бокам от моего лица, Джек упёрся ладонями. — Ничего не бойся. — Хорошо. Я облизнул сухие губы, постарался отвлечься, сконцентрироваться на чем-то другом. Хотя, да куда уж там? Я не мог не о чем думать, выжидал приступил боли. — Кайл, — прошептали совсем близко с лицом. — не бойся. Ничего не бойся, малыш. Легкое прикосновение сухих губ, влажный язык, мягкое поглаживание ладоней на груди. Мне нравилось, нравилось ощущать, а не видеть, происходящее. Член встал колом, упёрся в торс Джека. Боже, я мечтал чтобы он взялся за него. — Черт, ааа, — как только головка прошла на половину, я выгнулся и чуть не заорал на всю комнату. Все старые раны невыносимо болели, задница жалобно заныла. — Боже. — Тише, тише, — Джек целовал мое лицо, шею, грудь. Делал это так, как будто просил прощение за причиненную боль. — Сейчас все пройдёт, потерпи немного. — Больно, — сквозь сжатые зубы процедил. Пытался дышать ртом, иногда вскрикивал от боли. — Смотри, я полностью внутри, все хорошо, — Джек остановился, дал мне привыкнуть. Постепенно, чувство боли заменилось на приятную заполненность. — Я начну медленно. — Хорошо, — сразу после моих слов, он начал двигаться. Осторожно, сначала неспешно, но постепенно увеличивал темп. — Кайл, ох… малыш, я чувствую, как ты меня сжимаешь. Черт. Я разместил вторую ногу на бедре Джека и скрестил за его спиной. Напрочь игнорировал ноющую боль в руках, чувство першения в горле, я был полностью сконцентрирован на невыносимом желании кончить. С каждый толчком, эта мечта усиливалась все больше. — Джек, — сам едва узнал свой голос, так сильно охрип. — Я, я больше не… — Знаю малыш, — он слегка замедлился, — но надо потерпеть. Неужели ты больше не хочешь? Черт, конечно я хочу, но желание кончить стояла в приоритете. Попытался перелечь на бок, возможно, так кровоток в руки усилится и боль сойдёт. Ничего подобного, новые «разряд» волной пронёсся от локтя до кончика каждого пальца. Зашипел от неприятных чувств. — Потерпи, — жалобно застонал, да он издевается. Всячески дразнил мое тело: либо за сосок потянет, либо лизнёт мочку и губами прихватит раковину уха, а когда потянул за волосы, заставляя оголить шею я вскрикнул. — Мм, мой мальчик входит во вкус. Быстро закивал, да как тут не сойти с ума? Я двигался на встречу, увеличивал амплитуда движение, сильнее сжимал мышцы. Простата по блядски выбухала, прям умоляла тереться о неё ещё сильнее. — Джек, пожалуйста, — прикусил губу, из трещины выступило несколько капель крови. Я задрожал, как будто от лихорадки, однако по телу гулял вовсе не озноб, а возбуждение, сравнимое с настоящим пожаром. — Пожалуйста, пожалуйста… — Малыш, — почувствовал как по ранке проводят языком. Джека не нужно было просить ни дважды, ни трижды. — Как тебе отказать? Дядя положил меня на левый бок, подогнул правую ногу так, чтобы ему было удобней, а я мог глубже ощутить его. Резкий, быстрый толчок. — Ааа, — как не пытался приглушить крик, не смог. Дядя сохранял быстрый темп, безжалостно проникал внутрь и полностью выходил. Мне доставлял удовольствие его «стиль» — властный, господствующий надо мной. Все это повторялось многократно, я перестал улавливать реальность, а когда крепкая рука сжала мой стояк и начала дрочить, полностью сорвался. — Какой ты шумный, — Джек тоже был на грани истощения. — Скажи мне, — он ухватился сильнее. — Скажи, или не дам кончить. — Умоляю. — Скажи! — Я, я… — что конкретно он хочет услышать? Голова не соображает, мысли хаотично мечутся в мозге. Выпалил первое, что пришло на ум. — Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Только потом я осознал смысл слов, который буквально пропищал. Мы оба были на грани, пару движений и долгожданная разрядка настигла обоих. Джек хрипло зарычал сквозь стиснутые зубы и глубоко излился внутрь, при этом ускорив ласки, чем заставил кончить вслед за ним.Я обильно кончил на живот, почувствовал приятное тепло, растекающееся внутри и медленно вытекающее наружу. Хватал рот воздухом, откашлялся и перевернулся на спину. — Иди ко мне, — дядя приподнял меня, и начал вытирать. — Спасибо. — Давай, развяжу, малыш. Он взял меня за плечи и усадил на стол. Сперва с глаз спала импровизированная повязка, затем расстегнули ремень. Я охал, когда разминал кисти, до чего же противное ощущение. — Дойдёшь сам в уборную? — Думаю, смогу, — встал на пол, прошлёпал в небольшую комнату, куда указал Джек. Удобно, предусмотрительно, ничего не скажешь. Душевая кабина, туалет и раковина. Встал под струю горячей воды, намылил мочалку и натерся гелем. Интересно, сколько людей мылось тут до меня? — Я повесил твои вещи при входе, — от неожиданности подпрыгнуло на месте и чуть не подскользнулся. — Я посчитал, что мы преодолели страх. — Не ожидал, что ты захочешь присоединиться. — Роковая ошибка, — Джек навалился и прижал к холодной стене. Горячие губы впились в мои. Я хотел подарить хотя бы капельку элементарной ласки за этот вечер в ответ, поэтому поднял руки к его лицу, но не успел и прикоснуться к скулам, как Джек быстро перехватил мои запястья и завёл за голову. — Знаешь, я бы не отказался от второго раунда. — Джек, — этого я и боялся. Просто так он точно не остановиться. О чем я думал? — Пожалуйста, я устал. Не надо больше. — Тише, — свободной ладонью он провёл по щеке, потерялся огрубевшей кожей и схватился за подбородок, приподнимая лицо. Наши лица были в паре сантиметров друг от друга. — Я не стану тебя трахать, без твоего желания. — Я правда устал. — Знаю, — он медленно прикоснулся губами к коже на шее, нежно посасывал и прикусывал. Я сам сильно прислонился к стене, задрожал от удовольствия и холода, исходившего от кафеля. — Ты молодец, малыш. Я давно так не выдыхался. Отдыхай. Джек освободил запястья, вышел из душа, обтерся полотенцем и вернулся в свой кабинет. Я провожал его взглядом, а мысленно просил прощение у родителей за содеянное. — Я виноват, но ничего не могу изменить. Простите, но я люблю его.