Друзья, говоришь?

Ненависть к кому-то и ненависть к себе - чувства, которые очень похожи и очень отличаются одновременно. А когда они накладываются друг на друга, усиливаясь и подпитываясь, становясь сильнее и сжигая всё изнутри, вообще хочется покончить жизнь самоубийством. Именно так себя чувствовала Перидот. Уже две недели прошло, но это никак не заканчивалось. Бесконечные самокопания, страдания и ненависть. Что нужно сделать, чтоб избавится от этой боли, ну что?! За то в остальном проблем не возникало. С тех пор, как Ляпис стала работать по вечерам певицей в баре, доход стал больше, и наконец отпала нужда в выживании без копейки денег. Первую половину дня Лазурит уделяла работе по дому и...работе по дому. Она стала типичной домохозяйкой, такой себе стандартной идеальной женой. Разве что между Дот и синеволосой всё ещё не было ни намёка на романтику. Иногда Пери думала, что ей стоит просто взять, и выложить Ляпис все карты, рассказать ей о своих чувствах и о том, как она их предала...но она не могла рассчитывать на понимание и боялась. Хотя держать это всё в себе тоже было далеко не лучшей идеей. Перидот казалось, что она вот-вот сойдёт с ума, она становилась нервной, превращалась в параноика. Несколько раз Лазурит находила её в своей комнате, рыдающей в подушку. Она не спала, мало ела и говорила дёргано, обрывками. Так продолжалось ещё около месяца. Снежный ком бесконечной ненависти и ошибок в душе Перидот становился невыносимо большим. Пришло время положить этому конец. Нет, не рассказать всё Ляпис. Нужно закончить это как истинная трусиха.

***

Вернувшись с работы поздно ночью, Ляпис увидела, что свет в квартире выключен, и только из распахнутой двери ванной комнаты льётся свет. Шестое чувство девушки подняло тревогу. Забыв про обувь, она подошла к дверной раме и...закричала от ужаса. Всё так канонично, так стандартно. Верёвка на люстре, стул и тело... Со слезами ужаса и паники Лазурит вскочила на табуретку и попыталась развязать верёвку, но, не в силах это сделать, дёрнула её. Свет погас. Лампа упала. Раздался звук битого стекла и...хриплый то ли стон, то ли вдох. А потом громкий плач с одной стороны и тихие всхлипы с другой. И всё это на осколках разбитой люстры в кромешной темноте. Отойдя от шока, Ляпис заговорила. - Как тебе такое вообще в голову пришло?! - она старательно выдавливала каждое слово сквозь слёзы. - Я должна тебе кое-что рассказать... - голос Дот был хриплым и сдавленным, что не удивительно. - Заткнись, дай мне вызвать Скорую. - Не надо, я в порядке. - Это уже им решать! - Просто дай мне договорить... - она закашлялась, потом продолжила. - Я совершила огромную ошибку, Ляпис. Я не смогла простить себя и не смогла сказать тебе. Я слабачка, Ляпис, прямо как ты и говорила! - Брось, всё не может быть так... - Я изменила! Сама себе, своим чувствам! Я люблю тебя и только тебя, Лазурит, но позволила Аметист сделать это со мной! Я никогда себя не прощу. Я не достойна даже одного твоего взгляда. - Какая же ты храбрая... На этом моменте Пери удивлённо притихла. - В...в каком смысле?.. - Ты сказала это. Ты смогла, не остановила себя, ты всё сделала правильно. Все совершают ошибки, а люди, вроде тебя, достойны не только прощения, но и взаимности. - В каком смысле? - Пораскинь мозгами, Дот, ты же умная. Сквозь темноту на щеку Пери легла мягкая, холодная рука Лазурит, а потом её губы накрыло поцелуем. Лежащую на полу блондинку щекотали её синие волосы. Вниз по вискам скатывались их слёзы, смешанные вместе, и терялись в волосах Пери, так похожих на солому. Сейчас они целовались так легко, без этой пафосной похоти и страсти, просто прикасаясь губами друг к другу. И плакали. И жили в этот момент в унисон. Разорвав поцелуй, они бы хотели посмотреть друг на друга, но темнота не давала это сделать. Первой заговорила Перидот. - У тебя кровь на губах! Ты поранилась? - А у тебя на щеке... - Какая разница что там у меня?! - Большая! Они обе замолчали на секунду, а потом...засмеялись. Громко, не прекращая, заливаясь хохотом и одновременно плача. Когда этот приступ наконец удалось подавить, Ляпис помогла малявке встать и потащила перевязывать ей раны. Немного побитые, но счастливые, они ещё долго просто сидели на диване в тишине, наслаждаясь друг другом. Лазурит целовала Пери в щеку или в шею, та прижималась к ней и перебирала её волосы. По телевизору крутили какой-то сопливый сериал, так что пришлось прибегнуть к проверенному методу - пересмотреть что-то из любимого. - Давай посмотрим "Лагерь Купидона"? Я люблю его! В ответ последовал полный удивления взгляд Ляпис. - Откуда ты его знаешь? - Как откуда? Это мой любимый сериал! Мы смотрели его с тобой, когда ты только пере.... До неё только сейчас дошёл смысл сказанных ею слов. Ляпис зажала рот руками. Из глаз, в который раз за день, потекли слёзы, но на этот раз от счастья. Они кинулись друг другу в объятия, смеясь и плача, снова. Ляпис не могла поверить своему счастью. Не смотря на весь стресс она захотела отметить этот день в календаре как лучший день в её жизни. И то же чувствовала зеленоглазая малявка, лежащая у неё на плече. Весь первый сезон сериала был убит за одну ночь, а Перидот сделала для себя, вероятно, важнейший вывод за всю свою жизнь. Какой бы ты не был скотиной, если ты делаешь хоть одного человека на свете счастливым одним только своим существованием, ради этого стоит жить. И она будет жить ради Ляпис, отныне и навсегда.

***

На следующий день об этом приключении прознали друзья. Все нагрянули домой к девчонкам. Аметист пришла с гигантским букетом из самых разных цветов и тысячу раз попросила прощения у Пери, аргументируя всё тем, что сильно завидовала, а лучше ничего не придумала. Она говорила искренне, её загрызла совесть, и Перидот её простила. Так же, как её накануне простила Ляпис, а вместе с приходом её прощения из души ушла вся ненависть. Чудо. Вот что это было. Любовь и чудо. Неожиданным был визит семьи Юниверс. Роза с мужем и сыном нагрянули, по объяснению Жемчуг, "Как замена скорой помощи". Быстро подлатав девочек прямо на дому, они уселись попить чаю. В целом это был чудесный день, который прошел так, как этого давно хотела Перидот - спокойно. В конце, когда все уже расходились, Стивен сказал: - Хорошо посидели, почаще бы так. - Ага, как в старые-добрые... - Пери снова заткнулась, потом просияла. Все обернулись на неё, и компания взорвалась дикими криками радости. Все расспрашивали её о том, что она вспомнила и о том, как она себя чувствует, так что посиделки задержались ещё на пару-тройку часов. Интересно, что будет, когда Перидот вспомнит то, что их связывает с Ляпис помимо вчерашнего дня?