Правила

Не чувствую неловкости. Наоборот, спокойствие и какую-то умиротворенность, хоть сердце в груди и стучит слишком сильно, так что дыхание переодически перехватывает. Все молчат. Скотт гремит кружками, пару раз роняет ложки на пол и тут же бросает их в раковину, доставая новые, при этом бросая взгляды на нас троих, усевшихся за его стол. Стайлз постоянно водит языком по губам и прячет взгляд при этом хмуря брови. Эллисон время от времени поправляет пучок из волос на голове, внимательно наблюдая за Скоттом. А я лишь обнимаю себя руками и стараюсь запомнить этот момент, потому что эти трое — лучшее что было в моей жизни и потерять их, стало, пожалуй, моей самой большой ошибкой, которую я никогда себе не прощу. -Я не знаю, это просто ромашковый чай для всех, — первым подает голос МакКолл и ставит кружки на стол, перед каждым из нас, — ну, чтобы все немного успокоились, — добавляет и присаживается на стул около меня. -А кто-то нервничал? — с усмешкой произносит Стайлз, смотря на друга чуть поддавшись вперед, так как я сижу между ними и мешаю зрительному контакту. -Я не знаю, — пожимает плечами брюнет, — девчонки какие-то странные. -Это не так, — подает голос Эллисон, выпрямив спину, — все хорошо, верно, Лидия? — Арджент приподнимает брови, и я не могу не улыбнуться на этот жест. -Мне нравиться ромашковый чай, — ухожу от прямого ответа и смотрю на МакКолла, — так что нет проблем. -Так вы двое, — Скотт прислоняется к спинке стула, сжимая в ладонях кружку, — скоро же свадьба, — уточняет и смотрит исключительно на Стайлза. -Ам, — тянет Стилински, часто моргая, — ну, типа того. -Через три месяца выпускной, — расслабленно напоминает МакКолл и делает глоток. -Да, — вступает в разговор Эллисон, -сразу после него. Мы уже начали подготовку. -М, — тянет Скотт и переводит взгляд с Эллисон на Стайлза, — счастливы. -Тебе ли не знать? — широко улыбается Стилински и тянется за своей кружкой не обращая на меня никакого внимания. А я и не ждала чего-то особенного. Чего-то кроме «мне похуй». Мне ничего и не нужно, я это никак не заслужила, я лишь все испортила, и мое сердце рвущееся наружу своеобразное наказание. Из меня худший друг. Скотт — доставила кучу проблем. Эллисон — обманула. Стайлз — влюбилась. Не чувствую, что могу назвать себя полноценным человеком, не думаю, что смогла принести в эту компанию, что-то нужное этим людям, мы оказались вместе только из-за Эллисон, но в итоге и ей не смогли помочь, так какой в этом смысл? Почему мне так плохо без того, что не имеет смысла? Без нашей дружбы. -А у вас какие планы? — Арджент подпирает щеку кулаком и коротко облизывает губы, смотря на Скотта. -Я еще не думал на счет колледжа, но мама настаивает на медицинском, — сообщает Скотт, кивнув своим же словам. -А я думаю, что еще есть время, так что не спешу принимать решения, — отвечаю и смотрю на Стайлза, который впервые за весь вечер обратил на меня внимание. Парень пристально смотрит в мои глаза, немного щурится, а после резко встает, сунув руки в карманы черных джинсов. -Я курить. Стилински скрывается за дверью кухни и я решаю сделать тоже самое, чтобы дать Скотту и Эллисон хоть несколько минут наедине, поэтому я даже не объяснив причины медленно выхожу из комнаты, а никто из них не старается меня остановить. На улице похолодало. Ветер колючий, воздух почти морозный и небо густыми тучами затянуто. Стайлз сидит на пороге, поджигая кончик сигареты и я без слов сажусь позади него, сохраняя достаточное расстояние, чтобы не нарушать его личное пространство. Влюбленность — очень странная штука. Человеку не обязательно говорить с тобой, смотреть на тебя, или как-либо еще взаимодействовать. Ты просто видишь его и внутри разливается тепло, но под ребрами будто все стягивает тугими прутьями. Это самая приятная боль которую мы можем испытывать, от нее мурашки по коже и ноги ватные будто. -Как дела? — Его голос звучит чуть приглушенно, так как расстояние между нами приличное, но я все равно слышу в голосе долю усмешки и не понимаю с чем это связано. -Хорошо, — отвечаю, пожав плечами, — особо ничего не изменилось, только вас теперь рядом нет, но в любом случае вам так лучше, так что я не жалуюсь. -А тебе без нас плохо? — парень смотрит на меня через плечо и вдыхает дым из приоткрытых губ. -Непривычно, но жить можно, — поджимаю губы, а он поворачивается полубоком, поставив локоть на ступеньку выше. -Как тебе без меня? — он задает прямой вопрос, а я не нахожу ничего лучше кроме как сказать правду. Мы давно не в той ситуации, когда стоит строить из себя кого-то. Мы полностью открыты друг перед другом и нет смысла что-то скрывать. -Я скучаю, — мой голос переходит на шепот, а его губы растягиваются в улыбку. -Я тоже, Мартин, я тоже. В его голосе нет фальши, а в глазах насмешки, он просто говорит, что чувствует, Стайлз Стилински скучает по мне. О, это то, ради чего стоит поверить в Бога.

***

Малия шуршит какими-то бумажками в рюкзаке, так что не сразу слышит, то что я сажусь на соседний стул. Улыбка на моем лице появляется сама собой. Девушка о оборачивается и сразу же ее глаза округляются и она даже дергается немного, но после ее плечи опускаются, и она одной рукой зачесывает короткие темные волосы назад. -Ты напугала меня, — Тейт выдыхает, на что я морщу нос. -Прости, я не хотела, могу сесть с тобой? — я чуть закусываю губу, ожидая ответа, но девушка охотно кивает, а после поднимает взгляд на прходящего мимо Скотта. -Доброе, — МакКолл протягивает мне руку и я бью своей ладошкой по его, а потом ею же приветствую Эллисон, которая скромно переступает порог класса, поправив пучок на голове. -Привет, — Стайлз заходит в класс последним, и проходит мимо моей парты так быстро, что я не успеваю даже ответить, но зато замечаю игривый взгляд Малии. -Я рада, что ты послушала меня. -Я тоже.

***

Любовь — это грех. Желать кого-то, кто никогда не станет твоим — грех. Мечтать проводить время с тем кто не принадлежит тебе — грех. Думать о губах, которые никогда не смогут поцеловать тебя — грех. Лидия Мартин для Стайлза Стилински — грех. Стайлз привык к грехам, это для него как расплата за веру его родителей, как-то, что он должен нести всю свою жизнь. Но Лидия. Это тот самый грех за который ему не стыдно перед Богом, не стыдно перед отцом. Лидия та, ради которой он готов грешить на глазах у Бога и нести наказание, потому что, какой тогда смысл в том, что он чувствует это? Стайлз знает такого как он любить невозможно, за его спиной слишком много грехов, но что будет если Лидия станет его последним и единственными грехом?

***

-Я не люблю вашего сына, — Эллисон не боится говорить громко, наоборот, она хочет чтобы все услышали. Она провела насколько месяцев без Скотта, без Лидии, а когда МакКолл тем вечером на кухне открыл ей глаза на то, что она просто не сможет так жить, захотелось послать все правила к черту. Желание доказать людям вокруг, что ее собственные желание гораздо важнее привычных рамок буквально переполнило. Она вдруг осознала, что свой долг родителям уже отдала, после того, что случилось с Айзеком, после всех тех дней, когда она лишь делала то что они хотели. Пожалуй, с нее хватит. Жизнь должна когда-нибудь начаться. И начинается она с неуверенной улыбки Клаудии Стилински.

***

Парк летом куда красивее, чем в остальные времена года, деревья покрываются зеленью, скамейки красят в яркие цвета, людей становится чуть больше, но Стайлз не перестает посещать его каждый день, его и надоедливые насекомые и толпа людей не смущает, в конце концов это его место, это они на его территории так что это их проблемы, они его никак не касаются. Лидия выходит почти сразу, как только видит знакомую фигуру под окном. Они не виделись с выпускного, у парня много проблем с родителями из-за несостоявшейся свадьбы, которую отменила невеста, но Стилински не удалось уйти от отвественности, так что Лидия хоть и удивлена тому, что он пришел, вопросов задавать не спешит, а парень ничего и не рассказывает, лишь смотрит с улыбкой и тихо спрашивает. -Пойдешь со мной в церковь? Двадцать шестое правило: Нет никаких правил.