Шансов нет

- Каюшка! - Илай с порога повис на шее Кая, бегло, по привычке, чмокая его в губы. Кай пораженно застыл на месте. - Илай, что ты тут делаешь? Как ты меня нашел? Илай слез с его шеи и протиснулся мимо Кая в гостиную, оглядываясь по сторонам. Потом уверенно, с самодовольной улыбкой, заложив руки за спину, прошествовал на кухню и вышел оттуда уже со стаканом воды в руке. Кай медленно прикрыл дверь и повторил вопрос: - Как ты меня нашел, Илай? - Вот какой ты друг, оказывается, - надул губки Илай, с размаху плюхаясь на диван. - Вышел замуж, а нам, своим друзьям, ничего не рассказал. - Я не вышел замуж, Илай. А о моём обращении в агентство ты знал. Ты не ответил на мой вопрос. Илай? В доме Винсента? Сейчас? Он не говорил с Илаем с попойки в честь расставания с Анри. С папой Кая Илай не общался вообще, да и с его друзьями, настоящими друзьями, знаком не был. Откуда же он узнал, куда Кай переехал жить? У Кая всё похолодело внутри от мерзкого предчувствия. Нет, не может быть. Так не бывает. Он не хотел знать, совсем не хотел. Илай молчал, по-птичьи склонив голову к плечу, будто раздумывая. Но по его острому, злому взгляду Кай видел, решение принято намного раньше, чем он приехал. Да, из всех доступных образов, Илай всегда выбирал малыша-глупышку, но Кай знал его, настоящего. И его любовь к альфам постарше. - Что ты здесь делаешь? - упрямо повторил Кай. Знать лучше, чем догадываться, всегда лучше. Илай преувеличенно разочарованно вздохнул и опустил взгляд. - Мне Твинки-Винки рассказал. - Кто? По телу Кая разлились холод и усталость. Он поглубже сел в кресло, чтобы положить внезапно отяжелевшую голову на его спинку. Какое знакомое чувство. И с чего он решил, что у него все может быть, как у людей? А, точно, ничего он не решал. Это контракт, детка. Такой, каким ты его с самого начала себе и представлял, ни лучше, ни хуже. Вот только чувство брезгливости... Один из пунктов контракта должен был его защитить именно от этого, от знакомства с любовниками контрактера. Не потому, что ему было не наплевать, а только для того, чтобы не испытывать этого ощущения брезгливости к будущему отцу его детей, давая лица и имена тем, с кем его контрактер проводит ночи. Чтобы не чувствовать собственной никчемности и ничтожества. Люди, для которых заняться любовью, всё равно, что в туалет сходить - физиологическая потребность, не более, он не хотел так думать о человеке, с которым жил под одной крышей. - Твинки-Винки, это Винсент Неймур, владелец этого дома и твой муж, - Илай снова включил милашку, улыбался во весь рот и покачивал в воздухе изящной ножкой, в высоком носочке, по последней молодёжной моде. - Он почему-то считает, что у тебя страх какая жуткая течка. Но я то знаю, что они у тебя давно прекратились почти. Вот и решил навестить друга. А серьёзно, чего ты с ним не трахаешься? Цену себе набиваешь? Так его это только бесит, чтоб ты знал. Он довольно горячий мужик. Желание задеть побольнее, буквально текло из Илая мрачной, тёмной аурой окутывая его ангельское личико. - Кого же ты так сильно ненавидишь? Меня? Его? - Каю хотелось залепить наглому мальчишке пощечину, настолько самодовольным был его вид. Вид человека, знающего его мужа лучше, намного лучше, чем мог позволить себе Кай. - Ты о чём? - возмущенно нахмурил бровки Илай. - Я тебя очень сильно люблю. Что же поделать, если я не в тех влюбляюсь. А вот расскажи ты мне о муже чуть раньше... - Мы не женаты! - Ладно, ладно... про то, что ты теперь с альфой по имени Винсент Неймур живёшь, согласись, такой неловкой ситуации не было бы. - Согласен, - Кай устало прикрыл глаза, от яркого света из окна гостинной, они начали слезиться. Всё понятно, меседж доставлен. Провидению было угодно щелкнуть его по носу, прежде, чем он решит, что всё не так уж и плохо. Чем меньше он сейчас узнает, тем будет лучше для всех. - Достаточно, тебе пора. - Выставляешь, Кай? - из скривившегося рта мальчишки, чуть не капала ядовитая слюна. - Как не вежливо, с друзьями так не поступают! Хочешь жить с тем, кто тебе изменяет? Это не тот Кай, которого я знаю! Илай сорвался на крик. Венки на шее и лбу маленького ангела вздулись, делая его лицо совсем не приятным. Кай знал, что будет дальше, по дрожащей руке, сжимавшей стакан с водой. "Только не в меня" - отстранёно подумал он, когда стакан разлетелся у его ног тысячью осколков, оставляя на голых лодыжках маленькие, болезненные порезы. - Мой Кай никогда не стал бы мириться с подобной грязью! Лицемер! Строил из себя недотрогу и святошу, а повёлся на мешок денег, всё ему готов простить, да? - Илай, пожалуйста, успокойся, - накатило непреодолимое чувство дежавю. Сколько раз он уже выслушивал подобные истерики, когда они, якобы, платонически встречались. От воспоминаний начинало тошнить. - У нас с Винсентом контракт, отношения исключительно деловые и он может делать всё, что захочет вне стен этого дома. - Не удивительно, - сказал Илай, вытирая бисеринки пота со лба дрожащей рукой. - Не удивительно, что ты на всё закрываешь глаза, учитывая сколько он за тебя заплатил. - Не говори глупостей, Илай. Мы платили поровну. В брачных агентствах суммы взноса для альф и омег одинаковы, только беты не платят... Очень хотелось, чтобы бывший друг ушёл и больше никогда не появлялся. На альфу Кай не злился. Может папа и прав, и все они ущербные. Или, по крайней мере, ему такие попадаются, слабые на передок. Кай взглянул на стеклянную поверхность журнального столика. Или он сам ущербный? Его искаженное отражение смотрело на него сильно расширенными зрачками. Его собственное уродство не внешнее, оно внутри, но они всё равно его видят, чувствуют. И тянутся к нему. - А я не про агенство, - Илай встал и с сожалением посмотрел на осколки стакана на полу. - Извини за это, за стакан в смысле. Он твоему Анри кругленькую сумму заплатил, чтобы тот отвалил. Я вам другой стакан куплю, или даже целый набор. Я тебе еще на день рождения подарок задолжал. Ладно, пойду я, можешь не провожать. Уже у входной двери, Илай замешкался, потом развернулся и севшим, охрипшим голосом добавил: - Ты это... Не думаю, что я тебя или Винсента еще увижу, так что... Я у него не один... на случай, если еще гости пожалуют. Дверь за гостем закрылась, а Кай еще какое-то время сидел неподвижно, только глаза двигались, подсчитывая количество осколков под ногами. Иногда он сбивался со счета и начинал сначала. Стакан, который заплатил Анри, чтобы тот бросил Кая. Нервный смех мешал сосредоточиться на ненавистных осколках. Потом ему это надоело. С тяжелым вздохом, Кай поднялся с кресла и побрёл в кухню за совком и метлой. Сначала, нужно убрать мусор и вытереть пятно воды на полу. Потом... Потом придумать себе другое занятие. Например сложить стакан заново, из осколков, как трёхмерный пазл, как в сказке, которая так нравилась его папе. Только там было зеркало. Как символично. Интересно, сложить разбитое, это возможно? А потом нужно позвонить. Нужно позвонить Анри. Илай мог всё это и выдумать. Зачем? Да просто ради драмы. Ради драмы, мозг Илая всегда выделывал невероятные вещи с его памятью, блокируя одни воспоминания и искажая другие до полной неузнаваемости. Илай порой доводил Кая до полного отчаянья, с абсурдной убежденностью заверяя его в том, чего Кай никогда не делал, не думал и не говорил. Обвинения в изменах, безынициативности и холодности сыпались из его сознания, как из рога изобилия, в ход шли вырванные из контекста фразы и искаженные по смыслу смс. Нужно просто позвонить Анри, и услышать всё от него самого. Только вымести те мелкие осколочки из-под дивана. Проходя мимо спальни Винсента к себе за аптечкой, Кай ненадолго замер, размышляя. Илай знал, где Винсент жил. Сколько омег спало в этой постели до него? Призраки скольких из них наблюдали за ним прошлой ночью. Отвратительно. Винсент не должен узнать. Похоть, Кай. Один из главных грехов, тот, за который тебя наказывают раз за разом, а тебе всё мало. Так ли важно знать, выкупил ли твой муж твоё тело и душу у того, кто готов был за них взять деньги? Да, важно. Просто, чтобы знать. Проигнорировав еще два пропущенных от Винсента, Кай набрал знакомый номер. Сердце заколотилось, как бешеное. Только бы не ответил, пожалуйста! - Кай? - А, - Кай прокашлялся. - Да, это, это я. Как... Как у тебя дела? - Всё хорошо, как сам? Я немного занят, я не в стране сейчас. Могу перезвонить? - Э, нет, прости. Только один вопрос... - Только быстрее, Кай. Мне на встречу пора. - Да, конечно, извини. Я хотел спросить... - Кай чувствовал себя полнейшим идиотом, как ему вообще в голову пришло, что альфа ответит ему правду? Он сильнее зажмурил веки и на одном дыхании выпалил: - Тебе заплатили, чтобы ты меня бросил? В смысле разорвал конт... Раздались короткие гудки и наступила тишина. Бросил трубку? Чего и следовало ожидать. Да кто в таком вообще признается, даже если было? Дебил, выставил себя полнейшим идиотом. Убиться бы об стену, да папа расстроится. Как вообще можно было поверить этому малолетнему истерику, Илаю? Да, он спал с Винсентом, но, чтобы Анри мог так поступить с Каем? Это он наверняка, со злости придумал. Точно. Омега, который ревнует, страшен во гневе. И всё же, от любимого, лишенного эмоций и спокойного голоса, стало немного легче. Анри никогда бы с ним так не поступил. Он просто видел, что Кай влюбляется в него и не захотел его мучить, ведь сам не испытывал к нему взаимных чувств. Кай уже было встал со своей постели, чтобы пойти сделать себе чаю с мятой и позвонить Винсенту (с которым предстоял нелёгкий разговор), когда телефон снова зазвонил. Анри... - Да? - Прости, тут не очень хорошая связь. - Всё нормально, я просто... - Я взял эти деньги, Кай. За расторжение контракта я всё равно должен был заплатить штраф. Сумма, которую мне заплатил тот чувак, как раз этот штраф покрывала. Тебе же всё равно, от кого рожать, а я пока не уверен, что готов к семейной жизни. Тебе так будет лучше, поверь, если мужик готов заплатить за шанс познакомиться с тобой... Ты ведь не обязательно его выберешь, но у него хоть интерес к тебе есть. Он мне все уши прожужжал, какой ты для него... Кай нажал на кнопку отключения, а потом и вовсе выключил телефон. Ненависть черной волной накрыла его сознание. В ушах шумело, мысли накатывали, как волны, одна на другую, путаясь и сталкиваясь, отдаваясь в голове гулкой болью. Еще никого он так не ненавидел, как его собственного мужа сейчас. Даже Того человека. Тот хотел всего лишь развлечься с тем, что ему само в руки просилось. Этот же купил это право. Заплатил, как за шлюху, манипулировал и подставлял, шахматист хренов. Как за скот, за стадо баранов. Интересно, в какой момент, он собирался выставить Каю счёт? Ублюдок. Папа забрал большие сумки с собой, всё, что осталось Каю, это маленькая спортивная сумка, в которую влезли только пару смен белья и средства гигиены. Никола сам поедет и заберёт остальное. На штраф уж сбережений Кая должно хватить. От слабости слегка шатало, ключ зажигания не сразу попал в гнездо, но машина всё же завелась, и Кай рванул с места, пугая окрестных собак рёвом двигателя. Злые слёзы застилали глаза, мешая видеть разметку на дороге и светофоры. Хотелось разбить кулаки в кровь обо что-нибудь и он лупил по рулю со всей силы, останавливаясь на красный. Скорее домой, в спасительную однушку, подальше от мерзких альф и их мерзких понятий об омегах. Он не имел права и надеяться, неужели не понятно? Всё еще не понятно?