Друзья, говоришь?

Первое, что Ляпис увидела, проснувшись, были волосы Перидот цвета соломы, а потом и их обладательницу, тихо сопящую и прижимающуюся к ней. Она вскрикнула и оттолкнула мелкую, случайно свалившись с кровати. Дот тоже проснулась и закричала от неожиданности. Встав с пола Ляпис осмотрелась. Она не узнавала это место и ей было не на шутку стремно. - Какого хрена ты творишь, Перидот?! Где мы находимся? - Мы дома у Аметист, ДОБРОЕ УТРО, БЛЯТЬ! Пери явно была в ярости. Это было, вероятно, худшее пробуждение за всю ее жизнь. Ляпис взялась за голову, сидя на полу и облокотившись на кровать. - Голова раскалывается. Вы меня вчера что, споили? Дот впала в ступор. "Так она ничерта не помнит! Во засада...не знаю даже, хорошо это, или плохо" , пронеслось у нее в мыслях. - Вообще-то, мы с Аметист нашли тебя в куче мусора в состоянии амебы за попытками вколоть себе дурь. Мы притащили тебя сюда, откачали, переодели и разрешили переночевать, так что будь нам благодарна! - она состроила важную гримасу, косясь на Лазурит. - Да, надо будет поблагодарить Аметист... - задумчиво произнесла Ляпис, рассматривая ночнушку, в которую она была одета. - Вообще ни зги не помню, будто и не было ничего... Перидот просто вскипела от ярости. - А Я?! МЕНЯ ПОБЛАГОДАРИТЬ НЕ НАДО?! ЭТО Я ТЕБЯ НАШЛА, Я ТЕБЯ В УМ ПРИВЕЛА, Я ТЕБЯ... - Раздела? Ты ведь раздевала меня, так? Иначе как бы я оказалась в этой пижаме, если ты говоришь что я была без сознания? - Я не говорила, что ты была без сознания... - Не переводи тему. Отвечай. - Ну я... но у меня не было выбора! Ляпис усмехнулась, радуясь своей победе, и встала на ноги, взмахнув рукой и отвесив Пери низкий поклон. - Благодарствую, извращенка ты мелкая. Дот сильно злилась на синеволосую и решила отомстить, чтоб заставить ее чувствовать себя так же сконфужено и глупо, как и она сама. - И вообще, пока мы тебя тащили сюда, ты три раза призналась мне в любви! В глазах Ляпис зажегся хитрый огонек. - Блефуешь. Я бы скорее отбила Сапфир у Рубин, чем призналась такой мелкой, заносчивой, вредной коротышке, как ты. Внутри у Дот что-то рухнуло. Она издала звук кошки, на которую наступили, ударила по кровати двумя руками с такой силой, что подушки подскочили почти на пол метра, и пулей выбежала из комнаты. Лазурит осталась одна. Она злилась на себя. Ей было стыдно, но при этом она не понимала реакции Пери. "Это она на коротышку так обиделась, или...." - она зажала рот рукой, но потом отрицательно помахала головой, отгоняя лишние мысли и продолжила думать. - "Нет, быть не может. И все же нужно попросить прощения. Я многим обязана ей и поступила как последняя свинья" Она с трудом поднялась на ноги и пошла туда, куда предположительно побежала ее зеленоглазая подруга. А Дот тем временем ревела в туалете, закрывшись изнутри. Не будь она в гостях, она давно бы уже перебила и переломала всю сантехнику, но девушка пыталась держать себя в руках, и просто громко рыдала в колени, свернувшись комком на полу. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала себя так плохо. Наверно когда родители развелись, но это было так давно, что она не могла сказать точно. В дверь уборной кто-то постучал. - Дот...ты там? Это я, Ляпис. Прости меня, я наговорила лишне... - ЗАВАЛИСЬ! ОСТАВЬ МЕНЯ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ СЛЫШАТЬ! И снова звуки рыданий. Лазурит была в растерянности. Она не знала, что делать, но просто оставить ее там - не вариант. - Ты можешь со мной не говорить, но выйди хоть позавтракать. За тебя все волнуются. Громкие всхлипы утихли, и послышались быстрые шаги. Затем щелчок и дверь быстро распахнулась, ударив Ляпис по плечу. Из ванной вышла Перидот, с красными, опухшими от слез глазами, покрытым красными пятнами лицом и растрепанными волосами. Без очков она смотрелась непривычно. Дот пыталась избегать взгляда Лазурит и упорно пялилась в пол. Синеволосая усмехнулась и протянула своей эмоциональной подруге очки, оставленные ею на тумбочке в спальне. Коротышка выхватила их с еще более сердитым лицом. - Я вышла только потому, что не хочу обижать Аметист, ясно тебе? - Ага. - В голове Ляпис играла "We are the champions". Перидот быстрым шагом направилась в сторону кухни. Ляпис проследовала за ней. Исходя из картины, открывшейся девушкам там, ночевать у Аметист остались все. Жемчуг стояла у плиты,накладывая в тарелку все новые и новые блины. Гарнет и Сапфир пытались объяснить Рубин, почему дайверам нельзя быстро всплывать с большой глубины. Та упорно ничего не понимала и пыталась доказать подругам обратное. Сама же хозяйка дома дрыхла на столе, положив голову прямо в тарелку. На ее лице кто-то старательно вывел "Аметист + Жемчуг = " и на окончание уравнения место не хватило. За одно этот художник пририсовал бедной Ами роскошные усы и монобровь. Когда Ляпис и Перидот зашли на кухню, все как один подбежали к ним. Друзья расспрашивали у девочек про их самочувствие, хлопотали около Ляпис, выясняли, что случилось с Дот и все в этом духе. Ответив на все вопросы, компашка уселась за стол. Гора блинов а-ля Жемчуг как раз была приготовлена, и все накинулись на еду. Перед тем, как поглотить свою порцию, Аметист сложила ладони, будто молясь, и произнесла: - Во имя овса, и сыра, и свиного уха, раминь. НАЛЕТАЙ! - и с дичайшим рвением запихнула в рот целый блин. Ее примеру последовала Рубин, запихиваясь блинчиками и запивая карамельным сиропом. Жемчуг едва прикоснулась к своему творению и почти не ела, предпочитая понемногу пить несчастную чашку чая, которую она умудрилась растянуть минут на 40. Медленно и как-то по-царски аккуратно ела Сапфир. Манеры и этикет у нее были просто идеальными. Пару раз она попыталась заговорить с Рубин, но так и не разобрала, что та пытается ей сказать. Гарнет просто молча пила кофе и то и дело перекидывалась парой слов с Жемчуг. Перидот кусок в горло не лез. Она заставила себе съесть один-единственный блин из уважения к Жемчуг и просто пялилась в тарелку. Ляпис же тихо и грустно вырезала на блине какие-то рожицы. Субботу девочки провели вместе и разошлись только вечером. Жемчуг осталась помочь Аметист прибраться, а все остальные разошлись по домам. Ляпис и Пери как всегда шли вместе. Они молчали, постоянно косясь друг на друга и изо всех сил пытаясь избегать взгляда друг друга. В гробовой тишине они дошли до дома Ляпис. - Завтра увидимся, Дот! В ответ молчание. Пери стояла к ней спиной, не желая даже смотреть в глаза Лазурит. - Ну что, что я должна сделать, чтоб ты меня простила? - она была в безысходности. За весь день Перидот ни слова ей не сказала, а только ходила вокруг с лицом, будто она только вернулась с похорон. - Не возвращайся туда. Не иди к своим родителям. - она так и стояла спиной к Ляпис. По ее голосу было слышно, что говорит она через силу, заставляя себя. - Я не могу...я хочу, но не могу, правда... - девушка была тронута до глубины души. Глаза защипали, и вот уже ничего не видно из-за навернувшихся слез. - Только не вздумай мне тут реветь. - Дот повернулась с серьезным лицом. Она все еще выглядела сердитой и обиженной, но сейчас по крайней мере говорила. Ляпис просто упала на свою низкую подругу, рыдая у нее на плече. - Я не хочу к ним...я не хочу туда, Пери...забери меня отсюда, прошу... - Ну, ну...когда-то....когда-то я уведу тебя отсюда и мы будем жить вместе, окей? Договорились? - Обещаешь? - Лазурит подняла заплаканное лицо, посмотрев в глаза Перидот. Та начертила в области сердца воображаемый крест и кивнула. - Клянусь! Ляпис несмело улыбнулась, слегка покраснев. Но внезапно дверь подъезда открылась и оттуда раздался низкий, хриплый, мужской голос. Его обладатель был явно пьян и разобрать слова было проблематично. - Эмма, блять, хули ты тут шатаешься как шлюха? Где ты, блять, была прошлой ночью, а, ебать?! Небось у своих ебучих подружек ошивалась. Пизда тебе, штунда малолетняя. Услышав этот голос, Ляпис поежилась. Она попыталась отскочить, но пьяный отец схватил ее за волосы и утащил в квартиру. Дверь подъезда захлопнулась, и как Перидот не барабанила в нее, железная кодированная защита не поддавалась. Наконец в голову ей пришла гениальная мысль. Девушка стремглав побежала домой. Открыв дверь, она, теряя на ходу кроссовки, погналась к своей бабушке. - Бабушка, бабушка, мне нужно чтоб ты подала в суд на одного человека!