Мы же братья

Чонгук больше не плакал и не раскисал. Он просто разбил той же ночью лицо Хосоку, а когда в драку вмешался лидер, ещё и ему. Его кое-как смог утихомирить только Сокджин, которого Чонгук не смог бы ударить, в каком состоянии он бы ни находился – рука не поднималась. Они не просто повздорили, они разругались в щепки! По лицу Хосока кулаки давно плакали. С Намджуном было сложнее. Чонгук просто припомнил, как Тэхён обещал, клялся лидеру, что не принесёт проблем своей ориентацией, а значит, вне зависимости от желаний самого Тэ, он буквально обрёк себя на добровольное одиночество ради группы и ради лидера. Кулаки саднили, но ему было наплевать. Впрочем, на разбитую губу и скулу Хосока, а также на синяк под глазом лидера тоже. Гука еле оттащили в его комнату, где Джин, усевшись рядом с ним на кровати, наотрез отказался покидать младшего. - Чонгук. Молчание в ответ. - Я не собираюсь тебя отчитывать, прекрати отворачиваться от меня. Разница в возрасте (хоть Гук и шутил над ней часто), всё же давила сейчас на совесть. Чон посмотрел на Джина, ловя его такой неожиданно взрослый и серьёзный взгляд. - Это из-за Тэхёна? Гук поджал губы. Потому что он не может и не должен знать. Даже если их ссора очевидна. Поэтому теперь надо было как-то помягче разрулить ещё и эту проблему. - Угу. – Буркнул Чон, снова отворачиваясь. Сокджин вздохнул. Гук не собирался развивать эту тему, он искренне боялся огласки даже в пределах группы… поэтому следующие слова Сокджина буквально выбили почву у него из-под ног: - Чонгук, ты только не думай, пожалуйста, что все вокруг слепые. Макнэ крайне озадаченно посмотрел на хёна. Сердце предательски пропустило несколько ударов. - И то, о чём знает Намджун, знает не только Намджун. Я не говорю, что вы как-то особо палитесь, но вы как будто забываете, сколько все мы уже вместе живём, и как хорошо друг друга знаем. У Чонгука во рту резко пересохло. Нет! Он разлепил непослушные губы и тихо прошептал: -Х-хён… - И кроме того, - добавил Джин, - целоваться на общей кухне, пока все остальные мемберы дома – не лучший способ сохранить всё в тайне. Чон судорожно сглотнул, теряя последние оправдания. - Все знают? – Хрипло спросил он. Хён отвёл взгляд, как-то неопределённо ведя плечом. - Мы не говорим об этом, Чонгук, не обсуждаем вас за спиной. Это слишком личное дело. Ваше личное дело. Но, кроме меня и Намджуна, точно знает Хосок. Юнги с Чимином – не могу точно сказать, возможно, догадываются, возможно, предполагают. Но все точно видят «что-то» между вами, будь уверен. Гук со стоном закрыл лицо руками. - Этого не должно было произойти. - Точно, - согласился старший. – Уж не знаю, как там Хоуп и Джун, но я и Чимин точно относимся к этому крайне отрицательно. И дело даже не в каких-то пережитках нетерпимости. Это бизнес, Чонгук-и, если что-то выйдет за пределы нашего круга семерых – я лично на вас живого места не оставлю. Гук дёрнул щекой. - Хотя и нетерпимость тоже даёт о себе знать, ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь. – После паузы добавил хён. Чон просто хотел умереть. С какой стороны не подойди, везде натыкаешься на одно и то же. Группа важнее всего, имидж тоже важнее, да и много чего ещё важнее, чем твои никому не нужные чувства и желания. Гук опустил взгляд вниз, рассматривая свои подрагивающие руки. Они сильные, они мужские, но они совершенно ничего не могут сделать. Он себе не хозяин. - Я всё понимаю, хён… не беспокойся. – Кое-как выдавил из себя макнэ. Он чувствовал болезненное опустошение внутри себя. Такое горькое, неприятное, хотелось вытащить из себя это чувство. Но не ему решать. Сокджин долго смотрел на младшего, пристально, как-то по-змеиному. Он сканировал его взглядом насквозь несколько долгих тяжёлых минут, а потом, вдруг, отклонился назад, удобнее усаживаясь на кровати и подгибая под себя ноги. В его прищуренных глазах побежали черти, а голос приобрёл окрас деловитости: - Но ты живой человек, Чон Чонгук. И ты, как и все, имеешь право бороться. Гук чуть не закашлялся и прострелил его взглядом. - Что? – Спросил Джин. – Или, похоже, тебе это не настолько уж и надо? - Ч-что? Ты же не серьёзно, хён? А группа?! - Пока это между нами, мы в безопасности. Вообще, неважно, что тут у нас происходит, пока это не покидает пределы нашего круга, всем вообще наплевать. Хоть перекалечь мы тут друг друга! Чонгук в изумлении смотрел на старшего. Он, конечно, мог бы предположить, что такие слова скажет ему когда-нибудь кто-нибудь, но только не Джин! Ким-идеально-правильный-принц-гомофоб-Сокджин! Который всё гейское аж с пелёнок терпеть не может. - Хён, ты серьёзно? – Скептически поднял бровь младший. А Джин только опёрся на руки, ставя их за собой, и потянулся, хрустя позвоночником. - А что, я обычно настолько удачно шучу? Я серьёзно, мелкий. Гук не мог поверить. То, что говорил, что предлагал сейчас хён, было дикостью, настоящим сумасшествием. То есть наплевать на всех и вся и бороться? Он и не заметил, как последнюю фразу сказал вслух. Джин пожал плечами. - Мы бунтарская группа. Мы сами по себе не бунтари, конечно, но те темы, которые мы поднимаем в своих песнях, делают нас не просто очередным коммерческим бойз-бендом. Мы люди, а не только айдолы, а люди могут быть очень разными: хорошими и плохими, могут воровать или заниматься благотворительностью, могут защищать животных или носить натуральные меха, кто-то любит шоколад, а кто-то чеснок и карри… А некоторые любят людей своего пола. И это всё спектр человеческих жизней. Наш вид доминирует на нашей планете, в том числе, из-за нашего разнообразия. И это разнообразие – главное условие нашего выживания. Чонгук слушал хёна, и никак не мог понять, это Сокджин-хён перед ним, или он окончательно поехал головой и у него галлюцинации, а на самом деле он разговаривает с Намджуном? - Хён, это точно ты? – Аккуратно уточнил он. Тот только рассмеялся. - Что, Гукки, снова забыл, что я постарше вас всех сопляков, и кое-что понимаю уже? Гук обхватил себя руками. - Ладно, я понял твой философский посыл, хён. Чонгук вздохнул. На минуту ему стало полегче. Внутри что-то отпустило и разжало болезненный ком в груди. - Вот только я полный лузер в этом деле, ничего не шарю, поэтому всё равно решить эту проблему не могу. - Ну так обратись за помощью! Чон вытаращил глаза на старшего. - Уж не к тебе ли? Только пусть Джин не говорит, что он тоже… - Конечно не ко мне, придурок! – Раздражённо отмахнулся тот, к облегчению младшего. – Я из правильной команды игроков. - Тогда к кому? - Ну, не знаю, - снова пожал плечами хён. – Обратись к Намджуну. Гук подавился воздухом. - В смысле, к Намджуну! После того, как я раскроил ему пол-лица? - Да, с лицом нехорошо вышло. Но ты у нас мальчик смышлёный, тебе в любом случае налаживать отношения со старшими придётся. - Ну предположим, - выдохнул Гук, потирая шею. – Но почему именно к лидеру? Сокджин помолчал, задумчиво-прищуренно глядя на Гука, а потом выдал: - А я подозреваю, что он может в этом, как ты выражаешься, «шарить». И Чонгук подавился второй раз.