На рассвете.

Рассвет нового дня мягко опустился на пыльные улицы Солнечного города, прогоняя ночную прохладу. Окутал свежим дыханьем каждый лист каждой улицы, чихнул на главной площади города и мягко лег на маленькие точно картонные домики. Тени постепенно покидали свои места, уступая свои права назойливому солнцу. Тихо, неспешно начинали запевать свои песни птицы, с каждым мгновением набирая обороты. И это пение, точно будильник, оповещает самые прекрасные цветы поднимать свои пестрые головки и улыбаться долгожданному солнцу, окончательно сбрасывая с себя марево сна капельками росы. Тихим шелестом отворилась дверь, впуская в темную комнату целый поток разъяренного света. Плотные шторы от такой наглости покачнулись, слегка приоткрывая окна, и снова улеглись на место. Неспешной поступью маленькие, явно женские, ножки подошли к единственной кровати в комнате и остановились. Изящные ладошки выпустили из картонного пакетика пряный запах карамельных булочек, который тут же принялся выгонять тяжелый запах сигарет из теперь уже залитой золотом солнца комнаты. -Что на этот раз принесла? - Мужчина, что до этого мирно спал на кровати, приподнялся на локтях и мутным взглядом уставился на самого желанного гостя этой квартиры. Угол кровати прогнулся под маленьким весом, руки-веточки обхватили голый торс, угольно-черные волосы опустились на мерно вздымающуюся грудь, заставляя сердце ее обладателя пропускать удар за ударом. -Булочки. - Розовые губы прошлись по ключицам, обласкали каждую венку на шее и остановились у самого уголка мужских губ, которые не раз до этого зацеловывали. - Твои любимые. Молодое тело моментально отреагировало на такую незатейливую ласку, заставляя всеми фибрами души трепетать от украденных поцелуев. Сильные руки обвили тонкую девичью талию, выбивая хриплый, самый первый стон. Постоянно сжатые в ровную линию упрямые губы сейчас исследовали тонкую шейку с россыпью задорных веснушек. Бардовая, словно разбавленное вино, тонкая майка порывистым движением откинута в сторону, открывая взору жадных глаз упругую грудь. В широко распахнутых глазах уже искрится жар от огня, что вызвали незатейливые, но такие сладкие ласки. Пестрая юбка отброшена в сторону, как последняя преграда к желанному телу. Ни одно слово не слетело с влажных от жадных поцелуев губ, лишь тихие стоны и учащенное дыхание наполняли эту комнату жизнью. Жадные руки не прекращали исследовать желанное тело, срывая громкие стоны от прикосновений к особенно чувствительным местам. Сильные бедра мягкими, но глубокими толчками подводили итог этой гонки, а рваные выдохи через раз лишь подтверждали скорый конец. И вот, когда от особо сильного толчка тонкое тело выгнулось дугой, а громкий стон фальцетом сорвался с искусанных губ, два молодых тела в изнеможении откинулись на мягкие подушки. Жар тел постепенно уходил, снова окутывая комнату запахами: терпким - выкуренных несколькими часами ранее сигарет и сладким - карамельных булочек. Прохлада колючим покрывалом укрыла сначала розовые пальчики, поцеловала худые коленки, лизнула подбородок, заставив расслабленное негой тело подобрать с дощатого пола сбитое одеяло. Ясные, без марева страсти, глаза заскользили по ладно сложенной мужской груди, добрались до пульсирующей венки на шее и, наконец, встретились с кофейными глазами напротив. -Я два дня назад отправил деньги. - Широкие брови вразлет сошлись на переносице, а искусанные губы, что еще совсем вчера признавались в любви, снова сжались в тонкую полоску. -Спасибо. Но ведь ты же хотел на них купить машину? - Пухлые девичьи губы сорвали последний поцелуй, прекрасно понимая, что уже вечером эту ласку они будут дарить другому. -У тебя будет самое прекрасное платье невесты. Улыбка карих глаз на миг заставила взволнованно затрепетать сердце и так же быстро его загасила. С тихим шелестом одежда снова окутала свою владелицу, что до этого одиноко лежала на полу. Порывистым движением тонкие, но неожиданно сильные руки сорвали одним движением плотные шторы, позволив наглым лучам солнца окутать комнату. Ресницы бабочки взметнулись вверх, позволяя в последний раз пройтись взглядом по любимому телу на кровати. Стараясь не пропустить ни одного сантиметра, глаза метались словно в лихорадке. Запоминая. Впитывая. Когда день уступил свои права вечеру, когда зарево пожаришь окатило холмы, когда веселые птицы перестали петь, только тогда сильные плечи опустились вниз, только тогда из горла вырвался первых всхлип, только тогда одинокая слеза скатилась вниз, серебром оставляя след. Дверной звонок, как гром среди ясного неба, разразился трелью, заставляя хозяина квартиры подняться с пола. В три поворота открыв давно не смазанный и оттого скрипучий замок, мужчина тяжелым взглядом окинул стоящего напротив человека в специальной униформе. -На ваше имя поступил заказ. Распишитесь. - И словно в подтверждении своих слов незнакомец протянул бланк и ручку. Когда корявая подпись оказалась на своем месте, а бланк и ручка вернулись к своему законному владельцу, незнакомец медленно развернулся и уже было отошел от двери, но возмущенный такой наглостью голос заставил его развернуться. -А посылка-то где? -Прямо перед Вами. Удачного дня, сер. - И бодрым шагом скрылся за поворотом, стараясь успеть заглянуть в любимую кофейню. А напротив распахнутой двери, у самого бордюра стояла машина. Красная, новая, отполированная в салоне машина. И не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто отправитель.