Песнь Зоны.

      В общем, случилось это не то чтобы очень давно, годика полтора назад. Тогда в Зоне народу было — завались, буквально каждый лез за Периметр, разжиться парой артов. Большинство автомат в Зоне первый раз увидели, не то что стреляли. Ну и мерли, как мухи. Или хуже — попадали под выбросы. Были же отмороженные, которым хоть час разъясняй, что красный цвет неба и молнии со стороны станции означают, что нужно рвать когти в ближайшую избу и сидеть там тише воды ниже травы, а им хоть бы что! «Покорители Зоны», как счас помню, была такая кучка новичков-одиночек, которые считали, что раз им удалось завалить псевдогиганта, то можно и отправляться к центру Зоны. А Зона такого к себе обращения ой как не любит. Даже долговцы — и те ее уважают. Борются с мутантами, называют их «порождениями Зоны», но при этом уважают. Так вот, из тех новичков назад ни один не вернулся. Всех Зона забрала. Но я, кажись, отвлекся.       Так вот, иду, значит, с хабаром к «Скадовску», никого не трогаю. Вечерело уже, да и погодка так себе — всё небо в тучах, я и думал: заночую на сухогрузе, утром дойду до Кордона, не суть. Иду мимо деревни, ну как деревни — так, пара полуразвалившихся домишек и тут слышу: кто-то на гитаре играет. И вижу — костер горит. А у костра три фигуры, по виду — сталкеры. Думаю — ну сталкеры забрели, выйду, поздороваюсь. Только пару шагов сделал, тут один из них, который с гитарой, за костер зашел и я его лицо увидел. Я сразу за стену. А в чем дело? Так я зомбированных за людей принял. Я конечно не против хорошей компании у костра вечерком, но не до такой же степени. Сижу я за стеной и слышу — тот снова играть начал. И играл довольно неплохо — у меня один знакомый гитарист полгода не играл, потом по памяти снова начал — вот примерно так же звучало. Слушаю, а жутко становиться, как подумаешь, что играет-то уже фактически полутруп, лишенный личности. Я тогда подумал, что это как с оружием — рефлексы, а сейчас уже не уверен. Может и оставалось в нем что-то от… ну… прежнего «него». Музыка-то знакомая, что-то на народный мотив. На самая жуть началась, когда двое других подпевать начали. Ну вы представьте: ночь, темнота и такой вот «ансамбль». Я сам слышал, да и другие рассказывали, что зомбированные могут пару слов выговорить, но чтоб петь… Слушаю, слушаю не шевелясь. Одну фразу они отчетливо пели: что-то вроде «…Та-ам, на-а во-оле…» Звучало это жутко, как из поломанной радиолы. Я минут пять сам не свой просидел прислонившись к стене, пока они пели с другой стороны. Как я до «Скадовска» допёр — сам не знаю.       Дополз я до «Скадовска», и чувствую: если кому-нибудь не расскажу — сам с ума сойду. Лоцман ушел по каким-то своим делам, так что я к Ликвидатору пошел. Вы Ликвидатора знаете? Да не, никакой он не наемник-убийца, он здесь еще в восемьдесят шестом аварию ликвидировал. Его легко узнать по дозиметру — он его как оберег на шее носит еще с ликвидации. Говорит, что лучше десять лет в Зоне современной, чем еще одно лето восемьдесят шестого. Вообще хороший мужик — и рассказать много чего может и проведет куда надо: у него на аномалии нюх не хуже чем у мутанта. Я вам про него как-нибудь в другой раз расскажу, лады?       Подсел я к нему за столик, рассказал всё как есть. Тот выслушал и говорит: «Ну что ж, и такое бывает. Мне один свободовец рассказывал, будто у них на Янове одно время снорк подходил к вагонам и играл на гитаре. Там новобранец один, когда снорка увидел, от испуга в него гитару бросил. А тот поймал и играть начал. Как человек. Два дня просидел, а потом пропал. Вместе с гитарой. Тот новичок, который гитару бросил, потом долго сокрушался: гитара-то брата. И что он потом братану рассказывал — что его гитару снорк утащил?»       Я понял, что он мне не особо верит, да и не мудрено — похожих небылиц про Зону больше, чем сталкеров, которые по ней бегают. Я и говорю: «Хочешь верь, хочешь не верь, а у меня доказательство есть. И я его покажу». Тут заходит Сахар. Та еще личность, скажу я вам. Его по фамилии прозвали — Сахарук. Раньше на Периметре служил. А военных, пусть даже бывших, здесь не очень любят. Садится к нам и говорит: «Пацаны, вы щас вообще не поверите, чо со мной только что случилось…» И рассказал, как топая к «Скадовску», набрел на игравшего на гитаре зомбированного и пристерлил его. Тут меня и дернуло: «Ну и зачем ты это сделал? Он тебя трогал? А ты его зачем?» А он смотрит на меня, как на поехавшего. А Ликвидатор и говорит: «Слушай, так что ты показать-то хотел?» Я достаю КПК. Черт знает зачем, но я тогда записал эту жуть на диктофон. По-моему даже пару кадров сделал. Ну и включил. Там самой записи плюс мои маты вполголоса, минуты три не больше. Но я хорошо помню их лица все эти три минуты. Ужас. Чистый ужас. Почему-то здесь, в освещенном баре, с кучей вооруженных людей вокруг, это звучало еще страшнее, чем в темноте и вживую. Когда запись кончилась, вокруг нас собралась небольшая толпа. Как-то все узнали, что это за «музыка» и кто исполнитель. Кто-то, я уже не помню кто, но, кажется, это был Ликвидатор, сказал тогда: «Да уж, вот это песнь Зоны».