Мы же братья

Япония. Страна восходящего солнца, высоких технологий, аниме и анимешников, очаровательных гяру и улётного разнообразного порно на любой вкус и цвет. Тэхён всегда чувствовал себя как-то по-особенному в Японии. Чонгук знал это прекрасно – они не раз говорили об этом с хёном, да и со стороны это тоже было видно. Возможно, именно поэтому он пошёл на такой сложный шаг, как разговор с родителями именно перед поездкой сюда? Только здесь он мог… забыться? Раствориться в этой атмосфере. Первые два фанмитинга Ви всё ещё немного плыл где-то в своих переживаниях, натянуто улыбаясь только на камеры и только фанатам. Но после, постепенно начал отходить, тем более, что их расписание не оставляло и минуты на лишние мысли. А после того, как он получил короткое сообщение от отца (которое Гук случайно увидел, находясь в этот момент рядом) с пожеланием удачи, его заметно отпустило. Чон понимал, что это просто оттепель, и его ждёт ещё немало сложных разговоров с родителями, но улыбка Ви, направленная в экран телефона в этот миг, заставляла сердце сжиматься от радости и вновь проснувшейся надежды, что, может быть, всё будет хорошо. Чон старался не крутиться рядом с Тэ всё время, даже несмотря на то, что они делили в отеле одну комнату, хотя его так и тянуло к нему. Постоянно хотелось лишний раз дотронуться до него, встретиться взглядом, поймать его улыбку. Тэхён безопасно жался ближе к Чимину и Намджуну, иногда даже к Хосоку, который вечно забывался и беззаботно распускал руки, вынуждая Чонгука тихо рычать от злости. После сумасшедшего седьмого по счёту из десяти концертов, им дали два дня перерыва, и тем же вечером ребята с лёгкой руки решили безбожно напить… нажраться до фиолетовых чертей прямо в номере НамДжинов, пока сговорчивый менеджер Хобом вызвался отвлекать остальных (даже громилу Седжина взял на себя, герой). Японской рисовой водки набрали столько, что в ней можно было утопить весь БигХит и ещё пару агентств поменьше. Когда Чонгук смотрел на эти ящики, заполнившие почти весь пол в просторной ванной комнате, он уже с болью представлял завтрашнее пробуждение. Главное вообще проснуться после такого! Впрочем, закусок они тоже набрали достаточно, чтобы за один вечер набрать полтора своего веса, так что Гук был в неприлично хорошем настроении. БанТан ведь сознательные и адекватные ребята, приятные такие… когда трезвые. Они никогда и не претендовали на скромность типичных айдолов, и не скрывали на шоу и интервью, что они, бывает, пьют, что пьют и как пьют. Другое дело, что шанс и правда выдавался очень редко. Поведение всех, как и у практически любого человека, менялось после принятия определённой дозы. Намджун совсем раскисал, и из сурового репера превращался в мягкое желе, источающее розовую романтику. Сокджин, наоборот, терял куда-то всю свою цветочность и придурковатость, и делался классным, привлекательным, но серьёзным мужчиной. Хосок танцевал, впрочем, как раз его поведение менялось меньше всего. Юнги стойко изображал из себя смехотворный свэг, пока просто не отрубался, так и не покинув пределы кресла. Чимин превращался в задиру, который всё норовился помериться с кем-нибудь силами. Сам Чонгук старался много не пить, потому что именно он чаще всего вызывался к нему в соперники. А Тэхён… А Тэхён становился в разы более тактильным и сенсорным, если это вообще можно представить. Его любвеобильность просто подпрыгивала до самой высокой отметки, и если бы он не пил почти исключительно в компании БанТан (кроме друзей по «Хварану»), это могло бы быть опасно! - Ну Сокджинни-хён, - канючил Ви, очаровательно улыбаясь, - ну налей ещё одну стопочку. Их всех уже растащило так, что завтра менеджеры точно будут вызывать им неотложку с канистрой опохмелина. Джин огладил спину льнущего к нему Тэ и налил тому половинку. - Хватит тебе. - Ой, Джинни такой милый, - заулыбался Тэ шире, хватая стопку и попутно выискивая на низком столе, чем бы закусить. Чонгук в который раз (опять и снова, как всегда, ну сколько можно) уделывал Чимина в армрестлинге, краем глаза (который тоже уже довольно заметно вело) наблюдал за хёном. Просто на всякий случай присматривал. И за этой слишком наглой рукой Джина на спине Ви, тоже следил, между прочим! Они все набирались так методично и со знанием дела, что к двум ночи ходить и разговаривать не мог не только Шуга. Лидер что-то невнятно втирал им фоном, закинув ноги на допивающего прямо из горла Хосока. Юнги, конечно, спал, лёжа в кресле боком, свесив ноги через один подлокотник, и запрокинув голову с открытым ртом через второй. Чимин с Джином о чём-то тихо шушукались, косо поглядывая на Шугу. И Гук даже думать не хотел, что они там задумали, и чем это для них закончится. Тем более, что его хён сейчас лежал головой на его коленях, медленно дожёвывая виноград. Глаза Ви тоже уже слипались, и Чонгук решил, что у него ещё хватит сил дотащить его до их номера. Вообще, это оказалось сложнее, чем он предполагал – хён был выше, а весил уже почти столько же, сколько и он. Вломившись в номер и не забыв пересчитать плечами каждый угол, Чонгук, наконец, скинул почти невменяемого хёна с себя. Они ещё в самом начале сдвинули две односпальные кровати вместе, потому что так было удобнее слушать музыку и смотреть что-нибудь перед сном. Чонгук устало упал рядом с Тэ поперёк кроватей, и хён сразу потянулся к нему. - Обними меня. Гукки-я, я хочу обнимашек от макнэ. Чон только усмехнулся, небрежно закидывая на него руку. - Надо спать, хён. - Не-ет, никаких спать, - чуть ли не взвизгнул старший, - ты должен меня обнимать, я хочу, по-настоящему. Гук мотнул головой, и прижал хёна увереннее к себе, Ви что-то буркнул ему между ключиц и закинул на него тяжёлую ногу. - Я хочу, чтобы мой макнэ обнимал и целовал меня, - обиженно пробормотал он. Гук только качнул головой. Тэхён был пьян совершенно. Он даже не соображал, что говорит. В трезвом виде он точно не сказал бы такого. - Хён, ты сейчас пьяный и ничего не понимаешь. Тэ неуклюже оторвал голову от его ключиц и умоляюще заглянул в глаза Гуку снизу вверх. Ну просто прелесть! - Гукки, я хочу-у, - протянул он. Чон тихо хмыкнул. - Ну Гукки. Брови Тэ хмурились, а его имя так приятно щёлкало на его розовом языке, что Чонгук почувствовал, как начинает потихоньку сдавать. - Ты завтра будешь жалеть, что говорил мне такие вещи, Тэхён-а, поэтому сейчас мы будем спать. И только спать. Тэхён облизнул свои губы, привлекая к ним внимание, и снова тихо заканючил, совсем еле слышно, просяще: - Я хочу заняться сексом с Гукки, ну пожалуйста… Чонгук перевёл дыхание, но на губах всё равно заиграла улыбка. Его хён сейчас пьян в полные щепки, и он, конечно, ничего сейчас не будет делать, но чёрт возьми… То, как Тэхён просит, хоть и в таком состоянии, не может оставить равнодушным. Трезвый он бы точно такого не сказал, скорее, на глотку бы себе наступил! Но он всё же хочет, правда хочет, а алкоголь просто развязал ему язык. - Я не буду заниматься с тобой сексом. – Коротко ответил он. - Ну почему, Гукки? Я очень хочу, всегда хочу. Я готов, правда… Гук закрыл глаза, пропуская вдох. - …Я готовлюсь, как Гукки мне и сказал. Я буду очень стараться, я сделаю всё-всё. Правда, всё! Чего захочешь! Чон медленно открыл глаза, переводя дыхание. Ви заглядывал ему в лицо просто невыносимо невинными глазами. Но просил при этом такое… Он был слишком пьян, чтобы обратить внимание, как член младшего упирается ему в живот. У Чонгука снова стоял просто железобетонно. Ну и вот что ему делать с хёном? Ви цеплялся своими длинными пальцами за его футболку на груди и буквально вымаливал макнэ трахнуть его. Очередная проверочка на качество железа, из которого сделан Чонгук? - Давай так. – Согласился Чон.- Ты сейчас полежишь пять минут, только обязательно ко мне спиной, и подумаешь, точно ли ты хочешь, хорошо? - Не-ет, зачем, я точно хочу, точно-точно! – Замотал головой Тэхён. Его тон немного комично сочетался с его басовитым голосом. Ну, словно ребёнок, ей богу. Чонгук мягко улыбнулся, запуская руку ему в волосы, поднимая чёлку. - Нет, давай ты всё-таки подумаешь, совсем чуть-чуть, а потом, обещаю, дам тебе сделать всё-всё, что ты хочешь, договорились? - И минет сделать дашь? – Уточнил Тэ с сомнением, снова проводя языком по губам. Гука уже просто трясло внутри всего. Если бы не его принципы, если бы не его чувства к хёну, он бы уже давно остервенело втрахивал его в матрас, сжав волосы в кулак, потому что любой нормальный человек уже бы точно не сдержался. - Да, Ви-хён, даже минет. Тэ, наконец, заулыбался и заворочался, ложась на кроватях вместе с Гуком правильно и отворачиваясь к нему спиной. - Только пять минут, - напомнил ему Чонгук со смешком. Конечно, меньше, чем через минуту Тэхён уже глубоко спал, с улыбкой сопя в подушку и подёргивая ногой. А Чонгук. А Чонгуку ничего не оставалось делать, как сливать между пальцами собственной руки весь нереализованный энтузиазм его очень любимого и очень пьяного хёна.