Правила

-Хватит! Хватит, Стайлз! Голос бьет по ушным перепонкам, от чего хочется закрыть уши руками. Но нет. Вместо этого, он садится на мужчину, который лежит на холодной, сырой земле, и поднимает правую руку, для удара, который приходится на челюсть. Хруст. Еще удар. Потеря сознания. -Хватит, я сказал,- Скотт пыхтит, потянув Стайлза за капюшон, а после перехватывает руками его тело, повалив на землю. Отходит на пару шагов, позволяя другу встать. И он идет на него. Толкает. Скотт пошатывается, но удерживается на ногах, втянув холодного воздуха через нос. Кажется он так зол, что готов размазать лицо Стайлза по стене. -Какого хуя ты лезешь, МакКолл?- он кричит, в очередной раз ударив друга ладонями в грудь. Тот нервно смеется, разглядывая мокрое от пота лицо Стилински, а после утирает нос, рукавом куртки. -А ты хочешь, чтобы я дал тебе его прикончить?- Скотт толкает его в ответ, поморщившись, от всплеска энергии в крови. Это обычная ситуация. Стайлз избивает того, кто "не так" на него посмотрел, а Скотт следит за контролем. -Может и мне врежешь?- МакКолл не сдерживает тон голоса, сжимая челюсть до скрипа зубов. Стайлз же просто хмурится, роняя с губ обрывки воздуха. -Бро, тебе не кажется, что твоя война с Богом несколько затянулась? - Скотт проводит языком, по треснувшей нижней губе, поставив руки на талию. Только МакКолл знает правду. Стайлз как раз из верующих. Он верит в Бога, как никто другой. Он ведет эту борьбу уже пять лет. Он хочет выиграть. Идет против всевышнего. Хочет доказать ему. Хочет быть выше этого. Жить по своим правилам. Идти против системы. Не быть тем, кем его хочет видеть отец, он хочет быть тем, от кого Бог велит держаться подальше. На зло. Доказать свое "Я" самому себе. -Ты его убьешь,- Скотт указывает пальцем на мужчину, который по-прежнему в отключке. Их обоих мало заботит его состояние. Стайлз хочет сделать больше дерьма, Скотт хочет помочь, чтобы он не сорвался. Может, на этом и держится их дружба? Стилински молчит. Лезет рукой в карман куртки, пачкая ее в крови. Достает мятую пачку сигарет, ругнувшись под нос. Зажимает сигарету зубами, и нервно передергивает плечами, снова сунув пачку в карман. Скотт недолго думает, и чиркает зажигалкой, поднося ее к лицу друга. Тихо. Ветра нет. Так, что язык пламени ровный. Затягивается, глотая горький дым, но глаза не закрывает, смотрит четко в глаза друга, стараясь разглядеть в них отвращение. А в них только жалость. Но Стайлз не считает себя жалким, он не умеет себя жалеть.

***

Выхожу из комнаты, чуть потянувшись и в став на носки. Довольно улыбаюсь и шагаю вперед по узкому коридору, который освещает только тусклый свет светильников на стенах. Сворачиваю к лестнице, положив ладонь на перилила. Спускаюсь медленно, смотря строго перед собой. Ровно дышу, засунув вторую руку в карман домашней кофты. Спускаюсь на первый этаж, и слышу голоса со стороны кухни. Резко поворачиваю голову, так что, и так хилый и не аккуратный, пучок на голове чуть ли не распадается. Иду в сторону кухни, расслабленно и не боясь, что меня заметят, но торможу у самой двери, так и не взявшись за ручку, так как одно слово, вышибает все мысли из головы. - Церковь. Это явно голос отца, но я и не знала, что он знает как такое произносить. Сглатываю, прислушавшись. - Это плохая идея,- мама явно чем-то занята, ибо отвечает с неохотой. - Люди которые верят в Бога, есть ли на этом свете существа, тупее чем они?- отец усмехается, пережевывая свой ужин,- дорогая, это бизнес. - Такое ощущение, что мы грабим людей,- голос женщины звучит ровно, но не уверенно. А я, вовсе не понимаю, о чем они говорят. - Они все равно потратят эти деньги на Бога, уж лучше я пущу их в дело,- мужчина явно улыбается, а мое любопытство берет надо мной верх. Открываю дверь, но родители не реагируют, будто ждали, что я сейчас зайду или просто заметили меня за дверью. Прохожу на кухню, хмуро смотря на отца, который ест курицу закатав рукава белой рубашки. Он в нашей семье, не любитель правил. -Привет,- он мельком смотрит на меня, и я сажусь рядом. Мама, надевает фартук поверх легкого сарафана и поворачивается к плите, выложив на сковороду мелко порезанные овощи. Здесь тепло, так что расстегиваю кофту, почесав живот через ткань светлой футболки. -О чем говорите?- мой голос звучит хрипло, видимо я все же заболеваю, так что прокашливаюсь, ожидая ответа. -В пятницу, мы идем на благотворительный вечер,- заявляет мужчина, а я приподнимаю одну бровь. -Ты же ненавидишь благотворительность,- щурю веки, смотря на отца, который запивает мясо яблочным соком. - Детка, нам нужны спонсоры, или мы прогорим,- он пожимает плечами, и встает со стула направляясь к раковине. Слежу за ним взглядом, нахмурившись. -Ага, и при чем тут благотворительность?- кладу руки на стол, сжимая губы. - Я нашел спонсора, но этот чудик, помешан на Боге, и вечер этот для пожертвования на церковь. Если я ему подыграю контракт у нас в кармане,- он тщательно вытирает ладони о кухонное полотенце и подмигивает мне,- наплету ему, что всю прибыль пущу на его церковь вот и все,- мужчина произносит это с задором в глазах, но я лишь сильнее хмурю брови. - Это не правильно,- качаю головой,- да мы - атеисты, но мы не можем запретить другим верить в эту сказку о Боге. Это - их право. А ты говоришь о них так, будто они вовсе не люди,- выдыхаю, но отец лишь цокает языком. -Это все от тебя,- он смотрит на мать, но та лишь закатывает глаза, помешивая овощи на сковороде,- это у нее от тебя. Эта тяга к справедливости и правилам,- фыркает. Да отец - главный в нашей семье. Но я похожа на маму. Я считаю, что правила - это главное. А он переходит черту. -Но, пап... -В пятницу,- перебивает он,- и оденься скромнее. Ты же дочь хорошего папы. Вздыхаю, понимая, что у меня ком в горле от этой идеи. Смотрю на маму, но та лишь облизывает тонкие губы, потянувшись рукой за солью. Что же, в мамины правила еще входит - не перечить мужу.

***

Шум в классе забивает голову. Поэтому останавливаюсь у двери, что бы не попасть в гущу обсуждений и жду Малию. Отхожу в сторону, засунув одну руку в карман джинсов и от этого сутулюсь. Но никто не смотрит, так что можно отдохнуть на пару секунд, от этой изводящей боли в спине. Звонок. Выпрямляюсь, оглядываясь назад. Малия так и не пришла. Может заболела? Даже не предупредила, это так безответственно. Иду вдоль парт, мысленно проклиная себя за то, что в кабинете французского выбрала одну из последних парт. Просто я не сильна в этом предмете. Проход слишком узкий, поэтому еле переставляю ноги. Это маленький кабинет. Рядом с моей партой сидит Арджент, а возле я замечаю Стайлза. Он кладет тетрадь на ее стол, и она благодарит его кивком. Парень никак не реагирует, только сует ладони в карман толстовки и идет ко мне навстречу. Смотрю прямо, а значит на него, но Стилински смотрит в пол, до тех пор, пока не оказывается в шаге от меня. Он поднимает голову, и смотрит прямо в глаза сощурившись. Откуда в его глазах столько ненависти? Моргаю, сглатывая, а он так и не шевелится, смотря на меня и прожигая дыру в моей голове. -Отойди,- наконец, хрипло произносит он. Отрываюсь взглядом от его глаз и осматриваюсь. Мы в узком проходе. Я мешаю ему пройти. Какая же я тупая. Почему я так сглупила? Мало того, что задерживаю его, так еще и пялюсь так, будто в голове обезьяна с барабаном вместо мозгов. Вечно я дура в его глазах. Конечно плевать на мнение отброса, но это неловко. Прокашливаюсь и замечаю пустую парту, около себя. Усаживаюсь на нее, прижав сумку к груди. Стилински закатывает глаза, и поворачивается боком, чтобы пройти. Опускаю взгляд, когда он проходит мимо, цепляя меня, так что моя нога оказывается между его ног. Непонятные мурашки пробегают по спине и рукам, а я вовсе отворачиваюсь. -Блять,- шепчет он, наконец проходя, а я спрыгиваю с парты, поспешив к своему месту. Обязательно должно быть так неловко?

***

Вечер. Не жду от него ничего хорошего. Отец обманывает невинных людей, а я должна делать вид, что знаю что такое Бог. Аж блевать хочется. Не понимаю почему отец так против правил, ведь нам с мамой так живется гораздо легче, а он вечно бегает как белка в колесе. К чему это? Просто следуй своим правилам и жизнь будет куда легче. Машина тормозит около большого дома, но я осматриваю район. Никогда прежде не была в этой части города. Открываю дверцу, и чувствую как ветер сразу же забирается под платье голубого цвета, хоть оно и с длинным рукавом и ниже колен, мне очень холодно, но куртку оставляю в машине. Обнимаю себя руками и иду за родителями к высокому забору. Вокруг тихо. Ни души. Кладу волосы заплетенные в косу на плечо, и поднимаюсь на высокое крыльцо. -Не нравится мне это,- мой голос дрожит, и я продолжаю растирать свои плечи холодными ладонями. -Брось,- отец стучит в дверь,- Мистер Арджент очень милый. Не успеваю подумать. Дверь открывается и на пороге я вижу брюнетку. Вот так встреча. Впервые вижу как она улыбается, а ее звонкий голос вообще ставит меня в тупик. -Добрый вечер, проходите, меня зовут Эллисон. Она смотрит на родителей, но после приветствия с ними ее взгляд падает на меня, но выражение лица не меняется -Привет, Лидия,- она мельком касается пучка на голове, а я улыбаюсь в ответ. Девушка закрывает за нами дверь и мы оказываемся в светлом коридоре. Осматриваюсь, но толком ничего не успеваю разглядеть, кроме белых стен. Эллисон, все так же сутулясь, идет к большой двери, а мы следуем за ней. За дверью оказывается большой зал. Цепляюсь взглядом за люстру, за счет чего моя голова кажется высоко поднятой. Перебираю ногами, осматривая стены, с большими картинами и мелкими рамками для фото. Людей не так уж и много. Да, не многие хотят тратить свои сбережения на церковь. Все выглядят не так как, я могла себе представлять. Нет шикарных вечерних платьев, золотых украшений, и белоснежных улыбок. Все выглядят красиво, но нет пафоса, что радует мой глаз. -Хочешь? Вместе с этим словом перед моим носом оказывается стакан апельсинового сока. Эллисон улыбается, показывая ямочки на щечках и я невольно улыбаюсь в ответ. -Да, спасибо,- забираю стакан из ее рук, снова оглядывая просторное помещение, но здесь не так светло как в коридоре, да и мебель вся темная. Делаю глоток из стакана, боковым зрением наблюдая за Арджент. -Здесь скучно, да? Первая начинаю разговор, так как она подошла ко мне, значит следующий шаг должна сделать я. Да, мы никогда не общались, но раз уж мы знаем друг друга и застряли здесь, почему бы не поговорить? Не думая о том, что связывает наших родителей. -Я уже привыкла,- она пожимает плечами, вздохнув. Так она из семьи верующих. Теперь понятно почему, она немного не такая как все. -Ты не бываешь в церкви, которая находится в центре города? Просто я тебя там не видела,- проговаривает она, крутя в руках свой стакан. Она может строить такие длинные предложения? -Нет,- качаю головой,- я туда не хожу,- тереблю косу на плече, пальцами, так как понимаю, что скоро придется много врать. -А какая полюбилась вашей семье?- она чуть улыбается, наклоняя голову набок, а я, кажется, в панике. Сглатываю и открываю рот для ответа, которого нет. Я не помню расположение церквей в нашем городе. Черт. -Та, что у пруда, на окраине- она ведь там есть, да? -О, там очень красиво,- поддерживает Эллисон, а я выдыхаю. Нависает пауза, но Арджент не перестает улыбаться, рассматривая гостей. -Может скажешь зачем ты здесь?- совсем неожиданно спрашивает девушка, а я перестаю дышать, но показать волнение не могу, поэтому просто хмурю брови, задавая встречный вопрос: -Ты о чем? Девушка усмехается, прикрыв на секунду глаза,а после смотрит на меня. -Я помню твое высказывание о религии, так что тебе здесь делать?- она говорит это не со злостью, а с явным интересом. В ее глазах много жизни. Но такое ощущение, что она заперта на ключ. Она не закрытая, не закомплексованная, как я думала, она открытая, так в чем дело? Почему она в обществе не такая? Раздумываю над ответом, чуть прикусывая нижнюю губу. Вздыхаю. -Просто мой отец,- морщусь,- он очень верующий...- да, Мартин, и что дальше? Ты в дерьме. -Я поняла,- вдруг перебивает девушка, кивнув,- не продолжай, все ясно,- улыбается. А мне вообще не ясно. О чем она? Что? Она нас раскусила или в чем вообще дело? Не решаюсь задать вопрос, а просто глотаю сок, в надежде смочить образовавшуюся пустыню в горле, но чуть ли не давлюсь, так как взору представляется парень. Он стоит расправив широкие плечи, которые обтянуты тканью белой рубашки, и засунув ладони в карманы, идеально выглаженных брюк. Стилински выглядел так последний раз, примерно, никогда. Так с чего он так вырядился? -А этот мудазвон, что здесь делает?- киваю в сторону парня, но смотрю на Эллисон. -Пришел с родителями,- спокойно отвечает она, будто так и должно быть. -Он же отмороженный ублюдок, какое отношение, этот мудак, может иметь к Богу?- нервно усмехаюсь. -Стайлз - мой парень,- Арджент с улыбкой облизывает губы, а на моем лице застывает шок. Какого хрена? Эти двое? Оба из верующих семей так еще и пара? Эта идеальность не вписывается в реальность которую знаю я. -Оу,- приподнимаю брови,- просто... В школе так и не скажешь,- стараюсь выстроить все у себя в голове, но ничего не складывается. -Он не романтик. И не любитель выставлять личную жизнь напоказ,- складывает руки на груди, все так же смотря на меня. Не на него. Просто я же видела этих влюбленных подростков. У них глаза горят, а руки трясутся при виде друг друга. А эти даже не смотрят в сторону своей второй половинки. Это как-то странно. То, что они воспитаны "Богом" не отобрало у них умение проявлять свои чувства. Зато его взгляд падает на меня. Темный, гневный и тяжелый взгляд. Стайлз идет в мою сторону, а я борюсь с желанием убежать. Какого хрена ему от меня нужно? Парень подходит ближе, а я невольно делаю шаг назад. -Какого хуя, ты тут забыла?- он шепчет это сквозь зубы, но я все равно слышу. Он щурит веки рассматривая мое лицо и явно борется с желанием врезать мне. -Тебе-то что?- гордо поднимаю голову, но воздух застревает в горле, когда замечаю крестик на его шее. Он реально верующий? Он? Это что за херня? -Стайлз,- вступает Эллисон, - она такая же как мы. Сильнее хмурюсь, бросив короткий взгляд в сторону брюнетки. "Мы"? Что это все значит? Почему он выдыхает? -Держи язык за зубами,- предупреждает, прежде чем уйти, а я только киваю. Мне нужно еще все это понять. Но, я кажется боюсь его.

***

Хлопает дверью, выходя на холодную улицу. К черту отца, к черту гостей, к черту все! Эта девка просто уже как заноза в заднице. Почему она везде? Даже здесь, в его проклятом мире. Пробралась внутрь и увидела его жизнь с другой стороны. Он не хочет чтобы его видели таким, он не хочет показывать слабые стороны. А она же еще и болтать начнет. Плюет на асфальт, зажмурив веки. Хочется курить, просто до дрожи хочется. Но с собой нет. Есть вариант забежать к Скотту, но его наверняка нет дома, а девственница, которую он вчера встретил, этим вечером лишилась невинности. Стайлзу не хотелось бы так блевануть от этой мысли, если бы он не считал себя ублюдком, на которого никогда не посмотрит ни одна девушка. Четвертое правило: Никогда не говори "Никогда".