Мы же братья

Через день, поздно вечером, Тэхён вернулся. Он, судя по всему, старался просочиться в общагу незамеченным, чтобы избежать встречи с другими мемберами, но не рассчитывал, что в его собственной комнате, на его же кровати, его будет уже ждать Чонгук. Ви раздражённо бросил рюкзак к стене и встал, сложив руки на груди. - Что ты здесь делаешь? Гук и не ожидал, что хён бросится к нему с объятиями, поэтому заранее приготовил сразу нагловатый тон для его встречи. - Жду своего, сбежавшего к папочке, любимого хёна. – Ответил он. Ви сверкнул глазами и плотнее сжал руки. Чонгук увидел, как напряглись его грудные мышцы. - Ты не собираешься останавливаться, верно? – Спросил Тэ. – Ты так и не понял… Чонгук усмехнулся, отчего старший оборвался на половине фразы. А Гук прекрасно видел, как злится Тэхён, он буквально чувствовал волны раздражения, исходящие от него. - Всё верно, - ответил Гук, - я собираюсь продолжать, и в твоих интересах не сопротивляться мне слишком долго. - Иначе что? Гук поднял на него тяжёлый взгляд из-под чёлки, заставляя невольно сглотнуть. - Иначе мне придётся заставить тебя. Тэ зашипел, теряя самообладание. - Ты со стороны себя слышал вообще? Хочешь похерить к чертям всю нашу группу? - А что, группа? - Заломил бровь Гук. – Лидер, Сокджин и Хоуп уже в курсе. Ви растерянно опустил руки. - И от первых двоих, кстати, уже получено лично мной персональное «благословение» на все тяжкие. - Ты совсем сумасшедший, да? Зачем тебе это надо? – Прошептал старший. - Хочу. – Просто ответил Гук, поднимаясь с кровати. Он подошёл к хёну, в недоумении смотрящего на него. Кадык Ви тревожно подлетел вверх, но он не тронулся с места. Чон смотрел в его глаза и вновь чувствовал, что плывёт от его присутствия рядом. На самом деле, ему уже поздно поворачивать назад. - Дело только в группе? – Тихо поинтересовался макнэ. Ви замялся. Он опустил глаза, не выдержав взгляда младшего. - Не только, - ответил он в сторону, - ты и сам знаешь, я не смотрю на тебя, как… - Ну и отлично, - перебил его Гук бодрым голосом. Тэ уставился на него озадаченно. - Мне плевать, что я не в твоём вкусе, - пояснил младший. – И плевать, что ты относишься ко мне как к младшему брату. Ви вновь сглотнул, боясь предположить, чем может закончить макнэ. - Я всё равно добьюсь своего. – Чон приподнял уголок губ в ухмылке. – Я сделаю так, чтобы ты просто верещал в восторге от меня, понял? А будешь противиться, значит, добьюсь этого силой! Измором возьму! Чон сделал шаг вперёд, останавливаясь в жалких сантиметрах от старшего. - До исступления доведу, - зашептал Гук низко, - буду использовать все запрещённые приёмы, доведу тебя до самого края… так, что ты будешь умолять меня, ясно? Ты будешь сам желать этого, будешь хотеть меня, будешь любить меня, хён. И если ты отказываешься сам к этому прийти, то я всё сделаю один. Мне хватит сил на двоих. Тэхён нервно облизнул губы, метаясь испуганным взглядом по лицу Гука. - Ты… ты маньяк, Чонгук! – Прохрипел он. – Просто сумасшедший маньяк. Чон сжал кулаки, внутри него сломалось что-то очень хрупкое, кажется, это были остатки его адекватного восприятия мира. Самоконтроль затрещал по швам и осыпался под ноги бетонной крошкой. Он подался вперёд, сдерживаясь изо всех последних сил, и приблизился губами к покрасневшему уху хёна. - Да, я маньяк, спасибо Ким Тэхёну за это! Я маньяк, который хочет быть твоим мужчиной, на которого ты всегда мог бы положиться, хочу защищать тебя и помогать преодолевать все трудности. Хочу, чтобы ты готовил мне завтраки и делился едой. Хочу вместе засыпать от просмотра неинтересного фильма. Хочу просыпаться с тобой – уставшим после долгой ночи, и нести тебя в ванную на руках. Я маньяк, который хочет гладить руками твою нереально пахнущую кожу, хочу оставлять следы своих зубов на твоей шее. Тэхён вздрогнул и облизнул краснеющие губы. - Я маньяк, который хочет проводить языком по твоей растянутой после моего члена заднице и слизывать капли собственной спермы с твоей поясницы. Тэ совсем перестал дышать. - Хочу говорить тебе невообразимо пошлые вещи, и смотреть, как ты от возбуждения бесконечно облизываешь свои губы – самые сексуальные губы в мире! Я хочу любить тебя, не смотря ни на что и вопреки всему. Тэхён, дрожа, перевёл дыхание. - И я собираюсь всего этого добиться. Всего этого и многого чего другого. – Закончил Гук и отклонился, заглядывая в беспомощно-ошарашенные глаза хёна. Тот совершенно потерял дар речи. Он только часто моргал, приоткрыв рот в немом крике. Гук не собирался добивать его сейчас поцелуем, или чем-то таким приторно-сопливым. Он просто положил руку ему на плечо, отчего тот дёрнулся, как от удара током, а потом тихо вышел из комнаты, оставляя его переваривать услышанное в одиночку. Ну вот, он и вывалил всё. Всё, что его переполняло и даже чуть больше. Руки мелко подрагивали от напряжения, а сердце ходило ходуном. Сказать всё это старшему было не так-то просто, поджилки ещё как тряслись. А когда он думал о том, что говорил про его поясницу, внутри аж всё вздрагивало. Это чертовски смущало сейчас, хотя, говоря это в лицо Ви, он не чувствовал и капли стеснения. Как будто… как будто он был всё тем же макнэ Чонгуком, который лишь в присутствии хёна превращался в какое-то пошлое самоуверенное животное с кинковыми замашками. Чон провёл рукой по коротким волосам на затылке и доплёлся до кухни. В задумчивости усевшись за стол с чаем и печеньками, он представил вдруг, какими глазами смотрел на них Сокджин, застав их тогда целующимися здесь. Он тихо прыснул в руку как раз в тот момент, когда на кухню тихо прокрались Юнги с Чимином. - О, макнэ, а ты что тут забыл? – Удивился Шуга. Чонгук в ответ вскинул вверх брови. - Это я у вас должен спросить. Особенно у тебя, Чимин. - Эй, я вообще-то хён! - Опять жрёшь на ночь? – Проигнорировал его слова младший. Юнги только закатил глаза и полез в холодильник. Эти двое частенько приходили на кухню после двенадцати, уж Гук-то знал. Юнги не ел так поздно, но всё же шёл сюда с Чимом, чтобы помочь ему унести больше вкусняшек в его комнату. Ну просто идиллия. Гук смотрел на этих двоих и думал, что если бы не его чувства, то они с Тэ сейчас так же продолжали бы близко дружить, наслаждаясь фансервисом и дома и вне его, как ЮнМины. Он даже позавидовал старшим и выгнал их с кухни раньше своим ворчанием. А потом его отпустило. Он только на секунду представил, как будет целовать внутреннюю сторону бедра Тэхёна, отчего тот будет выгибаться и скулить, и его зависть вмиг прошла. То, чего он собирался добиться от недотроги-Тэхёна, было в тысячи раз лучше самого крутого фансервиса.