Научи его жить заново.

      Это утро было самым обыкновенным, если не брать в расчёт слишком хорошую для сентября погоду. Лёгкий ветерок колыхал листья, которые только начали окрашиваться в осенние цвета. На небе не было ни облачка и солнце приветливо заглядывало в незашторенные окна.       Солнечный лучник пробился сквозь неплотно сдвинутые шторы и принялся исследовать комнату. Спальня была выполнена в светлых бежевых тонах. Свет упал на внушительных размеров книжный шкаф, занимающий всю стену слева от окна, скользнул по туалетному столику, немного задержался на большом гардеробе из светлого дерева и наконец озарил лицо спящей девушки. Спутанные каштановые волосы разметались по яркой красной подушке, постельное бельё красного цвета было вообще не к месту в этой спальне, глаза были закрыты, веки слегка подрагивали, а на губах была лёгкая улыбка. Волшебнице явно снилось что-то хорошее, в последнее время хорошие сны стали очень редкими, чаще всего ей вообще ничего не снилось. Девушка почувствовала как солнечный лучик скользит по её лицу и приоткрыла глаза. Улыбка на её лице стала ещё шире, стоило ей вспомнить, что сегодня на работе ей нужно разобраться лишь с одним недописанным отчётом и можно отдыхать. Вообще, сегодня у неё официальный выходной и с отчётом можно не возиться, но девушка не может спокойно отдыхать, зная, что у неё есть недоделанная работа. Наверное вы уже догадались что эта девушка Гермиона Грейнджер. Гриффиндорка села на кровати и потянулась, Рон уже был на работе. Не спеша Гермиона встала с кровати и раздвинула шторы, улыбка и не думала уходить с лица девушки. За окном сидела сова с письмом, привязанным к её лапке. Девушка открыла окно и пустила в комнату Хедвига, сову Гарри. Она отвязала письмо и принесла птице попить. Гермиона раскрыла письмо и стала читать строки, написанные немного косым почерком Джинни. «Гермиона, мы с тобой давно не виделись, я очень хочу встретиться и поболтать, можем пройтись по магазинам или просто прогуляться, напиши во сколько тебе удобно.

С любовью Джинни. PS: Даже не думай отнекиваться, Рон сказал, что у тебя выходной.»       Гермиона перевернула лист и написала что она сможет встретиться с Джинни в час дня, в Косом переулке и привязала записку к лапке Хедвига, тот улетел, ухнув на прощанье. Потом шатенка сходила в душ, позавтракала, надела повседневные джинсы и свитер, и трансгрессировала к проходу в министерство магии.       Идя по коридору к своему кабинету, Гермиона планировала свой день: «Сначало разберусь с отчётом, потом встречусь с Джинни, пообедаю где-нибудь. Надо ещё Живоглоту корм купить и вернуть книги в…». Все мысли в одно мгновенье вылетели из её головы, стоило ей увидеть своего мужа целующегося с её секретаршей, Лавандой Браун. — Я вам не помешаю, — спросила девушка притворно вежливым тоном. Рон тут же оттолкнул от себя Лаванду. — Гермиона, это не то, что ты думаешь, — начал оправдываться парень, но был перебит писклявым голоском Браун: — Вообще-то, это как раз то, что ты подумала, и знаешь… — Закрой свой рот, потаскуха, я хочу поговорить с пока-ещё моим мужем, — шатенка говорила слишком спокойно, и это не могло не настораживать, она посмотрела на Рона — И как давно ты изменяешь мне с этой? — Миона… — Сколько, Рональд? — настойчиво повторила девушка. — Полгода, — тихо ответил Рон, — Ну прости меня, я не знаю как это вышло… — Полгода?! — вот тут её прорвало, — Значит, пока я пытаюсь собрать себя по крупицам после смерти нашего новорождённого сына, пока твои мать и сестра помогают мне восстановиться, ты находишь утешение в ней? Пока я не могу спокойно спать, думая, что ты можешь погибнуть, ты развлекаешься с этой безмозглой куклой? — девушка глубоко вздохнула и продолжила говорить уже тише, глядя на парня глазами, полными разочарования и презрения, — Я думала, ты меня действительно любишь, а ты предпочёл мне эту идиотку, у которой ничего нет, кроме красивой внешности, такого я от тебя не ожидала. — Гермиона развернулась и направилась к выходу из кабинета, но как только её рука коснулась дверной ручки, она развернулась и добавила, — Можешь не переживать, Рон, я сегодня же переезжаю, тебе не обязательно знать куда, я подаю на развод. А вы, мисс Браун, — девушка посмотрела на Лаванду, — я надеюсь вашего скудного ума хватило чтобы понять, что вы уволены. — шатенка скрылась в дверном проёме.

***

      После встречи с Роном и Лавандой хорошего настроения как не бывало. Придя в квартиру Гермиона первым делом послала Джинни патронус, с просьбой перенести встречу и, предупреждая вопросы подруги, сказала что объяснит ей всё завтра. После девушка стала собирать вещи, наложив заклятье незримого расширения на чемодан, она начала запихивать туда все свои книги, после одежду и всё остальное. Когда с вещами было покончено девушка чётко представила место в котором хочет оказаться и трансгрессировала.       Когда прошло ощущение тошноты девушка подняла глаза и увидела дверь дома в котором выросла. Назвать этот дом родным Гермиона не могла даже в мыслях, ведь сейчас он был совсем пустым, не было привычного маминого голоса, зовущего всех к обеду, и папиного телевизора, круглосуточно показывающего новости. Стараясь избавиться от непрошенных воспоминаний, приносящих лишь душевную боль, Гермиона незаметно сняла с дома защитные и запирающие заклинания, наложенные ею же, и вошла внутрь. Время словно остановилось в этом небольшом домике, тут всё было точно также как и в день ухода Гермионы. Лишь толстый слой пыли на всех поверхностях говорил о том, что здесь давно никто не живёт. Грейнджер выпустила кота из корзинки и, громко выдохнув, плюхнулась на диван, подняв при этом в воздух облако пыли, кот прыгнул хозяйке на колени. — Здесь бы прибраться не помешает, — задумчиво произнесла кареглазая, поглаживая кота и осматривая помещение. Несколько минут Гермиона думала как сказать Джинни о том, что случилось. Сомнений не было, об этом всё равно узнают и нет смысла это скрывать, но не смотря на то как поступил Рон, Гермионе не хотелось настраивать против него родную сестру. Потом Живоглот спрыгнул с колен девушки и через приоткрытое окно вышел на улицу. Гермиона встала с дивана и поднялась на второй этаж. Наверху работы было не меньше, девушка решила убраться без магии, уборка всегда отвлекала её от грустных мыслей. Она переоделась, призвав свои вещи заклинанием, и начала уборку.       Вопреки её ожиданиям, с уборкой Гермиона справилась быстро. Разложив вещи по шкафам, девушка стала думать как ещё можно себя отвлечь. Ответ пришёл сам собой.

***

      Ещё с утра Джордж понял, что день не задался. С момента смерти брата он стал ненавидеть солнечные дни. Сегодня у него выходной и ему почему-то захотелось зайти во «Всевозможные Волшебные Вредилки». Парень тяжело поднялся с кровати и поплёлся в ванную, потом он позавтракал (ну если остатки вчерашнего ужина можно считать нормальным завтраком). Переодевшись парень трансгрессировал прямо в здание магазина, чтобы случайно не встретить на улице кого-то из знакомых. Фред, наблюдавший за братом, надеялся, что Джордж вновь захочет заниматься магазином, но иногда в его голову закрадывалась одна принеприятнейшая мысль: «А не решил ли он его продать?», но он быстро отгонял эту мысль, говоря себе, что Джордж бы этого не сделал. Уизли не был здесь с момента смерти брата, здесь всё напоминало о нём, а каждое воспоминание о Фреде отдавалось тупой болью в грудной клетке Джорджа. Парень не стал осматриваться, а сразу же отправился к лестнице, ведущей в их квартиру, которая стала только его. Он давно тут не был и поэтому вместо своей комнаты попал в комнату Фреда. Уизли уже хотел развернуться и уйти, лишь бы не вспоминать о брате, но заметил на прикроватной тумбочке стопку колдографий и подошёл ближе.       Когда парень подошёл достаточно близко, он смог разглядеть первую колдографию. На снимке два одинаковых, до безобразия рыжих парня, улыбаясь во весь рот, машут руками из окон «Хогвартс-экспресса» — Наш первый год в «Хогвартсе», — сказал Джордж и сел на кровать, взяв в руки колдографии. Он не мог объяснить, откуда взялось желание рассмотреть эти снимки. Возможно ему просто хотелось вспомнить все счастливые моменты, связанные с братом, но он ведь так старался забыть о нём, думал, станет легче.       На втором снимке были те же мальчишки, шагающие по улице Хогсмида, с пакетами от «Зонко» в руках. Они заразительно смеялись, шутливо толкая друг друга.       Джордж улыбнулся, вспомнив тот день, это был их первый поход в Хогсмид. Фред тогда, едва заметив лавку «Зонко», схватил брата за руку и, потащив того к магазину, сказал что оттуда они точно без покупок не уйдут.       Третье колдо было сделано во время зимних каникул, вроде первый, а вроде второй курс. Близнецы стоят с раскрасневшимися от мороза лицами, все в снегу после масштабного снежного побоища и счастливо улыбаются на заднем дворике «Норы».        На четвёртой колдографии Фред и Джордж во время летних каникул. Парни спускаются с неба на стареньких «Чистомётах», а потом используют древко метлы как шпагу, устраивая шуточную дуэль.       Вот единственное фото со второго курса, близнецы со своим другом Ли Джорданом сидят в купе «Хогвартс-экспресса», смеясь над очередной шуткой близнецов.       Следующее колдо сделал Ли Джордан, на пятом курсе, он так поразился увиденным, что решил заснять это на колдоаппарат. В пустой гриффиндорской гостиной близнецы, — вы не поверите, — писали эссе по зельеварению! Просто накануне им пришёл громовещатель от мамы, и они решили вести себя как подобает целых два дня, чтобы усыпить бдительнось учителей и старост. А на следующем колдо близнецы уже тихо похрапывают на своих сочинениях.       Для Джорджа и Фреда до сих пор осталось загадкой, как их сочинения были дописаны к утру, если они уснули, написав всего по полсвитка.       А на этом колдо близнецы машут сестрёнке из окна «Хогвартс–экспресса» и чтобы она не плакала, обещают прислать ей унитаз из школьного туалета.       Джордж вспомнил лицо матери, когда он это сказал, и даже не догадывался, что Фред сейчас за его спиной вспомнил то же самое. В сердце больно кольнуло, когда он вырвался из воспоминаний и понял, что он больше не тринадцатилетний мальчишка, учившийся в школе чародейства и волшебства «Хогвартс», а взрослый двадцатипятилетний парень, прошедший Вторую Магическую Войну и потерявший всё, что было ему дорого. Джордж постарался отогнать от себя все тяжёлые мысли и вернулся к просмотру колдографий.       Эту колдографию сделала Джинни, здесь близнецы с лицами, раскрашенными в цвета флага Ирландии, подкалывают Рона, ведь тот постоянно говорит о болгарском ловце, — Викторе Краме.       Джордж ухмыльнулся, вспомнив как краснел от ярости малыш Ронни.       А это колдография того же года, тогда братья пытались обмануть возрастную черту зельем старения. Ли Джордан заснял близнецов, сидящих на полу и с ужасом смотрящих на бороды друг друга, мимо них проходила Гермиона, глядя на парней взглядом « я же говорила », а вокруг стояла толпа смеющихся учеников.       Джордж подумал о том, что даже попав в непредвиденную ситуацию, они с Фредом всегда могли развеселить публику. И снова воспоминания стали камнем, тянущим его ко дну. Видимо парень решил, что не стоит прятать эти воспоминания в глубоко внутри и, глубоко вздохнув, взял следующую карточку.       Крупная слеза упала на колдографию с открытия магазина, там где Джордж шутливо кланяется, приглашая брата войти внутрь первым, а Фред делает то же самое.       Наверно, если бы мог, Фред бы тоже сейчас заплакал, но он был абсолютно лишён каких-либо чувств. Просто на миг, что-то ёкнуло там, где должно быть сердце.       А вот и последняя колдография, сделанная перед отправлением в «Хогвартс» в военное время. Братья просто сидят на кровати в этой же комнате, закинув руку один другому на плечо, и смеются. Это колдо было бы самым обычным, если бы не подпись: «я всегда буду рядом», выведенная не аккуратным почерком Фреда.        В памяти у обоих всплыл разговор, после того как они сделали эту колдографию: «Фред, ты наверно назовешь меня идиотом, но мне страшно» «Мне тоже, война вообще штука страшная» «Нет, я боюсь, что кто-нибудь из нас умрёт» «Тогда, Джорджи, ты действительно идиот, ты же не собираешься умирать?» « Нет » «Ну, а я тем более, как же я тебя брошу, потерпи уж меня ещё хотя бы лет десять» «Дред, просто обещай, что будешь рядом и не умрёшь» «Обещаю, Фордж» –Видишь, братец, я оказался не таким уж и идиотом, — произнёс Джордж, глотая слёзы и не подозревая, что брат его услышал.       А Фред вспомнил как он в тот момент старался как можно незаметнее скрестить пальцы за спиной, ведь благодаря прорицанию знал, что в этой битве ему суждено погибнуть, иначе погибнет Джордж. Дело в том, что на шестом курсе на уроке прорицания Фред увидел смерть, свою или своего близнеца, он так и не понял. Но Трелони сказала, что если о предсказании узнает Джордж, то погибнет он, а если нет, то умрёт Фред. Иных вариантов не было, тогда Фред решил, что о предсказании не узнает ни одна живая душа.

***

      Гермиона вошла в дверь какого-то богом забытого, магловского бара, народу в здании почти не было, и девушка села за барную стойку, заказав себе виски. Выглядела Грейнджер так, словно смертельно больна, спутанные волосы, которые она причесала только утром, слишком пустые, почти безжизненные глаза и слегка розоватое лицо. На девушке был огромный свитер с оленями (под вечер на улице резко похолодало), обтягивающие синие джинсы и высокие сапоги, испачканные в брызгах грязи. Когда гриффиндорка залпом выпила бокал виски, ей показалось, что справа от неё мелькнула знакомая рыжая макушка, но со вторым стаканом, её мысли по этому поводу куда-то улетучились. Девушка уже хотела опрокинуть в себя третью порцию виски, как прямо перед её носом раздался знакомый голос: — С ума сойти! Это же Грейнджер.– девушка оглянулась, и Фреду показалось, что она его услышала. — Странно, — девушка приподняла бокал и посмотрела на янтарную жидкость в нём, — я вроде не так много выпила, — тихо продолжала она, — а уже голоса с того света слышу… — Да я вообще удивлён, что ты пьёшь. Стоп, ты сказала, что ты меня слышишь? — Фред был очень удивлён, растерян, но несказанно рад тому, что его наконец услышали, пусть это и была заучка Грейнджер. — Так, не может же быть таких правдоподобных глюков, или может? – шёпотом рассуждала девушка. Даже алкоголь не сможет отбить у неё привычку, постоянно всё анализировать. – Грейнджер, не хочу тебя расстраивать, но я не глюк, – голос раздался уже с левой стороны от девушки. – Ф-ф-фред? – тихо произнесла девушка, поворачиваясь туда, где по её мнению сейчас находился парень. – Неужели дошло? – Фред усмехнулся, а Гермиона резко протрезвела. – Но как это возможно? И почему ты здесь? – в глазах девушки мелькнул страх, но тут же они зажглись неподдельным интересом. – Короче, слушай. Когда я умер, я очнулся на вокзале Кингс-Кросс, – Гермиона вспомнила рассказ Гарри о том, как Воландеморт пытался его убить, – ну только там всё было белое и не было людей и поездов. Там я встретил Дамблдора, он сказал, что моё тело умерло, но моя душа не найдёт покой, пока не завершит на земле какое-то дело. Потом я снова теряю сознание и прихожу в себя там, где лежит моё тело. – А почему сейчас ты тут? И что это за дело? – продолжила допрос Гермиона. – Тут я, по вине человека, что в данный момент сидит сейчас в нескольких метрах справа от тебя и напивается до полуобморочного состояния, – девушка посмотрела на право, и её догадки подтвердились, на другом конце барной стойки сидел Джордж Уизли. – А моя задача, – продолжил Фред, снова оказавшись перед девушкой, – как я понял, наставить моего непутёвого братца на путь истинный. – Кажется, что пока у тебя плохо получается, – хмыкнула Гермиона. – Ну вообще-то, я ничего не могу сделать, пока ты единственный живой человек, способный меня слышать, остальные же даже не подозревают о моём присутствии.– пояснил Фред. – Ну нихуясе... – глаза девушки стали размером с блюдца. – Грейнджер ругается?! – в притворном ужасе воскликнул Фред, – мир обречён... – Мне можно, – буркнула Гермиона, – у меня был тяжёлый день, – спустя мгновенье добавила, – неделя,– потом спустя секунду,–месяц,– задумалась,– год, вообще жизнь. – Что, всё так серьёзно? – осторожно спросил голос. – Ну, с жизнью я конечно переборщила, – протянула шатенка, – но последние шесть лет точно. – Расскажешь? – с интересом спросил парень. – Нет, – отчеканила девушка. Вот ещё, Фред Уизли, последний человек которому она станет выговариваться, даже если он мёртв. – Ну ты же знаешь, что я никому не смогу рассказать, даже если захочу, – отшутился Фред. – Я сказала нет, значит нет, – упёрлась кареглазая. – Ну ладно, – обиженно сказал Фред, – но если передумаешь, то я всё ещё здесь.       Какое-то время оба молчали, девушка решила перейти с виски на сок, а потом Фреда осенило: – Гермиона! Ты же можешь помочь мне вернуть прежнего Джорджа, – воскликнул неожиданно парень, так что девушка чуть не подавалась соком. – Я?! – нервно переспросила она, думая про себя, что людям наверное кажется, будто бы она разговаривает сама с собой. – Ну, других претендентов на эту роль нет! – развёл руками Фред, вспоминая, что девушка его не видит. – Но, Фред, он же не просто так ушёл от нас, видимо он считает, что помощь ему не нужна, – неуверенно возразила Гермиона, – И вообще, нельзя помочь человеку, который сам не хочет помощи. – закончила она и тяжело вздохнула. Она всегда любила семью Уизли, даже сейчас не смотря на то, что сделал Рон, она любит их, ведь они стали ей как вторая семья. Молли и Артур относились к ней как к родной, в лице Джинни она нашла младшую сестру, а Фред с Джорджем и Рон, были ей как братья. И сейчас она просто не могла видеть их такими подавлеными. А на Джорджа вообще было больно смотреть: некогда огненно рыжие волосы потускнели, глаза пустые и безжизненные, хуже чем у неё самой, под глазами мешки от недосыпа, лицо бледное, как у вампира. Если бы она не знала, то никогда бы не подумала, что этот убитый горем человек, прежде всегда весёлый и никогда не унывающий Джордж Уизли. – Гермиона, я уверен, скоро он поймёт, что помощь ему просто необходима, – философски изрёк Фред, – Ну, так ты поможешь? – Я могу попробовать, – нерешительно и очень тихо сказала она. – Честно!? – обрадовался Фред. – Да, я помогу, – уже решительно произнесла она, – Обещаю. – Гермиона, спасибо тебе, я уже устал смотреть на то, как страдает мой брат. – Ну и что я должна сделать? – воодушевилась Гермиона. – Для начала, можешь перенести это тело на Лайм-стрит семнадцать*? - серьёзно произнёс голос. – Магловский Лондон? - удивлённо спросила девушка, поворачиваясь в сторону парня, который явно перебрал с алкоголем и уже храпел, уткнувшись лицом в столешницу, – Кажется он действительно не хотел, чтобы его нашли. – Сказала она, подходя к парню, и трансгрессировала по указанному адресу. * Ну, такая улица точно есть в Лондоне, а вот насчёт дома не уверенна.